Сказочки не совсем для детей

Рассказ определённо "не для всех". Неспешный, даже нарочито тягучий, ни раскрывающий в итоге ни одной из своих тайн, какой-то монотонно-безрадостный, как застывший зимний сад, как серое северное море, как бесконечная снежная белизна, растянувшаяся до горизонта.

И этим он прекрасен. Кто сам хоть раз ощущал у себя на лбу «холодную и тяжёлую руку", кому знакомо это «смутное сознание какой-то глубокой и печальной неправды, горькой ошибки, потерянного счастья» – тем не нужны будут объяснения.

Сильная история. Очень. Она о смерти, о «своем» ее значении для каждого. Кто-то из персонажей Андреева ее страшится, кто-то ждет, как давнюю подругу, а кто-то, наконец, открывает для себя смысл жизни перед ее лицом. В этом и суть.
Осознание неизбежности гибели влияет на разные типы характеров в своем особенном преломлении, но одинаково всех духовно сближает, демонстрируя правдивость утверждения, что для смерти мы все равны, одинаковы и едины. Рано или поздно каждого не станет, нужно лишь в нужное время это понять. И отпустить это понимание, чтобы жить не мешало, даже если вам осталось всего несколько дней топтать землю подошвами своих разношенных башмаков.
Во время чтения хотелось спрятаться, убежать, потерять себя, а мрачный холод до сих пор ползает по затылку, словно ледяная рука вот-вот коснется и напугает, как и напугала Васю Каширина.

Что ощущает человек, приговорённый к смерти? Ответ на этот вопрос я уже искала в Приглашении на казнь Набокова, но осталась разочарована. Андреев же удовлетворил мою жажду знаний полностью.
Семь человек, семь разных типажей, семь разных жизней, одна казнь. И чиновник, так впечатлившийся вероятностью своей гибели, что чуть не помер (а может и помер). Герои очень живые, и читатель буквально видит, как что-то в них изменяется, ломается.
Отдельный плюс от любителя истории за атмосферу времени. Конечно, акцент на героях, но общая картина тоже важна.
Я очень люблю психологизм в книгах, и буду продолжать знакомство с этим автором. Как ни странно, впервые услышала о нём я именно в интернете, и даже представить себе не могу, чтобы кто-то изучал его в школе. Всё-таки, даже один "Рассказ..." вещь тяжёлая.

"И не смерть страшна, а знание ее…»

Символично, но эти несколько слов, вмещающих в себя одну из главных мыслей произведения, вложены в уста героя, оставшегося жить…

Онемевшее, опухшее тело министра накануне покушения сводили судороги страха, который парализовал его волю. В голове пульсировала мысль о том, как нелепа была бы его смерть. Вот он просыпается утром, пьет кофе, как ни в чем не бывало надевает шубу, добрый, ласковый швейцар открывает дверь… а потом смерть?! Министр лежал «с безумно вытаращенными от ужаса глазами, судорожно разинутым, задохнувшимся, безмолвным ртом. Нечем дышать». Его лицо исказила гримаса страха, и вот уже слуги на ногах, вызывают доктора – сановнику дурно. Но все пройдет благополучно. Завтра министр выпьет кофе, наденет шубу и выйдет из дома, а в это время полицейские схватят группу террористов, которых военно-полевой суд приговорит к смерти через повешение.

Я знаю, что когда-то давно в школе, на уроках литературы, мы проходили Леонида Андреева. Но, к сожалению, в памяти ничего не осталось, ни названия произведения, ни сюжета. Подозреваю, многие стоящие вещи прошли тогда мимо меня, или, если быть точной, это я пронеслась мимо них галопом школьной программы. Впрочем, неважно. Сейчас, открывая для себя заново этого автора, я уже ни за что не забуду ни это имя, ни это произведение.

«Рассказ о семи повешенных» необыкновенный. Описывая эмоции, чувства и мысли людей накануне смертной казни Леонид Андреев взял за основу семь совершенно разных людей, семь человеческих прототипов, каждый из которых по-своему относится к смерти. Страх, отрицание, злость, ярость, бесстрашие, любовь, даже неловкость – герои Андреева переживают самые противоречивые эмоции. Но главное тут даже не герои, а то, как автор описывает их переживания. Я даже не подозревала, что можно описать страх таким образом – сотни оттенков и полутонов, от безумства до светлой радости. Л. Андреев словно дифференцировал страх, разбил его на целую гамму других эмоций, которые тот порождает в человеке. «Точно его оголили всего, как-то необыкновенно оголили – не только одежду с него сняли, но отодрали от него солнце, воздух, шум и свет, поступки и речи…».

И мне кажется, что сила этого произведения не в том, о чем оно (хотя это, безусловно, очень важно), а в том, как оно написано. Андреев пишет емко, точно, ярко, его слова разрезают сознание, берут за душу. Кажется, он проникает в самую суть мыслей и вещей, его язык столь богат, что передать его силу не представляется возможным. Во всяком случае с моим бедным словарным запасом. Все прочитанное мной за последний год оказывается, в сравнении с этим маленьким рассказом, лишь бледной тенью, некой попыткой быть литературой…

Мне бы так хотелось передать эту силу «Рассказа», тот шквал эмоций, что он вызывает, но я чувствую собственную беспомощность. Потому что нет у меня даже крупицы таланта Андреева, чтобы описать все это. Я только могу настоятельно посоветовать вам эту книгу. Она невероятна. Прочтите ее обязательно..

«Я боюсь города» - уже этих слов было достаточно, чтобы полностью завладеть моим вниманием. «Я люблю пустынное море и лес» - продолжает автор, и я вся во власти его слова, мне хочется ответить ему: «Да! Я тоже люблю лес и море! Мы с тобой так похожи!». Воображение уже рисует, как мы дискутируем с автором о том, как прекрасно в лесу и как ужасно в городе. Но это во мне говорит поверхностное знакомство с творчеством Леонида Андреева, в действительности же нас с вами ждет гораздо более сложный сюжет, чем могло показаться с первых слов.

При первом прочтении этого рассказа у меня осталось неприятное послевкусие, меня будто впустили слишком глубоко в подсознание другого человека, куда я не хотела попасть, я увидела слишком многое, и как это обычно бывает, когда подглядываешь в замочную скважину — была как будто оскорблена увиденным. Мне хотелось освежиться, впустить воздух в комнату, посмотреть на что-то красивое и доброе. Не знаю, как я могла ждать от Леонида Андреева чего-то иного, чем давно знакомого по романам Достоевского ощущения тлена.

Но когда мне удалось абстрагироваться от первых эмоций, то стали заметные интересные приёмы автора.

От автора нельзя ждать буквальности, однако он при этом редко прячет образы и идею произведения так, что ее нельзя увидеть. Сложность возникает в том, что ты скорее чувствуешь, что имел ввиду автор, чем понимаешь его, отсюда и тщетность попыток сжато рассказать, о чем на самом деле это произведение.

Начну свой разбор с того, что нас встретила не фраза «я не люблю город», а именно «я боюсь города». Нелюбовь и страх — вещи очень разные. И автор с нами совершенно честен: уже с первых слов он готовит нас к эмоции страха.

Мы с самого начала видим город не только как феномен, но и как существо, способное зазывать своими пальчатыми руками в свое чрево, где он поглощает человека, растворяет его, стирает его индивидуальность. Герой не в силах сопротивляться красивым речам и ярким вывескам огромного Города, и будто отрекаясь от своей возлюбленной (забывая о ней, даже когда она рядом) он, влекомый городом, погружается в его лабиринт улиц, вывесок и витрин.

Пессимистические образы города и горожан вызывают ощущение какой-то мистики, необъяснимой загадки, от чего ощущение страха только усиливается.

При этом автор добавляет в свой абстрактный и обезличенный рассказ удивительную точность в цифрах «номер моего извозчика: 14 800», «потом нам отводят комнату, номер 212-й». Эти абсурдные ненужные детали, являясь исключением из общего абстрактного и размытого фона, создают необходимый контраст, благодаря которому мы видим в герое живого человека, а не вымышленное создание. Именно так порой и работает память, выхватывая какую-то абсурдную деталь, забывая нечто более важное и значительное. Кроме того автор будто подчеркивает, что даже бессмысленные, сухие, мертвые цифры имеют больше индивидуальности и запоминаются крепче, чем горожане — похожие один на другого, как плачущие призраки, одинаковые скелеты, обтянутые брюками.

Мы наблюдаем чудовищное непостоянство в эмоциях героя, его бросает от восторга к тревоге, внутренне он пугается каждого своего сходства с другими горожанами, однако внешне он продолжает повторять за ними, следовать законам городской жизни, двигаться в его ритме. Он похож на утопающего, который лишь время от времени поднимает голову над водой, чтобы снова погрузиться в темную пучину. Вместе с героем мы чувствуем его неприятие города, его смятение, отторжение и страх.

Благодаря тому, что герой еще не слился с обществом окончательно, он может наблюдать за ним и сравнивать город с лесом, морем, пустыней, и видеть то, чего не видят уже жители города. Он противопоставляет себя им, ощущает себя непонятым, ищет с кем-то единения и мысленно называет братом того, кто хоть чем-то выделился из толпы.

У героя появляются резкие противоречия: «Я очень хочу есть. Не скажу, чтобы я действительно хотел есть». Здесь воля города уже подавляет физиологические желания, человек не просто копирует действия других людей, а начинает чувствовать то, что положено чувствовать.

Ресторан — зверинец, а люди в нем — звери. Андреев уничижительно высказывается в адрес людского сообщества, тогда как животные в зоосаду (не в зверинце, заметьте) наделяются куда более человечными чертами. Орлы — цари и царицы, голос зверя человечен. Герой рассказа пытается разговаривать с тигром, он не боится его, он хочет ему помочь. Желания помочь людям у героя не возникало. Он хотел обратить внимание людей на скелеты внутри них, но он не разрабатывал план освобождения, как это было с тигром. У героя рассказа страх перед человеческой действительностью и сочувствие к царству природы. Он как бы извиняет сам себя, говоря, что не он придумал этот жестокий мир, все это было еще до него и с этим ничего нельзя поделать.

Сцена, где герой «подсматривает» за маленькой девочкой, которая шепчет зверю «милый» и «я очень люблю тебя», - это ведь почти полное зеркало сцены, где герой со своей возлюбленной объясняются в любви. Герой также, как и тот мужчина в лесу, наблюдает за чистой любовью, за нежностью молодой души по отношению к частице природы. Вполне возможно, что герой испытывает схожий ненасытимый голод, как и наблюдатель из леса. А после наблюдения: «так бережно нес себя, будто боялся расплескать что-то драгоценное». Пожалуй, разница этих двух эпизодов более ценна, чем их сходство. В зоосаду мы видим нежное ценное соприкосновение человека с миром природы, видим, как автор одобряет заботливое и влюбленное отношение человека к зверю. В лесу же мы видим, что человек человеку — зверь. Наблюдение за парой влюбленных не созидательно, оно разрушает, пачкает, оскверняет великое чувство. В каждом прохожем мерещится враг, в герое возникает гнев, который выплескивается в безутешные рыдания.

Когда он говорит «Умер, умер» - уж не о том ли старом звере говорит наш герой? Не его ли оплакивает? А вместе с ним и свое «я» - растоптанное махиной городской атмосферы?

Для меня осталась нерешенной загадкой встреча со стариком и собакой. С одной стороны слова старика возбудили в герое желание проклинать этот мир — рабство и мир, в котором существует рабство должны быть прокляты.

Но уж не для того ли фраза «все мы должны работать», чтобы показать, что есть нечто общее между человеком и зверем? Что старик и собака — равные между собой, между ними нет границ, никто из них не в привилегированном положении по отношению друг к другу. И именно им герой кланяется как королю и королеве, не потому ли, что во всем этом рабском мире эти двое сохранили тот свет, который был между девочкой и тюленем? Не потому ли, что даже будучи рабами, они остались честными?