Цитаты из книги The Immortalists

Год за годом Варя душила в себе воспоминания. Но сейчас, когда она воскрешает их в столь яркой, чувственной форме, словно перед ней живые люди, а не призраки, — происходит чудо. Свет внутри неё — огоньки в домах, погасшие много лет назад, — вспыхивает вновь.

Она знает, что её вера — вера в действенность ритуалов, в то, что силой мысли можно повлиять на исход события, отвести беду, — не что иное, как магическое мышление: может, и выдумка, зато помогает выжить. И всё же, и всё же: разве это обман, если в него веришь?

Я мечтала делать добро. И вот я думаю: чем занимаются медсёстры? Помогают людям, тем, кто страдает. А почему страдают люди? Потому что не знают, что с ними будет. А вдруг я сумею их освободить? Если будут у них ответы, они станут свободны, — вот оно, что я думала. Если они будут знать, когда умрут, смогут жить.

Когда Клара достаёт у зрителя из уха монету или превращает шарик в лимон, цель её — не обмануть людей, а одарить иным знанием, расширить их представление о возможном. Она стремится не перечеркнуть реальность, а снять завесу, показать жизнь со всеми противоречиями и странностями. Лучшие фокусы — те, что мечтает показывать Клара, — они не лишают жизнь реальности. Они наполняют жизнь тайной.

У нас есть обязательства перед теми, кто заботился о нас.

Пока мы способны меняться, смерть нам не страшна.

Когда на свадьбе били бокалы, он представил, будто разлетается на куски и вся его прежняя жизнь — большие и малые потери, непонимание и мука. И из осколков он соберёт что-нибудь новое, с Майрой.

В выходные они пили вино и слушали «Землю благодати» Пола Саймона из магнитофона, который Майра поставила у открытого окна своей квартиры на третьем этаже в доме без лифта. Когда она запустила руки в задние карманы его джинсов и притянула его к себе, его накрыло такое блаженство, что стало почти неловко. Он лишь сейчас осознал, как долго был одинок.

Родину им заменял размеренный ритм галахи: ежедневные молитвы, еженедельный шаббат, череда праздников. Основу их культуры составляло время. Не место, а время было для них домом.

Контроль, - продолжает он, рождает свободу. Движение рождает гибкость.

Ненависть - тоже грех.

Почему все годы жизни с Робертом ему так тяжело давались слова любви? Сейчас, долгими летними вечерами, Саймон твердит вновь и вновь: я люблю тебя, я люблю тебя - пароль и отзыв, столь же необходимые для жизни, как пища, как воздух.