11/22/63

Как же я люблю, когда в списке любимых книг появляются новые! Стивен Кинг всё больше и больше затягивает меня в свои сети и, кажется, это уже безвозвратно. "11/22/63" настолько интересно читать, что иногда даже забываешь, что это просто выдумка. Портал в прошлое, попытки его изменить, борясь с сопротивлением тоненьких нитей, из которых соткана мировая история...И куча сомнений в голове: "А что бы сделал я?", "А если бы меня чуть не убили, стал бы я бороться до конца?" Все события вертятся вокруг желания главного героя - Джейка Эппинга (в настоящем)/Джорджа Амберсона (в прошлом) предотвратить убийство Джона Кеннеди и параллельно спасти несколько жизней. Особенно цепляет в этой книге большое количество реально существовавших людей. Есть множество теорий убийства президента - кто-то считает, что это был заговор, кто-то (в их число, видимо, входит и сам Кинг), что Ли Освальд действовал в одиночку. Можно только выдвигать предположения - правду мы вряд ли когда-либо узнаем. "11/22/63", как и "Мертвая зона", заставляет крутиться шестерёнки в голове на каком-то глубинном уровне. Стивен Кинг как будто знает как построено твоё подсознание и нажимает на самые чувствительные его точки.
После прочтения я тут же полезла в википедию, чтобы узнать побольше деталей этой истории и каждого персонажа в отдельности - а это ли не признак хорошей книги, когда она ещё долго не отпускает и заставляет искать подробности?
На мой взгляд Кинг не только "король ужасов", как все его называют, а король современной литературы в целом.
P.S. - Любители любовных историй тоже останутся довольны.

Не могу назвать себя любителем творчества Стивена Кинга. Как-то в молодости прочитала сборник рассказов-ужастиков от Стивена Кинга, после этого неделю не могла спать :), хотя слишком бурным воображением не отличаюсь. После этого, тему С.Кинга закрыла для себя надолго, включая не только книги но и кино. Ужасы и саспенс совершенно не мой жанр.
Однако, как оказалось, Кинг пишет и другие книги. "11.22.63" - это социальная фантастика, жанр, который мне интересен. Прочитала в аннотации, что "мистических ужасов" и прочего хорора в этой книге нет, и что книга написана в несвойственном Стивену Кингу жанре, заинтересовалась кратким изложением сюжета и решилась на прослушивание.

Герой книги случайно обнаруживает доступ к временному порталу, и соответственно получает возможность попасть в прошлое. Тут же возникает желание кое-что в этом прошлом подправить. Первые несколько попыток показывают, что задача вовсе не так проста, как казалось вначале (кто бы сомневался). Однако у героя грандиозные планы - он хочет предотвратить убийство Кеннеди, которое произошло 22 ноября 1963 года.
Сказано-сделано. Начинается сложнейшая подготовка к воплощению этой цели...

Что мне понравилось в этом романе. Очень живая, яркая, подробная, многомерная картинка жизни Америки начала шестидесятых. С одной стороны - это взгляд изнутри на американскую жизнь, с другой - взгляд нашего современника, чуть-чуть инопланетянина в этом временном пространстве. Та же самая ностальгия, которая присутствует и в наших воспоминаниях о прошлом - люди были беспечны, зачастую даже и не закрывали свои дома, не было и в помине всеобщей нынешней подозрительности и отчужденности... Ну и красивая история любви, которая поставила перед ГГ сложный вопрос - выполнять ли свою "миссию", ради которой он совершил это путешествие, или забыть обо всем и жить счастливо с любимой женщиной.
Довольно объемное изложение всяческих фактов и домыслов, связанных с убийством Кеннеди, я тоже отнесу к положительным впечатлениям от этой книги. Дело в том, что я не слишком интересуюсь этой темой и вряд ли стала бы читать отдельное исследование по этому поводу, но в контексте предложенного сюжета эта информация воспринимается естественно и вызывает интерес.
Стивен Кинг и в самом деле прекрасный рассказчик. Мастерски держит интригу, удивляет, заставляет сопереживать одним персонажам и ненавидеть других. Действие развивается как "американские горки" - то сремительно набирает ход, то вдруг вся постройка обваливается и начинается новый виток сюжета. Исключительно хорош финальный эпизод книги, выше всяких похвал. Очень трогательно, красиво и до невозможности грустно...

Теперь - что не не очень понравилось. Совершенно предсказуемая и несколько нравоучительная мораль всего повествования - попытка изменить прошлое, даже с благой целью, приведет к еще большим бедам и несчастьям, и тот вариант реальности в котором мы живем и есть оптимальный выбор... Довольно спорное утверждение, на мой взгляд, потому что в контексте путешествий во времени, недоказуемо ни то ни другое. Ну и сама картинка предполагаемого негативного развития событий в случае вмешательства в прошлое, выглядит несколько нарочисто тяжеловесной, и это вызывает недоверие. Как-то вся эта конструкция выбивается из общей канвы романа.

Но в целом, если смотреть шире, то мысль автора я приветствую. Речь идет о том, что идеалисты, уверенные в том, что они знают как осчастливить человечество, постоянно, с энтузиазмом достойным лучшего применения, пытаются поломать сложнейшую систему общественного устройства, не задумываясь о последствиях. С самыми лучшими намерениями но с ужасающими результатами...

Эпичная история о том, как обыкновенный учитель пытался предотвратить убийство Кеннеди и что из этого вышло. В книге подробно описана эпоха 60-х со всеми её плюсами (вкусная еда) и минусами (колоссальная загрязнённость). Герой критично относится к населённым пунктам вроде Дерри и Далласа (особенно Далласа), однако влюбляется в городок Джоди, где успешно устраивается на работу и налаживает личную жизнь. Играя на два фронта, Джейк Эппинг aka Джордж Амберсон постепенно готовится к решающей схватке с Ли Освальдом, которая должна положить начало новой, улучшенной жизни.

Прошлое упрямо и всегда стремится к гармонии - это фразу читатель услышит не один раз. Попытка изменить хоть какую-то маленькую детальку прошлого оборачивается невероятными форс-мажорными обстоятельствами, из которых простреленные шины - наиболее безобидная вещь. Герою приходится отчаянно лавировать между падающими сверху брёвнами, оглядываться по сторонам в попытке засечь очередной выпад судьбы и поглощать порошок от головной боли нечётное количество раз. Хотя роман довольно продолжителен (800 страниц), благодаря сочетанию бытовой городской жизни и напряжённых экшен-сцен он хорошо читается и не даст Вам заскучать (в этом его главное отличие от других крупнокалиберных произведений автора, вроде "Бессонницы"). Концовка получалась довольно трогательной, оставляя ощущение того, что у главных героев всё будет хорошо.

Отличная книга.

Моя первая прочитанная книга Стивена Кинга. Произвела большое впечатление. Прекрасная работа с характерами персонажей. Завязка истории интригующая, проблемы, с которыми сталкивается протагонист, нетривиальные и интересные - не хочется оказаться на месте героя и делать выбор. Книга - фантастический роман, который выглядит, совсем не как фантастика; с простыми историями, которые на поверку оказываются совсем непростыми и с размеренным темпом повествования, но которую хочется читать взахлеб.
9 интуитивных временных гармоний из 10

Спрячем молоток надежды в бархатный футляр, смахнем крошки 1960-х с лацкана пиджака и шагнем не вперед, а вбок – через липкую дверь забегаловки «Аладдин», где воздух пропитан не кетчупом, а гнилостным сладковатым запахом самой Истории, протухшей на полке под невыключенным неоном. Забудьте про тюремные решетки – здесь клетка сплетена из дат, парадоксов и неумолимой гравитации прошлого, которое не любит, когда ты наступаешь ему на шнурки. Добро пожаловать в «11/22/63» Стивена Кинга – не роман, а машину времени, собранную из ностальгии по «Кадиллакам» с плавниками, треска виниловых пластинок и холодного пота на спине, когда понимаешь: один неверный шаг – и мир схлопнется как карточный домик «Линкольн Логс».

Представьте: Джейк Эппинг, учитель английского с душой меланхоличного клерка и лицом человека, привыкшего к серому сиропу рутины. Его жизнь – это консервная банка без открывашки: развод, скука, вечерний бурбон дешевле печали. И вдруг – дыра. Не в полу, а в ткани времени. Заброшенный закуток «Аладдина» – не просто точка на карте, а пуповина, ведущая прямиком в 1958-й. И инструкция от умирающего друга-завсегдатая: «Убей Освальда. Спаси Кеннеди. Мир станет лучше». Просто? Как разобрать будильник слоновой костью. Потому что прошлое – не архивный документ. Оно живое, зубастое, с бульдожьей хваткой. Оно защищается: то машина сломается, то аппендицит скрутит, то внезапный «желтый карточный мудрец» (сам Кинг в камео-предупреждении!) шепнет: «Оставь, парень, не лезь». История – не глина. Она – бетон, и попытка изменить ее – как впаять новый транзистор в ламповый телевизор: искрит, пахнет горелым и результат… непредсказуем.

Джейк – не терминатор. Он – хронокоммивояжер с чемоданом современных знаний и дурацкой надеждой. Он вваливается в «позолоченный ад» конца 50-х – начала 60-х не героем, а призраком из будущего, которому больно от чистоты воздуха, дешевизны бензина и наивной веры в «американскую мечту», еще не пробитую пулей в Далласе. Кинг не просто воссоздает эпоху – он топит в ней читателя с головой: тут и запах жареной картошки из «Дайри Твист», и визг тормозов «Шевроле Бель Эйр», и липкие от кока-колы пальцы, и вездесущий страх перед «комми под кроватью». Это не декорации. Это аквариум, в котором плавают живые, дышащие люди, и Джейк – рыбка с ластами из другого века.

И тут – Сади Данхилл. Не просто девушка. Глоток кислорода в угарном газе прошлого. Школьная библиотекарша из техасского городка Джоди с глазами цвета грозового неба и травмой глубже, чем каньон. Она – не «награда». Она – главный парадокс миссии. Как спасать президента в 63-м, когда в 61-м твое сердце разрывается от любви к женщине, чью судьбу ты уже прочитал в старых газетах как некролог? Любовь Джейка и Сади – не романтика. Это танец на краю вулкана под «In the Mood» Гленна Миллера. Каждое прикосновение – риск. Каждая улыбка – мина замедленного действия под фундаментом «правильного» будущего. Кинг делает немыслимое: заставляет тебя ненавидеть саму идею спасения Кеннеди, потому что цена – эта хрупкая, невероятная жизнь здесь и сейчас.

«Желтый карточный мудрец» не шутил. Прошлое обороняется. Не спецэффектами, а подлой, бытовой пакостью: сломанные ноги, подстроенные аварии, внезапные болезни, обострение давних конфликтов, как гнойники на теле истории. И Освальд? Ли Харви – не картонный злодей, а жалкий, нервный клоп в дешевом костюмчике, помешанный на марксизме и собственном величии. Убить его? Физически – пара пуль. Но морально? Джейк не палач. Он учитель. И каждый шаг к Техасскому Книгохранилищу – это топтание по собственной душе в ботинках, начищенных до ослепительного блеска ретро-иллюзий. Спасет ли мир устранение одной шестеренки? Или машина апокалипсиса просто переключит передачу? Кинг играет в русскую рулетку с читателем, где вместо пуль – альтернативные реальности, а барабан крутит само Время.

Финал? Это не взрыв. Это тихий коллапс вселенной за шторой душа. Это осознание, что «лучше» – не всегда «добрее». Что иногда спасение мира выглядит как кошмарный сон наяву, где победили худшие. И главное – горечь невозвратной потери. Сади. Ее смех, ее храбрость, ее танец в луже света под дождем – все это стирается, как надпись мелом на асфальте. Остается лишь старик Джейк в 2016-м, держащий за руку постаревшую Сади в мире, который он… не спас, но хотя бы не уничтожил окончательно. Их последний танец – не победа. Это перемирие. Перемирие с прошлым, которое нельзя исправить, но можно почтить тишиной и кружкой сладкого чая. «11/22/63» – это не про триумф. Это про ношу. Про то, что знание будущего – не дар, а проклятие. Про то, что любовь сильнее времени, но бессильна против его течения. И про то, что иногда единственный способ спасти мир – это отпустить его и вернуться домой, пусть и с пустым чемоданом и душой, полной призраков Далласа.

Оценка? Пять звезд? Банально. Пять пуль в обойме карабина Кана. Пять поворотов на дороге в Джоди. Пять тактов «In the Mood», под которые танцевала Сади. И пять миллионов миров, которые могли бы быть, но не случились. 5/5. Не просто шедевр. Это – машина времени для души, билет в точку невозврата и обратно, и предупреждение: прошлое – не песочница. Оно кусается.