Полное собрание романов, повестей и рассказов в одном томе

Вероятно, самое интересное в этом рассказе — не основная фабула, не описание, а то состояние, в котором видит автор своих героев, себя и окружающих. Сама история максимально банальна, и может произвести впечатление только на совсем уж «нервно расстроенных» людей — все криминальные сводки пестрят чем похуже. Вплоть до того, что после группового изнасилования муж убивает свою жену, ведь она теперь «испорчена», и вообще, «она ему изменила» — так что историей, подобной этой, как-то растеребить душу точно не получится. Уж точно не после Достоевского.

Если смотреть на эту ситуацию с романтической позиции — все-таки автор это «серебряный век», то история становится чуть более объемной, но не сильно — такой вот дешевый 3D из кинотеатра. Понятно, что перепрыгнув через канавку, герои оказались в другом мире — в мире кошмарных сущностей, загробном, потустороннем. Проблема в том, что именно тот мир — витален и жив, а мир наших студентов — фантазийный и существующий только в голове интеллигентного мальчика и такой же интеллигентной девочки. Почему фантазийный? Потому что только фантазер может думать, что юные студенты 21 и 17 лет чисты, прекрасны, у них всех такие светлые помыслы, и вообще, ясные незабудки — истероидный взгляд не вещи прям на лицо.

Так вот, попав в «другой» мир герои столкнулись с «ужасом» реальной витальности, плодоносящего начала (платонические чувства бесплодны по своему определению, если не вспоминать любовь Платона к мальчикам — что тоже, в целом, не сильно то плодно). Сам герой — классический доходяга, с «тонкими ручками», «бледной кожей», и естественно не способный не то что на оплодотворение, а на какой-то волевой акт. Вероятно, автор отождествляет с таким студентом себя, а вываливает сразу определенные аберрации — ибо витальных женщин он боится, а перед мужчинами, сильными, злыми, тестостероновыми самцами с пенисами наперевес он явно млеет. Честно, в описании мужиков автор куда более искренен, чем в описании «любви» героев-студентов — автор часть с орками начинает писать гораздо живее и, не побоюсь этого слова, с куда большим интересом и любовь к происходящее. Ну и да, после этой витальной атаки герой, выплюнув землю изо рта, и вылезший из могилы, тоже способен на импровизированный половой акт — дохлый, конечно, ибо куда герою против трех жеребцов, но хоть как-то.

Из интересного — разве что игра смыслов с «бездной» в виде морального падения студента, и «бездной» в виде влагалища студентки. Как по мне, когда видишь столько нарочитого пафоса, хочется добавить какой-то буффонады — зубов туда, что ли, напихать. Иначе выглядит уж слишком натужно и, будем честны, скучно.

В целом, рассказ больше дает информации об авторе, чем художественной ценности — тут тебе и явные страхи витальности как таковой, и боязнь в сочетании с такой тягой к «настоящему мужику» — ох уж эти фигуры отца, настоящего, сильного, которого не было в жизни интеллигентного мальчика, тут тебе и способность произвести некий витальный акт только в рамках повторения... Об Андрееве эта история говорит куда больше, чем о его героях и о художественных способностях. Шокировать или что-то подвинуть эта история может только у нарочитого истерика, уж что-то, а в бытовой реальности Российской империи, со всеми помещиками, крепостными, насилованием дворовых девок «барином» и пр. таких кейсов было предостаточно.

Продолжаю знакомиться с прекрасным творчеством Леонида Андреева и понимаю, что, скорее всего, он станет одним из моих любимых русских писателей. Несколько дней назад я прочла рассказ "Петька на даче", повествующий о тяжёлой судьбе десятилетнего мальчика, вынужденного по сути не жить, а выживать. То же самое можно сказать и о главном герое "Ангелочка" Сашке.

В начале повествования Сашка предстаёт в образе непослушного мальчишки, который совсем не желает учиться. Мало того, Сашка ещё и чересчур задиристый: бьёт других детей, рвёт учебники, лжёт и грубит взрослым. Вряд ли хоть кто-то будет умиляться, увидев подобного ребёнка или подростка. Вот только жизнь у этого мальчика вовсе не сказочная. Пьющая и жестокая, грубая мать, которая поднимает на него руку, слабохарактерный отец, нищета... Ничего хорошего мальчик в своей жизни и не видел. Сначала отец спивался, а потом и мать вслед за ним. Теперь эта женщина приводит домой таких же друзей и подруг, а муж и сын ничего с этим поделать не могут. Ну как Сашке стать примерным ребёнком? Неудивительно, что видя таких детей, как Коля Свечников, хорошо одетых, не сталкивавшихся с нищетой и насилием, Сашка испытывает раздражение.

Но что-то меняется в душе Сашке, когда во время праздника у Свечниковых он замечает фигурку ангелочка на ёлке. Что-то, что не передать словами, чувствует этот мальчик в своём сердце, что-то, что не испытывал никогда раньше. И кто знает, может быть, именно этот, казалось бы, незначительный случай окажет влияние на всю дальнейшую судьбу мальчика.

Очень трогательное произведение, которое я прочла на одном дыхании. И снова замечаю, как мастерски описывает автор чувства своих героев. Сашка и Петька на первый взгляд слишком разные, но ты понимаешь и того, и другого. Не терпится познакомиться и с другими произведениями Андреева!

Для меня это очень неоднозначная повесть на очень интересную тематику.

Главный герой истории Иуда Искариот - мерзкий, лживый и неприятный человек, который непонятно как оказался рядом с Христом. Автор намерено гиперболизирует все его плохие качества, ведь он тот, кто в конце совершит предательство. И читателю уж никак нельзя позволить проникнуться к нему симпатией. Да, Иуде довольно сложно сочувствовать, но его поведение в какой-то момент становится лакмусовой бумажкой для всех, кто находится рядом с Иисусом. И оказывается, что настоящие лица апостолов вовсе не так приятны, и они всего лишь простые люди со своими слабостями. И, возможно, сам Иуда - как раз тот единственный человек рядом с Христом, который не прячет свою истинную природу. Но именно она в итоге и приводит сына Божьего к погибели.

Я не до конца поняла мотивацию Иуды совершить предательство. Но автор очень чётко показывает, что грех Иуды как будто совсем стёр из памяти и истории то, что рядом с Иисусом были апостолы, которые не спасли своего учителя, воины, которые обрекли его на смерть, и обычные горожан, которые просто наблюдали за казнью невиновного. Так ли выделяется на фоне всеобщего бездействия предательство Иуды?

Чтобы лучше понять данную историю, я почитала мнения читателей и критиков и где-то встретила интересную фразу о том, что без Иуды не было бы и Христа. Смогло ли новое учение обрести такую власть над людьми, если бы не предательство Иуды? Вспомнил бы кто-нибудь о Христе через столетия, если бы не его смерть на кресте? Эти вопросы не имеют ответа, но автор, создавая свою картину библейских событий, очень чётко проводит эту параллель. И, к сожалению, мы никогда не узнаем, корысть или любовь побудила Иуду совершить свое предательство, записанное теперь в памяти всего человечества.

Чем охвачен ум убийцы? Поиском наживы, мечтой о лучшей жизни, злобой на всё и на всех? Бывает по-разному. Доктор Керженцев, убивший своего друга и закрытый в психлечебнице для проведения экспертизы, очень подробно, с объяснениями и отступлениями, от которых волосы на голове шевелятся, разбирает движение своей мысли, приведшей его на порог каторги.

Особенно ужасно то, что престуник - врач. Имея определённую подготовку, он готов с лёгкостью симулировать собственное сумасшествие, а поскольку он человек основательный, то не кидается мгновенно выполнять свой план.

И надо сказать, что окружающие - вполне достойный фон для его спектакля. В основной своей массе это люди ограниченные и самодовольные, мало уделяющие внимания окружающему.

В процессе подготовки доктор всё сильнее внутренне расслабляется. Недостатки всех становятся для него заметнее, достоинства - уже не такие значимые, да, пожалуй, и изначальная причина - его сватовство было отвергнуто нынешней женой его друга, да ещё как, со смехом - перестаёт быть реально важным. Подготовка убийства переносится скорее в область духовную, а там с каждой минутой слабеет ... человеческое.

Вряд ли это произведение - детектив. Не в большей мере, чем Фёдор Достоевский - Преступление и наказание . Хотя, конечно, высокообразованный доктор и тут не согласен))). Он вам не Раскольников какой-нибудь, он - силища.

У произведения налицо все отличительные черты русской классики конца XIX-ого века. Даже не обошлось без маленького человека. Тут в его роли - тихая сиделка Маша, которую Керженцев считает сумасшедшей.

И эти его горячечные воспоминания, эта маленькая девочка, мельком виденная на улице, но теперь ставшая чуть ли не символом возможности спасения, это надутое глубокомыслие, перемежающееся страхом...

Чаще всего меня не цепляет военная и антивоенная литература. Одним из самых существенных исключений был Книжный вор Зусака, но теперь ему придётся подвинуться.

Вообще больше всего меня удивило то, что эта повесть была написана задолго до мировых войн, ещё в 1904(!) году, но каким же сильным предсказанием это было: бесконечные жертвы, бессмысленное кровопролитие и сломанные жизни — вот оно безумие войны прошлого, вот оно настоящее безумие.

По формату это скорее мокьюментари мемуары. Первая часть — военные безумства действия, увиденные юным офицером, который изо всех сил сохранял здравомыслие и желание жить, когда на фоне началась эпидемия красного смеха... Вторая часть — рассказ о том, как мирно живущий город превратился в обитель военной паранойи и жестокости, оказался побежденным красным смехом, восторгом крови и смертоносным сумасшествием.

История очень тревожная, а то, насколько обыдены красные кошмары, леденит кровь в жилах. Не кровавые детали пугают, а тот самый красный смех — тогда это могли бы назвать травматическим шоком, чуть позже боевой психологической травмой и снарядным шоком, сейчас бы это могли назвать ПТСР, но это не сможет полностью охарактеризовать тот красный смех, который ждет новых войн. И да, эта повесть нисколько не потеряла актуальность.

В общем, определенно советую читать и слушать эту историю всем-всем. И знаете, я думаю, если эта повесть повторит недавний мировой успех Белых ночей , то это будет лучшим событием за последние годы

Нельзя такое читать во взрослом возрасте. Если в детстве такие книги чему-то могут научить или помочь даже, например, развить эмпатию,то у взрослого такие произведения вызывают бурю эмоций, несовместимую с нормальной жизнью. Этот рассказ я бы поставила где-то около “Девочки со спичками”. А знаете почему я сравниваю смерть ребенка и всего лишь обманутое животное? Да потому что я не понимаю этой особенности своей организации души. Мне животных в тысячу раз жальче, чем людей. Читаешь расчленку или насилие в любом его проявлении по отношению к роду человеческому? Все нормально, но стоит пнуть кошку или собаку, так слезы капают на стол. Парадокс какой-то.

Рассказ очень сильно печалит, если сравнить его с оттенком, то он цвета осенней пасмурной погоды. История о способности животных прощать, умении заново начать отсчет своей жизни, безграничную веру в лучшее. И про человеческую.. Даже не знаю как сказать, это же была не жестокость, не равнодушие, это была обычная реальная жизнь. Я уверена, что 99% родителей поступили бы точно также, не моргнув глазом, но как же слезовыдавительно это лежит на бумаге. Стоит отметить прекрасный и богатый язык, который журчит, словно ручеек, переливаясь бусинками слов со строчки на строчку. Насладиться родным языком можно только с настоящими русскими писателями.

Сначала я хотел написать что-то важное, но прилетела граната и мне оторвало правую руку. Пока я учился писать левой рукой - прилетела вторая граната и мне оторвало левую руку. Печатать носом было практически сразу удобно, но, после того, как следующей гранатой мне снесло половину черепа - я вновь стал испытывать некоторые неудобства. Теперь я пишу ИМ, это легко получается и непринужденно. И совершенно ничего не изменилось. А потому абсолютно неважно - читать Леонида Андреева или нет.

Тексту 5, сюжету 0, автору 1. Итого 2.
Посмотрите на эти две звезды. Чем не красный смех.

Очень тяжёлый рассказ - мрачный, давящий. И не потому, что главный герой убийца и сумасшедший (или негодяй). Я не поверила Керженцеву. Так называемые "объяснительные записки" о совершённом убийстве представляют собой нечто большее. Преступник анализирует своё психическое состояние, рассуждает о планировании и подготовке задуманного, цинично перечисляет мерзкие проступки прошлых лет, унизительно отзывается об экспертах... После такого напрашиваются иные выводы: коль ты, доктор, сомневался в своём психическом состоянии, то почему не лечился? Если был болен, то зачем разыгрывал представление, играя роль, притворяясь или не притворяясь ("в этом отсутствии притворства было свое тонкое притворство")?

Уверения специалистов, что каждый из нас с отклонениями, слышала не раз. Главное - не выходить за рамки. А вот эти самые рамки определить сложнее. Но планирование убийства выходит за них без сомнения.
Наверное, с моими подозрениями многие не согласятся, и всё же выскажусь. Мне показалось, что все метания героя, попытки понять и объяснить свои чувства, то есть то, что заключено в слове-рассказе "Мысль" - это настоящие мысли, терзаемые Леонида Андреева. Не говорю об убийстве, хотя попытку самоубийства писателя можно отнести к этой категории. Большая часть вопросов, заданных экспертам в рассказе, волновала и истязала самого Андреева. Потому произведение получилось настолько откровенным и мятежным.

Говоря о рассказе Леонида Андреева, не могу умолчать об исполнителях. Михаил Прокопов (в дуэте с Александром Дуниным) не просто прочитал "Мысль" грамотно и красиво, с правильными акцентами и паузами, он сделал из неё моноспектакль с изумительным, тематически точно выверенным, музыкальным сопровождением. Тут, не удержавшись, процитирую самого Михаила: «С самого начала я знал, что когда до неё доберусь, в аудиовоплощении будут звучать, как минимум, две темы Альфреда Шнитке. Во-первых, Шнитке и Андреев — это идеальный резонанс. Во-вторых, и названия музыкальных произведений подходят донельзя лучше: „Безумие“ (тема, играющая во вступительных титрах) и „Танго в сумасшедшем доме“ (тема, играющая в прологе и эпилоге). Это ли не судьба? :)»
Судьба.

Весь рассказ строится на одном единственном приеме, приеме «недобросовестного рассказчика», и нам предлагают в этот прием погрузиться с головой — к сожалению, одного этого явно недостаточно для создания «крепкого» рассказа, в результате чего повествование все время норовит разлезться на части. Вместо презентации «шокирующего» приема рассказ становится наглядным примером, как этот самый прием разваливается под весом всего произведения.

Фабула «Я прикинусь сумасшедшим, но нормален ли тот, кто прикидывается сумасшедшим ради преступления» может работать, причем вполне хорошо, но, если она «нанизана» на какую-то более-менее крепкую историю. Но когда она висит на абсолютно банальном «любовном треугольнике», все это выглядит как деревенский сарай, в который установили античную колонну. Ситуация осложняется тем, что мы видим абсолютно плоское, «статичное» изображение ситуации — автор пытается его разнообразить разными листами, но это не то что не придает динамики, а как-то даже подчеркивает беспомощность автора в этом направлении. Перед нами не история «падения», не психологически достоверно описание медленного погружения в безумие под маской самообмана, что погружение мнимое — а просто банальное, и будем честным, совсем уж невзыскательное с художественной стороны описание абсолютно мертвой, застывшей ситуации. Что выглядит как злая пародия на казалось бы абсолютно динамичный посыл — да и «мысль» (название) по своей природе все-таки должна быть в движении, а не стоять застывшим памятником.

В результате мои мысли как читателя идут не в том направлении, куда хочет повести автор — «безумен или не безумен», а начинает стопориться на абсолютно посторонних вещах, вроде того, почему мужчины типа Антона и Алексея падки на таких куриц, вроде Татьяны Николаевны — персонаж абсолютно без какой-то логики, без какого-то стержня, совершенно пустая оболочка — и нате, такой ажиотаж. Я не против безумия ради женщины, но можно хоть какой-то образ женщины тогда? А то получается что-то в духе Дульсинеи у Сервантеса — предлог для больного сознания, хотя история то там вроде долгая, со сватовством и пр. Персонаж-пустышка, чья цель хоть как-то оправдать конфликт — на большее Татьяне рассчитывать не приходится. Хотя, стоп, типаж мужчины стандартный для Андреева — в Бездне мы это уже видели. Тонкие ручки, хиленький, бледный, «женственный» Алексей — это ж настоящий маркер у Андреева. Не жилец, 100%. Ну а наш герой Антон, так по своему собственному описанию чистый дегенерат-вырожденец с соответствующей наследственностью — понятное дело, гораздо более сильный и витальный, поэтому он победит дохленького Алексея. Интересно, уж не Антон ли тот студент из бездны, а Татьяна — студентка? Что-то одни персонажи кочуют из повести в повесть, без какой-то надежды на дополнительное развитие психологизма.

Понятно, что когда произведение может похвастаться одним единственным приемом, старательно размазанным, надежды на какое-то развитие или финальный катарсис ожидать не приходится. Его и нет — если вы надеялись, что кроме очевидной с самого начала фабулы «реально сумасшедший или нет» вас ждет хоть что-то еще — не надейтесь, не ждет. Автор с нескрываемой гордостью покажет всю «глубину» своего фокуса, и подытожит двойным «Ничего» из уст своего героя. Действительно, сплошное ничего.