Гардемарины, вперед!

В самих знаках препинания чувствовалось вдохновение

Ничто так не жаждет справедливости, как неиспорченное демократией русское сердце!

- Гаврила, тебя сожгут! За жадность. Тебе "подведут черту". Ты будешь корчиться в огне, а я не протяну тебе руку помощи.

- Да пропади ты пропадом, колючка репейная, со своими тайнами! Они мне не нужны. И сама ты мне не нужна, и отец твой, и тетка твоя постылая! - заорал Алеша.

• Не сметь тетку ругать!

- Тебя послушать, так умнее древних афинян нет никого!

• Вспомни Сенеку, - Никита умел быть невозмутимым, - оскорбление не достигает мудреца.
• Оскорбление словом, но не рукоприкладством, - горячился Саша. - А если мудрецу по роже съездят?

- Скажи, Никита, что такое любовь?
- Слиянье душ.

Русские оттого много пьют, что очень благочестивы. Пост возбраняет вам есть питательную пищу, и вы едите одни грибы. А грибы тяжелы и неудобоваримы. В России пьют водку, как могучее желудочное средство.

Честь — это твое достоинство, как ты сам его понимаешь. И если ты видишь неуважение достоинства твоей личности, — голос Никиты зазвенел, — то это надобно пресечь! Потому что… жизнь наша принадлежит отечеству, но честь — никому.

Жители Афин говорили, что честь у гражданина может отнять только государство.

Считается, что ссылают одного, и никто не пожалеет ни в чем не повинных людей — солдат и двух офицеров, что едут в эту глухую, забытую Богом дыру. А? Тебе не жалко конвой, Белов? Они ведь тоже люди!
— Мне очень жалко конвой, Василий Федорович, — твердо сказал Александр, опуская глаза в пол. — И палача жалко. Считается, что наказывают одного, а получается — двоих.

Должность хирурга приучила его спокойно относиться к виду крови и хрусту костей, какая разница, где свежевать плоть — на дыбе или операционном столе?

Любовь - надёжная валюта в политической интриге.

Совершенно откровенным нельзя быть даже с самим собой.

Любовь это такая штука, которую можно как угодно обозвать, с любым прилагательным соединить, любым наречием усилить.

Шпага для курсантов как была, так и осталась принадлежностью модного туалета, данью куртуазности, но каждый знал, коли дойдет до важного дела, то лучшего оружия, чем кулак или дубина, не найти.

Что ни говори, но творить добрые дела весьма сладостно. Жаль только, что редко злая судьба шлет нам сию возможность…

"Любовь нетленна, она всегда жива, она — тот дар и то наследство, которое нельзя растратить" (с.)

Что ж делать, если мысли есть, да толкутся в беспорядке, ярость есть, да не выскажешь, слова витают, жужжат, как комары.

Я ее при жизни обижал, не обижай ее после смерти.