Братья Волф

В её глазах что-то такое, что приводит мне на ум «Старика и море», как там залатанный парус у старика выглядел будто флаг вечного поражения. Вот так же и её глаза. Цвет беды душит ей зрачки, хотя её кивок, улыбка и неуютная посадка на диване показывают, что она ещё хорохорится. Она ещё побарахтается, как и мы все.

Побеждать бесконечно не выйдет, всегда найдется кто-то сильнее.

Забавно, как ложь и правда могут ходить в одной и той же одежке.

Ничего не может быть абсолютно устойчивым.

Ничему не научишься, если нет у тебя терпения читать. Телик этого не дает. Он крадет у тебя ум.

Никогда не полагался на чужих людей и сейчас не стану. С тобой дело другое. Ты мой брат

Два волка бегут сквозь него, высматривая свежее мясо своих жизней. Гонятся за ним. Упорно гонятся, несмотря на страх перед ним

Я стоял у столба и ждал, чтобы кто-то что-то сделал, пока не понял, что кто-то, которого я жду, — это я сам

Я стоял у столба и ждал, чтобы кто-то что-то сделал, пока не понял, что кто-то, которого я жду, — это я сам.

Есть люди, сильно залипающие на машинах, но мне такие всегда казались туповатыми.

Я включил его старое стерео и чуток подергался под него. Подпевал, как подпевают все жалкие олухи, когда никто не видит, и плясал, как конченный балбес. Если никого нет, то и не стыдно.

Мы вышли на Мэйн-стрит в меркнущий свет июня и зимы.

Наши чувства странны нам самим, поступки стихийны, а мысли обо всём на свете.

Боец может стать победителем, но это не делает победителя бойцом.

Любовь к этому шпицу мы выражали так:

• Глумились над ним;
• Дразнили его;
• Обзывали;
• Обсуждали, не кинуть ли его через ограду;
• Скармливали мясо, которое ему было почти невозможно прожевать;
• Шпыняли, чтобы лаял;
• При посторонних притворялись, что не знаем его;
• Насмешничали на его похоронах;
• Сравнивали его с крысой, хорьком, и вообще любыми грызунами;
• Понимали, но не показывали, что переживаем за него.

ну, понимаете, если чувак без вопросов гнусная личность, от такого легко отделаться. а вот когда он тебе поневоле нравится, тут уж трудно отбиваться. где обаяние, там всё может случиться. смертельная комбинация.

— ...в жизни меня не волнует ничего, кроме меня самого, тебя, мамы, отца, стива и сары. ну, и, может, пушка. остальной мир для меня ничего не значит. хоть он провались.
— а я такой же?
— ты? ни фига. — узкий просвет в словах. — в этом твоя беда. тебя всё заботит.

...потом из разговора папаши с её матерью я понял, что ребекки нет. она заночевала у подруги.
— чудесно, — сказал я куда-то в пространство между корнем языка и глоткой.
и знаете, что было хуже всего?
хуже всего было сознавать, что если бы это ребекка конлон приезжала в наш дом работать, уж я-то всё сделал, только бы оказаться дома и встретиться с ней. я бы никуда не ушёл. если б я знал, что она придёт, то за два дня прибил бы себя гвоздями к полу, чтобы точно с ней не разминуться.