Вторая жизнь Уве

Вам бы только по энтернету шариться да эспрессо посасывать, а чувство долга вам неведомо.

Курильщицы вопят как вопили – видимо, искренне полагают, что вопль – единственное конструктивное и действенное средство в данной ситуации.

- Уве, блажен не тот, кто принимает подаяние. Блажен, кто подаёт.

Он вообще не понимал тех, кто, проспав, пеняет на будильник.

Жить по расписанию. Не менять вещи, доказавшие свою надежность. Что в том плохого?

И ту пылкость, с какой он защищал справедливость, порядочность и кропотливый труд, мир, в котором белое должно быть белым. Не ради наград или дипломов, не ради одобрительного похлопывания по спине. Не так уж много осталось на свете таких мужчин.

Уве, разумеется, не уважает лекарства, не верит в их целебные свойства и считает, если они на что и действуют, так это на психику, а стало быть, помогают только тем, у кого с головой плохо.

«Сааб» откатывается, задом утыкается джипу в передок. Типы в татуировках сигналят уже практически без остановки: прямо не джип, а сирена перед авианалетом.

Уве смотрит на книжку, точно это нигерийское «письмо счастья», предлагающее «очень фантастичный эксклюзивный бизнес-жертва», стоит только указать «такой мелочь», как банковские реквизиты.

Ни отцу, ни Уве Бог не был особенно близок, просто матушка-покойница не пропускала служб. Вот они шли и сидели там позади всех, вперив глаза каждый в свое пятно на полу. По совести сказать, во время службы оба больше думали не о том, как им не хватает Бога, а о том, как не хватает матушки.

Можно подумать, жизнь только в этом и состоит, чтобы без конца покупать на кухню новые стулья и ужинать в ресторанах

Нет, Уве не умер, когда Соня оставила его. Просто перестал жить.

Хорошая работа хвалит сама себя.

Соня смеется, будто босыми ножками пробегает по твоему сердцу.

Старшей дочке надоедает ждать, она направляется через стоянку к домам. Младшая блаженно улыбается Уве.
– Ты кьяссный! – говорит ему.
Уве, глянув на нее, сует руки в карманы.
– А? Да ладно. Из тебя тоже, гляжу, человек вырастет.

Уве, разумеется, как всякий здравомыслящий человек, придерживается мнения, что в будние дни только пижоны щеголяют в нарядных костюмах.

Под ногами у нее снует и тявкает недоразумение — то самое, что обоссало ему всю плитку. Кто знает, может, это и не собака. Так, валенок с глазками.

Такой нынче гребаный век: даже повеситься по-человечески не дадут.

Что хорошо в домашнем хозяйстве, так это то, что ремонтировать его можно бесконечно.