Гардемарины, вперед!

"В памяти осталось что-то яркое, диковинное, словно в пасмурный голый лес прилетела тропическая птица и распушила на снежном сугробе свое драгоценное оперение."

"- Вот, вот, подла и глупа любовь!

• Это когда тебя не любят, - согласился Никита.
• Нет, когда любят. - Алексей насупился.
• Omnia vincit amor! - пылко воскликнул Никита.
• Ради бога, не надо латыни. Давай лучше щей."

Он утвердил курсантам, что шпага суть дворянская доблесть, панацея от всех бед. Ученики вполне освоили положение руки "moyenne", "quarte" и прямой выпад с ударом, но воспитать в них задор и святую веру, что шпага поможет им выйти из любого трудного положения, так и не удалось азартному французу. Шпага для курсантов как была, так и осталась принадлежностью модного туалета, данью куртуазности, но каждый знал, коли дойдёт до важного дела, то лучше оружия, чем кулак или дубина, не найти.

... а холщовые порты, заправленные в нечищеные сапоги, вызывали твердую уверенность в том, что никакая сила не может выбить из мужика русский дух

— Гаврила, добром прошу… Ты мне надоел! Зря ты, ей-Богу… Хотя я знаю, где мне взять деньги. Я тебя продам, а батюшке напишу, что ты колдун.

— Час от часу не легче. Куда?
— Наверное, в Кронштадт, хотя, помнится, он говорил, что ему туда не нужно, — Саша виновато посмотрел на друга. — Это я во всем виноват. Мы уговорились бежать вдвоем…
— И оба в Кронштадт, в который вам не надо? Почему меня с собой не позвали? Может, мне тоже не надо в Кронштадт!

— Хватит, но ведь… — Алеша плохо соображал, — надо теплое взять, книги и еще… глобус.
— Какой к черту глобус?

Любовь это как… жизнь. Я думал об этом. Любовь это такая штука, которую можно как угодно обозвать, с любым прилагательным соединить, любым наречием усилить.

Жизнь Родине, честь — никому!

Россия тем хороша, что у нас «ничего нельзя, но все можно».

Плоть и кровь- это только темница души, в которой томится она и страждет искупления вины

а он бредил морем, грозными баталиями и теми далекими странами, где нас нет, и уже потому там хорошо

В те времена аппетит к знаниям прививался поркой. Слова «бить» и «учить» всякий недоросль воспринимал как синонимы. Но навигацкая школа побила все рекорды. В нее привозили столько розог, что выше названное учебное заведение можно было скорее принять за фабрику по производству корзин и прочих изделий из гибкой лозы.

Дружба и политика - вещи несовместимые.

"Котов успел только крикнуть: "У-ух!" - и задом влетел в комнату. Александр быстро захлопнул дверь и, подхватив обомлевшего Корсака, понесся прочь по коридору. Никита повесил на ручку двери парик и, громко хохоча, бросился вслед за друзьями."