Цитаты из книги The Immortalists

У тебя получается всё лучше и лучше, с тех пор как ты бросила пить. А слабеешь ты, только когда внутрь своей головы проваливаешься, застреваешь там и не можешь выбраться. А надо держаться.

Она всегда знала, что призвана служить мостом — связывать мечту с реальностью, прошлое с настоящим, наш мир с миром иным. Осталось лишь придумать способ.

Через несколько лет Клара сбежала однажды с уроков и забрела в музей «Метрополитен». Увидев там скульптуру «Голова Януса», привезённую из Ватикана, она вспомнила гадалку. Два лика статуи смотрели в разные стороны, в прошлое и будущее, но это не лишало статую гармонии. Напротив, придавало округлую соразмерность. Кларе не нравилось лишь, что Янус — бог начал, преображения и времени — запечатлён в мужском обличье.

Роберт залезает под одеяло, прячет лицо на груди у Саймона, и Саймон прижимает его к себе. Как ему утешить Роберта — взять за руку? Поговорить с ним? Погладить по голове? Новое, взрослое чувство ответственности за другого человека пугает его; здесь гораздо легче допустить промах, чем в сексе.

В голосе Саймона он услышал зов крови - от него, как от пес ни сирен, теряешь рассудок, он заставляет отбросить принципы и праведное самомнение во имя глубокихизначальных уз

Слыхала о Гераклите? <...> Греческий философ. "Характер - это судьба" - так он говорил. Характер и судьба идут рук об руку, как брат с сестрой. Хочешь будущее узнать? Загляни в зеркало.

Если пророчество - ядро на ноге, то его вера - цепь; будто кто-то ему нашёптывает: «Скорей! Беги! Не жди!»

"Наш язык - наша сила."

В аспирантуре она вела занятия у студентов, и за это её освободили от платы за обучение. Она и не думала, что на такое способна, — перед первым занятием её стошнило в раковину в женском туалете, даже до унитаза не добежала, — но вскоре занятия стали для неё источником силы: все эти лица, обращённые к ней в ожидании и надежде. Разумеется, не все были обращены к ней, попадались и спящие, но их-то в глубине души она и любила больше всех, хотела расшевелить во что бы то ни стало.

Возможно, в колледже она выбрала естественные науки за их логичность — слишком далеко отстояли они от гадалки с Эстер-стрит и её пророчеств. И всё-таки была в её вере в науку и доля бунтарства. Варя боялась, что будущее предопределено, и в то же время надеялась, всей душой надеялась, что еще не поздно ждать сюрпризов от жизни, а заодно и от себя самой. Хотела верить, как Клара, что мир шире наших представлений о нём.

Чувства её с каждым днём обострялись. Она снова ощущала жизнь каждой клеточкой, как в детстве. Мир обрушился на неё лавиной красок, запахов, звуков. Она чувствовала и жгучую боль, когда промывали рану, и прикосновение грубых больничных простынь, чистоту которых не было сил проверять.

Я был далеко не подарок. Одно слово, паршивец. Проверял родителей на прочность — мол, не жалеете, что взяли меня? А если что-нибудь натворю, не отправите обратно в приют?

Другие говорят о блаженстве, что приносит секс, о сложной, многоцветной радости материнства, но Варя не знает большей радости, чем облегчение — облегчение, когда уходят страхи. Но даже эта радость всегда кратковременна, только буйный порыв, мимолётная вспышка — и чего я боялась?

Пища для нас — источник энергии. Но вместе с энергией выделяются и вредные вещества, они заставляют клетки работать на износ. И вот что интересно: строгая диета, как у жителей Окинавы, — сама по себе повышенная нагрузка. Но именно это в итоге и продлевает жизнь: постоянные умеренные нагрузки тренируют организм.

Есть две основные теории о том, как можно замедлить старение... Первый способ — подавить репродуктивную систему. <...> Биолог Томас Кирквуд предположил, что мы жертвуем собой, чтобы передать наши гены потомству, и органы, не участвующие в размножении — скажем, мозг или сердце, — берут удар на себя, чтобы защитить репродуктивные органы. <...> Второй способ — сократить потребление калорий.

Клара понимала, что магия может служить средством обмана, но сама стремилась делать прямо противоположное — открывать людям новые истины, более высокого порядка. Срывать пелену с глаз.

Руби хочет что-то сказать, но молчит. Дэниэл чувствует, как она отдаляется — уходит в неведомые подростковые края: горные скалы обиды, пещеры, где ее не найти.

Разве зачать ребёнка — не такое же чудо, как сотворить из воздуха цветок или из одного платка сделать два?