Дети мои

Не читал, не читал пока что ещё я первый роман Гузель Шамилевны, а за эту книгу взялся только потому, что она запрыгнула в шорт «Большой книги».

Отзвуки рецензий и откликов книжных блогеров доносили вроде бы консенсусное мнение: «Дети мои» по сравнению с дебютным романом слабее, расплывчатее и вообще как бы повторяет лейтмотив замысла «Зулейхи» – показать судьбу маленького человека, которого корёжит, перемалывает в горниле большой тоталитарной советской эпохи. Типо – повторяться-то, нехорошо, ай-ай-ай.

Мне сравнивать «Дети мои» не с чем, поэтому почеркаю буквами на чистом листе абсолютной своей непредвзятости и, конечно, сугубо субъективного имхо. «Дети мои» – действительно мне показался слабым. Это такая своего рода сказочная, былинная попытка нарисовать судьбу поволжского немца Якоба Баха, но попытка провальная, поскольку в его судьбе нет ничего особенного (не говоря уж о героическом, если только не брать за подвиг то, что он в одиночку, без матери и без связи с внешним миром воспитал дочь; ну, такой себе подвиг). Сказка же опирается на сюжет приключений, преодоления препятствий неким безусловно положительным, героическим персонажем, а выведенный в книге шульмейстер (школьный учитель) – он просто никакой, а в отдельное моменты даже жалкий, смурной, тонущий в густом болоте комплексов и страдающего эго. Не герой явно.

Слабость замысла Яхиной вдвойне подсвечена и тем, что взятая на вооружение фольклорная стилистика как по мне пробуксовывает примерно везде, – начиная с момента неудачного побега Баха с хутора Гримма и заканчивая его «блужданиями» по речному дну. Да, местами написано красиво, кучеряво, даже чересчур витиевато, но… но зачем это всё, к чему? Сюжет эта сказочность никак не двигает, ничем не дополняет и смотрится большей частью натужно (особенно там, где Баха озаряет – якобы он написанными своими сказками может менять окружающую реальность).

Сюжета в книге и вообще нет как такового. А откуда ему взяться, если вся жизнь Баха вначале с женой, а затем с дочерью очерчивается замкнутым пространством хутора? Понятно, что это в рамках замысла всё – показать жизнь некоего отшельника, волны судьбы которого плещут где-то в сторонке, в тихой заводи, подальше от бурной стремнины. Но если так, то чем же всё-таки примечательна эта тихая заводь, что на ней нужно фокусироваться в течение немаленького по объёму романа? Я этого решительно не понял.
Странную конструкцию романа в трёх местах дополняют не менее странные вставки из жизни Иосифа Виссарионыча (того самого, ага, вождя). Они, эти вставки, призваны укрепить немецкую линию, как бы углубить связь какого-то там мелкого, спрятавшегося в волжском иле, пескаря Баха с большой историей страны, с явно намечающейся схваткой двух больших, величественных держав. Ок, ок, технически – всё понимаю, но, блин, зачем, к чему эта фальшивая сова на глобус? А вот шоб було, так ведь и пишутся большие русские романы (наверное). Но признаюсь, кстати, что сцена бильярдной игры Сталина с пригрезившимся ему Гитлером – это реально шедевральная, отлично сделанная сцена, очень сочная и вкусная, вот её я читал взахлеб, тут уж брависсимо.

Мне, однако ж, кажется, что одной хорошей сцены на всю длинную невнятность «Детей моих» маловато будет. Я понимаю для чего и как сделана эта книга, но совершенно не понимаю – зачем. То есть, я не увидел какой-то твёрдой, железобетонной мотивации автора в том, что самому автору эта книга нужна. Поэтому-то и тянет от книги какой-то фальшью, ненатуральностью, необременительностью, что ли…

Тут, впрочем, с учётом всех мнений и высказываний маститых критиков и лит-блогеров, можно было бы всё объяснить так: Гузель, ещё не совсем уверенный в своих силах, во многом начинающий писатель, решила просто-напросто ритуально повторить «Зулейху». Ну а что, тут же ж не ошибёшься, пройтись уверенной походкой по проторенной тропинке, без всяких вихляний и экспериментов, – да запросто.

Запросто да не запросто, мне кажется, настоящая литература не приемлет топорной схематичности и якобы работающих наверняка алгоритмов. Вот и в случае с «Дети мои» что-то пошло не так.

Мне повезло - я выиграла этот шедевр в раздаче из 1000 желающих.
И я не сказано счастлива!
Мне очень понравилась история, сам сюжет про сельского учителя немецкого, которого приглашают стать частным учителем для девушки, что отец прячет за ширмой.... А потом? Потом побег, возвращение, отшельничество, дети, война, что проходит для главных героев вроде как фоном.
Как все что происходит в стране, отражается на могучей и всепоглощающей, всепонимающей, всё в себе несущей, Волге...
Здесь душевные терзания, страхи, желание уберечь своих детей, что перерастает в навязчивую идею просто спрятать их в глубине леса и одиноком доме, всё это приправлено будто бы магическим реализмом или вуалью галлюцинаций, снов, и всё приобретает другой оттенок.
Насыщенные описания природы Поволжья, глубокие описания изнанки души человека, отца, учителя, дочери, бродяги...
Это та книга, которая после прочтения оставляет жирные следы в памяти и ты спустя несколько лет, выезжая куда в поле, вдруг вспоминаешь ощущения или строки, и по душе растекается тепло и такая сладкая грусть, что так свойственна русской литературе.
Ничего кроме восторга.

Преклоняюсь перед автором. Очень тяжелая, пронизанная болью и грустью, книга. История о маленьком человеке в классическом своем проявлении на фоне становления советской России. Важный пласт в истории в отдаленном уголке страны - Яхина снова рассказывает нам о том, о чем бы мы никогда не узнали из уроков истории в школе, да и сами вряд ли бы заинтересовались.
Поволжье. Поселение Гнаденталь, в котором мирной и размеренной жизнью живет учитель немецкого Бах. Его жизнь круто меняется, появляется Клара. Загадочная девушка, благодаря (или скорее из-за) которой вся жизнь Баха переворачивается с ног на голову. Нет, это неплохо, это скорее факт. Яхина подробно, с чувством и толком, рассказывает о том, как меняется человек, как преодолевает себя и свой характер. Как пытается смириться со своей жизнью и судьбой. О его дочери, о приемном сыне. О непростой жизни в отдалении от цивилизации. А на фоне разворачиваются события, огромные перемены. Мы видим глазами Баха, как меняется его родной Гнаденталь. Мне очень понравился этот ход. Бах годами не ходит в Гнаденталь, а потом раз в несколько лет начинает туда заглядывать - и вот он, маленький поселок, который с приходом советской власти становится совсем невзрачным, будто запуганным и затюканным. Он как будто становится образом всего совесткого народа.
А Бах. Он искренне полюбился за время повествования. И пусть некоторые его поступки оставались мне не до конца понятными, - он был такой. И жизнь его была трудной и тяжелой, до самого конца. Его дочь Анче и приемыш Вася - они нашли свою судьбу, вполне заслуженную, и за них можно только порадоваться. Были ли эти трое на самом деле? Это не так важно. Как и в книге "Зулейха открывает глаза", Яхина показала читателю пласт истории, который надо знать и помнить. И за это огромное спасибо. И еще - спасибо за шикарный язык. Такую литературу просто нужно читать. Как минимум чтобы помнить о том, какой красивый у нас язык.

Роман "Дети мои" я прочитала два раза подряд, а некоторые эпизоды перечитывала многократно. Возвращалась, потому что написаны они виртуозно, волшебно. Перечитывала избранные места не с целью разгадать, как волшебство "сделано", я просто наслаждалась. Очарование от повторного чтения никуда не исчезало, гармония не рушилась.
Я не знаю, как эти эпизоды писались (родились ли в один миг по вдохновению или шлифовались и бессчетное число раз переписывались), но мне ясно одно: Гузель Яхина владеет магией слова.
Думаю, что у каждого читателя, который уже прочел роман или только собирается взять его в руки, непременно возникнет потребность вернуться к некоторым страницам еще и еще.
Второй роман Гузель Яхиной не обманул моих ожиданий. Он не только не слабее первого, но во многих отношениях его превосходит. Это уже чистой воды словесность. Литература с большой буквы. Причем самого высокого класса. Никакой сценарности и кинематографичности, которую все увидели и оценили в "Зулейхе", нет и следа. И экранизация "Детей" непредставима, просто невозможна. На мой взгляд, это большая победа автора, который долгое время "точил перо" на написании сценариев. И, безусловно, свидетельство необычайно яркого, совершенно самобытного и ни на кого не равняющегося таланта. А еще это результат огромного труда, кропотливой работы писателя, прежде всего, над собой.
Гузель Яхина невероятно требовательна к себе. Поэтому нам так комфортно в пространстве, созданном ее воображением. В книгу входишь легко и свободно, она с первых страниц захватывает и увлекает. От романа не можешь оторваться, и после прочтения душа еще долго пребывает там, вместе с любимыми героями, за которых переживаешь, как за самых близких. Неудивительно, что многие читатели (в основном, конечно, читательницы) не могут сдержать слез, читая эпилог. Он правдив. И Гузель не может отступать от правды жизни - тут она тверда и непреклонна, хотя ничего бы не стоило ей написать финал в угоду трепетным читательским сердцам. Ее твердость тоже вызывает у меня уважение.
Уже три года назад (когда читала "Зулейху") у меня мелькнула мысль, что автор любит читателя гораздо больше, чем себя. Познакомившись со вторым романом, я в этом не сомневаюсь. К себе Гузель безжалостна, поэтому она так долго работала над "Детьми", не удовлетворяясь написанными вариантами, выбросив в корзину почти готовый роман о татарском мальчике, выросшем в немецкой семье, и еще шесть синопсисов. Каждый из них был, наверняка, очень интересным. Вполне возможно, нам понравилась бы любая новая история Гузель Яхиной. Но саму ее написанное не устраивало. "Ты сам свой строгий суд! Всех строже оценить сумеешь ты свой труд!" - какое счастье для нас, читателей, что есть авторы, которые чтут Пушкинский завет и не спешат издать то, что написалось легко и без напряжения. "От автора бестселлера" – волшебные слова, они дают зеленый свет любой рукописи. Но Гузель Яхина не воспользовалась своим преимуществом, поэтому мы читаем сегодня сильную, глубокую и прекрасно написанную книгу.
Она вышла совсем недавно, ее еще немногие успели прочитать, но я уверена, «Дети мои» будут иметь успех. Одно из главных достоинств романа - его абсолютная непохожесть на "Зулейху". Он совсем другой, и в этом огромный плюс. Именно второй роман Гузель Яхиной свидетельствует о настоящем писательском даре. Перед нами уже не дебютант, а Мастер, имеющий свой стиль, свой взгляд, свое видение человека и истории. Поэтому и замах во втором романе гораздо более мощный. «Дети мои» - это масштабное полотно, осмысливающее трагедию века более объективно, чем это делали предшественники, и с того ракурса, с которого на нее еще не смотрели. Чего стоит образ Гофмана! На суд потомков представлен движущий мотив романтиков-революционеров, бескорыстных преобразователей - таких было много! Впервые показана трагедия писателей, поэтов, художников, музыкантов, которые мечтали о рождении нового мира, торопили его и - позже - видели печальные результаты своего вдохновенного труда, пережили крушение надежд. А кто-то и не пережил... Даже за одну эту линию - Гофман-Бах - роман можно считать вкладом в мировую литературу.
Но главное достоинство, которое обеспечит роману любовь читателей, - это его теплота, сердечность и искренность. Тема материнства (ничего, что Бах - мужчина, по сути он заменяет мать) вечная, она всегда находит отклик. Но перед нами совершенно новый текст - умный, но не головной, каждое слово попадет прямо в сердце. И это, пожалуй, единственное, что его роднит с "Зулейхой". Ведь все читатели (а я с самого начала слежу за отзывами в сети) именно это оценили в первую очередь. Конечно, и умение держать сюжет, способность удивлять, балансировать на грани сюра, дарить наслаждение чудесным описанием природы и душевных переживаний - все это у Яхиной в избытке, но не стило бы внимания, если бы не ее большое сердце и красивая душа, которые видны между строк.
Роман «Дети мои» о любви, любви посвящен и любви преисполнен, от начала до конца. Он об умении любить по-настоящему: отвергая себя, борясь с эгоизмом, ежедневно учась видеть и слышать другого, сочувствовать, заботиться, отдавать все лучшее - растворяться в другом человеке. Этого ведь многие не умеют, просто даже не знают, ЧТО на самом деле значит любить.
Пожалуй, никто еще не писал об анатомии родительских страхов и, главное, о возможности их преодоления - о том, что сознательный (осознанный) отказ от "прав собственности" - единственный спасительный путь. Якоб Бах находит его, скорее, интуитивно (можно сказать даже, что сама жизнь выталкивает его на этот путь). Но мы-то, читатели, можем и должны учиться на ошибках литературных героев. В главном герое романа я то и дело узнавала себя...
Но самое ценное, на мой взгляд, что «Дети мои» - роман не о прошлом,а о настоящем.
Истинный талант отражает в своих произведениях гораздо больше того, что хочет выразить. Ведь сам он лишь зеркало эпохи. Так вот в «Детях моих» намного больше сказано не о когда-то живших людях, сильных и слабых, хороших и никудышных, а о нас, сегодняшних, легко поддающихся на пропаганду, верящих любым сказкам, с готовностью подхватывающих чужую паранойю и отдающих себя на волю тирана...В романе точно сказано о психологии толпы, о том, как быстро массами овладевает зло и жажда крови. О том, что толпа всегда неправа и всегда делает ошибочный выбор. Но людей нельзя осуждать, ибо они как дети, которые "не ведают, что творят". Поэтому и "Дети мои". И никто не виноват, и всех жалко...
Вы скажете, что в таком случае для нас все безнадежно и выхода нет? Есть! И он обозначен в книге Гузель Яхиной. Ведь, по большому счету, этот роман о большой культуре. В годы фашизма и сталинизма и русская, и немецкая культура была сметена и засунута в самый дальний угол (как в сундук Тильды) за ненадобностью. Но уцелела, не пропала. Благодаря таким, как Бах, как его ученик Василий Волгин, ставший учителем немецкого. Культурная, гуманистическая эстафета передана, священный огонь не погас и еще согреет многих. И в этом для нас большая надежда, несмотря ни на что!
Одни из самых дорогих для меня страниц — описание того, как киргиз Васька слушает старые немецкие пластинки и разглядывает оставшиеся в доме на Волге старинные немецкие кружева. Эти бесценные моменты меняют мировоззрение мальчика, они же в конечном итоге определят его судьбу. Читая об этом, снова начинаешь верить в то, что красота спасет мир. Если не сейчас, то в будущем — точно.
Да, завоевания культуры, все вместе взятые, - всего лишь тончайшая оболочка на теле тысячелетнего человеческого существования. Содрать ее легче легкого, поэтому все усилия по сохранению тонкого культурного слоя многим кажутся совершенно бесперспективными, тщетными и наивными. Но нельзя опускать руки. Особенно, когда сгущается тьма. Эти мысли возникли у меня после прочтения "Детей моих».
Вера Кострова

Наконец-то и мне удалось ознакомиться с романом уже многим известной писательницы!
Это тот случай, когда закрываешь книгу, выдыхаешь с восторгом и некоторым трансом от прочитанного...

В основе сюжета - Поволжье и местный немец-учитель по имени Якоб Иванович Бах.
Гузель Яхина всю историю жизни Баха пишет в некой плавной, сказочной манере. Можно даже провести ассоциацию (по ощущению от стиля) с долгим зимним вечером, который кажется очень тихим и дарит какое-то успокоение.
Главный герой (первоначально) кажется очень необычным, в некоторой степени, возвышенным. Пока другие жители колонии растят арбузы, разводят коз, тот любовно перечитывает томики Гёте и постоянно, при начавшейся грозе, мчится ей навстречу.

Сказочный мотив окружает дом Баха, поместье его бывшего владельца - Удо Гримма. Вокруг происходит множество перемен, а этот хутор стоит себе, как наблюдатель, словно в другом мире находится. Но не смотря на некую выдумку, автором отражены такие реальные исторические события как гражданская война, коллективизация, массовое вымирание от голода (этот год главный герой назовет "Год Большого Голода").

Все радости и печали бытия Баха и жизни колонистов представлены в форме магического реализма.
Постоянно мелькает и определенная система образов - символов: Волга, два ее берега, яблоки, небо, повторяющиеся имена, гроза, смена времен года.

Классики очень часто мастерски описывают внутренний мир человека, Гузель Яхина - также. Поэтому разговоры на тему, что этот автор попадет в школьную программу, вообще не беспочвенны.

Говоря снова о чувствах. Только какие эмоции не отражены на страницах романа! Но самое сильное чувство, которым пропиталась эта история -страх.Страх перед утратой, страх перемен, страх одиночества и встречи с внешним, возможно, враждебным миром.

В процессе мы можем видеть как главный герой сильно меняется, будучи первоначально тем, кто поклонялся слову, он становится тем, кто перестает понимать слова, да и нуждаться в них как таковых.

Кажется, автор далеко и не уходил, писал об истории, сказках и простых человеческих эмоциях, которые не чужды никому.

/Сочетание реализма, сюрреализма, притчевости вызвало у меня ассоциации со многими произведениями, написанными методом магического реализма. И вот эта необходимость переключаться с бытописания, коррелирующего с  историческим фоном, на метафорически-символические зарисовки -  хорошо ложится на душу, превращая чтение книги в ещё более глубокий и непростой процесс. То есть ещё раз убедилась: постмодернизм (магический реализм), в том числе российский, очень даже интересен мне. Причем любовь к этому направлению у меня появилась со времён чтения Дж.Кэрролла, Г.Петровича, Т.Толстой с ее "Кысь", позже М.Петросян и др./

Гузель Яхина - мой автор. Всё написанное ею вызывает у меня нужный отклик: боль, сострадание, гнев, жалость, растерянность, надежду... Сюжеты, придуманные и мастерски описанные автором, заставляют переживать почти весь спектр человеческих эмоций.

Судьбы живущих в немецком Поволжье в 20-30 годы - вот что в центре романа "Дети мои".
И оказалось, что кроме фразы "голодающие Поволжья" и ещё пары фактов о переселении, я ничего об этом сегменте истории и не знаю. (Об истории тех лет - да, знаю; конкретно о немцах Поволжья и их судьбе - нет).
По традиции, читая роман, просматривала статьи, хронику и пр. Расшифровывала аллегории и аллюзии, которыми полон роман Яхиной.
Кто-то назвал этот период "годы расчеловечивания" - это так точно! Но ещё более точно отражает ужас той эпохи календарь Якоба Баха: "1918 - Год Разоренных Домов, 1919 - Год Безумия, ..., 1923 - Год Немоты, ..., 1931 - Год Большой Лжи, ..., 1935-1938 - Годы Вечного Ноября, Годы Рыб и Мышей..."

Сколько в романе аллегории! Фамилии великих немецких литераторов, композиторов - данные персонажам; сказочные образы и сюжеты - вплетенные в канву романа; философические подтексты снов - раскрывающие не только дополнительные смыслы произведения, но и дающие исторические комментарии происходящему...
"Дети мои" - роман, который можно перечитывать много раз: очень он насыщен различными образами и значениями.

Впрочем, для меня одной из главных ценностей романа стало пронзительное описание одиночества любящего человека: любящего свою женщину, любящего доставшихся ему детей... И если даже откинуть напрашивающийся второй метафорический смысл (во второй цитате, к примеру, - разница поколений, уходящие ценности и пр.), а воспринять эту линию буквально - она прописана, на мой взгляд гениально: трепетно, остро и очень жизненно.

Итог: обе книги Гюзель Яхиной полюбила. Жду с волнением следующего ее произведения.

Тяжело оценить книгу, написана красивейшим языком, образы природы рисуются очень четко и персонажей тоже, но вот сюжет как-то так себе. Вначале эти обучения через ширму, отец что, в самом деле думал что ширма удержит от мечтаний и романтической составной? Потом трагедия, ибо Клару не принял в городе и пришлось вернуться на хутор, а дальше еще хуже. Бах воспитывающий девочку в одиночестве, странно что не одичала. Мистические приколы с учителем в начале книги уже негативно меня настроили, но когда рассказы начали воплащаться в жизнь я расстроилась окончательно.
А игра в бильярд Вождя и Гитлера абсурдна до крайности.
Какой-то Иванов, а не Яхина.

Книга завораживающая, погружающая в себя, бездонная. Порою, мне казалось, я ничего не слышу и не вижу вокруг себя, только читаю. Книга, сочащаяся символизмом как спелый душистый плод. Хроника целой эпохи, переданная через ощущения одного маленького человека.
1 любимая женщина - Родина - бесплодна в старых условиях
2 чужие принципы и грубая сила - единственное, что позволяет этой женщине зачать и родить
3 отрицание смерти, не понимание её, не принимание - ледник - мавзолей
4 попытки примирить, совместить старое с новым, прошлое с будущим
5 продразвёрстка, коллективизация - варварские, заставляющие страдать, голодать, бежать, умирать
6 попытка замены духовности в религии на сознательную духовность общей идеи

7 обмен прошлого опыта на возможность новой жизни - невозможность выстраивания крепкого, жизнеспособного нового без фундамента проверенных временем знаний предков
8 вырастание из партийного работника, соратника, одного "из" в Вождя - ощущение увеличивания в физических размерах в отношении к ним, другим, обычным, всем
9 движение новых героев-великанов, ещё не оформленных, но уже ступающих по живым, сминающим и не разбирающих дороги
10 характерная особенность внешней политики - игра в бильярд
11 переход первой эйфории от ошеломительного урожая успехов на нескончаемое межсезонье - ноябрь - люди-мыши и люди-рыбы - дрожащие, юркие, безвольные - репрессии, переселения, среди прочих...прочих! "немецкая операция"
12 Волга - река-символ России - река-жизнь- река-память, память не индивидуальная, память без искажения, память истинная, документальная

И в самом конце такой звенящий диалог. Короткий, всего их двух фраз. Диалог двух людей, которые молчали десятилетиями не потому, что не умели говорить, а потому что в словах нет смысла. Потому что настоящая жизнь и восприятие её не через слова - через ощущения, впитывание. И лишь когда наступает конец, есть смысл в слове: поставить точку, перестать впитывать, выдохнуть, завершить.

Кажется, чем старше я становлюсь, тем меньше мне нравится это странное словоблудие и хочется понятного текста. Здесь же мне было не понятно определенно все. К чему умирающий Ленин и играющий в бильярд Гитлер, к чему фантазии о самосбываемости сказок, к чему упоение жертвы изнасилования. Самое большое чувство, что я смогла испытать к героям - стыд. Прежде всего к главному герою - он мелкий, мелочный и всего боящийся и пекущийся о своем страхе и ничтожности будто это ценность какая. Из-за него пошла под откос жизнь Клары и почти Анчи. И это - единственный след, который он смог оставить в этом мире. Он жалкий, но его не жалко. Он ничтожный и мелочный. Но плохо даже не это. Плохо то, что за всю книгу он не изменился. Как начиналась книга с жалкого человека, так он под конец и остался мелким и жалким, но уже с великой мечтой чтобы дом, который и не его вовсе, стал детским домом. Каким образом это должно было произойти - кроме как в его сказках - не совсем понятно.

Это история одного российского немца - учителя Якоба Баха - в частности и всех российских немцев двадцатых-тридцатых годов прошлого века в общем. Истерия, перемежающаяся реальными событиями и фантастичной выдумкой, суровой действительностью и душевной теплотой. Вспоминая все то, что рассказано в книге, ее сложно назвать теплой и уютной, но она, тем не менее, пронизана любовью - нечаянно найденной любовью нелюдимого замкнутого мужчины сперва к своей юной ученице, а потом к детям, которых он по первости вовсе не желал, но сильно прикипел к ним.

Книга мне нравилась строго местами. Интересна она была с исторической точки зрения. Конечно, это не хроника тех лет, но немного познакомиться с таким явлением, как немцы Поволжья, можно. Интересно было наблюдать за зарождением и становлением связи между Якобом и новорожденной девочкой. Как они оба стали якорем друг для друга и целым миром на несколько лет. В эту замкнутую жизнь то и дело врывались отголоски большого мира. Интересно было познакомиться со своеобразным Гофманом - неказистый горбун-карлик, словно герой выдумок и сказок, он тем не менее был тем, кто двигал общество к развитому будущему, кто тормошил всех и прививал новые идеи.
А вот сцены с Вождем показались мне спорными. Понятно, что они должны были создать атмосферу, показать положение дел в бОльшем мире, чем одно немецкое поселение на Волге, но для меня казались чуждыми. Словно нарушая замкнутость жизни Якоба. Сам наш главный герой тоже вызывал порой противоречивые чувства. Не смотря на то, что в целом он порядочный и тихий, эта тихость нередко ему мешала. Быть может она не дала вовремя объяснить свои отношения с Кларой, когда та только-только стала жить у него. Может, останься они жить в обществе, все пошло бы иначе. И в отношении с Анчей - я понимаю, что он цеплялся за нее и не хотел никуда отпускать, но лишать девочку живого общения, лишать ее речи было все же эгоистично. Благо случай столкнул их с Васей, ну а позже и сам наш главный герой все же принял правильный путь для ребенка.

Книга может и не запала мне в самую душу, но точно оставила след.