Тайны последних монархов

Оценивать данную книгу мне очень сложно. Я не фанат истории, подобное читаю очень и очень редко. Ну,что выпало, то выпало.
Почему из всей подборки я выбрала именно эту книгу? Фигура Александра II мне всегда казалась очень интересной: правитель, воспитанный поэтом Жуковским, спаситель русского народа(условно, тут я бы поспорила), реформатор с трагической судьбой. Таким нам его рисовали на уроках истории, насколько я помню. И мне было очень интересно узнать какие-то новые факты-подробности из его жизни. Начнем по порядку.

Примерно 10 % книги(я читала в библиотеке Либрусек) отводится предшественникам Александра, начиная с Петра и заканчивая Александром I. Затем идет подробное описание правления Николая I и делается плавный переход к правлению уже непосредственно Александра II, героя книги. Сразу скажу,что не понравилось наличие ненужных подробностей, я бы даже сказала, копание в чужом грязном белье: вот честное слово, мне абсолютно неважно, через чью постель Марта Крузе(Катя I) попала в постель Петра I(а Радзинский в нескольких предложениях и достаточно емко пишет об этом!) или что там происходило между Катей II и Петром III. А автор и тут интригует: подсовывает читателю дневники Екатерины, в которых та пишет, что не было у нее никакой близости с Петром, мол, слаб он был в этом деле, а Павел это прочел. Были ли Романовы Романовыми?( Возможно, ярый фанат истории спать не сможет после такой загадки). Еще не понравился такой момент: автор останавливается на подробностях смерти Александра I, пишет о том, что все это происходило в странных обстоятельствах, смерти ничего не предвещало, и вообще непонятно, от чего умер Александр(любой учебник истории или Википедия вам скажут, что умер он от горячки - вполне себе обычное дело для тех лет и с их медициной, в лучшем медицинском справочнике написано - болит то-то, пусти кровь оттуда, болит это, пусти отсюда), и, якобы есть легенда(а может, и не легенда, автор пишет об этом, на мой взгляд, без тени сомнения) о неком отшельнике Федоре Кузьмиче, как две капли воды похожем на императора, мол, родным проститься привезли закрытый гроб и вообще все это было под покровом ночи. Заканчивает эту историю автор примерно такими словами: но нам знать не дано, как и чего было на самом деле, поэтому оставим это. Круто, хочу я сказать...Сказал "а", так скажи и "б": откуда ты это все взял, зачем написал?(хотя в принципе я догадываюсь, читатель ведь такой, ему хлеба и зрелищ подавай).
История жизни Александра изложена довольно подробно: автор детально и ёмко показал,какие чувства может испытывать цесаревич, показал его взаимоотношения с отцом, его отношение к стране, отношения с наставником- Жуковским. Но самое главное: Александр изображен обычным человеком, на долю которого выпала тяжелая ноша - правление огромной, необъятной страной. Как и всякий человек он может любить, злиться, быть в смятении, ненавидеть, ошибаться, но ошибки получаются у него уже более масштабными, чем ошибки простого человека, более серьезными... но нельзя не заметить и тот факт, что эта книга не только об Александре. Она все же шире, она об эпохе Александра II(больше об эпохе даже, чем об Александре). И вообще вся книга-это такой научно-популярный стиль(рассчитана на широкую аудиторию, сквозь тяжелые строчки читателю пробираться явно не придется). Очень много сносок и на исторических лиц, окружавших императора. На мой взгляд, в этом есть определенный недостаток: на некоторых он останавливается очень подробно, а некоторых же упоминает лишь вскользь. Например. еще в первой главе он подробно расписывает Сперанского и все его реформы(ну, а зачем, Сперанский же присутствовал при дворе преимущественно при Александре I), а о Льве Николаевиче Перовском он пишет буквально одной строчкой(действительно, зачем, хотя было бы интересно почитать об отце той самой Софьи Перовской).
Также интересно, что Радзинский ищет параллели, некоторые из них мне показались довольно интересными(например, он ищет предпосылки революции 1917 года во времени правления Николая и Александра, в идеях декабристов, довольно интересно он пишет об этом), некоторые надуманными(их большинство).
В целом, книга читается быстро, язык достаточно живой(мне скорее не понравилось, чем понравилось, но это уже особенности моего восприятия).

Жизнь любит рассказывать страшные истории. Настолько ужасные, что кажутся сказками для непослушных детей, ну не может такого быть взаправду! Читаю, читаю и снова читаю эту трогательную историю одной семьи и одного дикого времени. Каждый раз щемящая тревога. Каждый раз робкая надежда, а вдруг на этот раз у книги будет хороший конец. Что тут история, а что вымысел автора или сплетни современников - кто его теперь разберет. Для меня это одна большая сказка. Страшная сказка про страшных людей, которые сами сделали свое время. Про семью, которая не могла заслужить (да, я отказываюсь в это верить), того, что с ней сотворили. И ты чувствуешь частицу этого безумия, Радзинский ее красочно преподносит. Ты чувствуешь часть - всего лишь часть - кошмара, который несла революционная стихия, и тогда особо остро понимаешь, что такого не заслужил никто. Больно и невозможно.

Старшие классы, урок истории. Проходим, вероятно, Гражданскую войну в России. Моя любимая учительница и одновременно классная руководительница Марина Владимировна в привычной своей неторопливой, убаюкивающей чуть даже манере повествует о событиях давно минувших дней. Я чувствую себя отлично, я обожаю уроки истории тогда гораздо больше, чем даже уроки литературы. Я рисую, не отвлекаясь ничуть от речи учительницы, я листаю учебник и натыкаюсь на портрет красивого (на свой тогдашний вкус) мужчины; читаю подпись – адмирал Колчак. Александр Колчак – белый вождь перед будущей товарищем Ритой.

Немногим раньше я сдаю годовой экзамен и выбираю, конечно, историю. Марина Владимировна позволяет объять малую часть пройденного – выбрать царствование одного самодержца, изучить только это, зато подробнее. Я выбираю, конечно, Александра II: он один из монархов вызывает мою симпатию – он отменил крепостное право, развязав многовековую петлю на шее народа. Теперь я думаю, что, может, столь сильной симпатии он и не заслуживал, ведь право человека на свободу – право естественное. Но тогда выбор монарха для экзамена был однозначен, однозначен выбор книги и теперь, в «Долгой прогулке», подборке из Радзинского.

Повествователь из него блестящий, безусловно. Портреты современников – как живые; выдержки из писем, дневников – как же я это обожаю! Как подробно и талантливо преподносится социокультурная обстановка эпохи! Это блестящее время для литературы, это Некрасов, Толстой и Достоевский, это Герцен, звонящий в свой «Колокол» из Лондона и многое-многое другое прелюбопытнейшее. Тогда появляется невнятное, вечно размытое определение «интеллигенция», появляются «гласность» и «оттепель». Тогда самодержец пугает сановитых ретроградов своими реформами, брата его, Константина Николаевича, и вовсе кличут «якобинцем».

И все же царь постоянно колеблется, периодически сдает назад, и все его сомненья, весь его неустойчивый (7 покушений!) период царствования подробно описан Радзинским. Если в случае с «Историей Франции» из предыдущего задания я жаловалась на отсутствие лирических отступлений, то к книге Радзинского может быть одна только обратная претензия: мало о реформах, об их подготовке, почти ничего об их составе и развитии, школьный учебник, «Википедия» - и те дадут побольше информации. Непростительно. Зато лирики… Когда начинался обеденный перерыв, я откидывалась на офисном стуле, приговаривая: «Ну, девочки, у меня наконец начинается про любовницу императора».

Мне не очень по душе далеко идущие параллели, мол, «декабристы разбудили Герцена» (Н. Коржавин), а он всех остальных, в том числе террористов. Герцен не проповедовал террора, так можно и на Сэлинджера повесить убийство Леннона. И что «в письма запечатывали смерть, лайнеры в Египет угоняли» (В. Корнилов) с тех пор, как на Екатерининском канале смертельно ранили Александра II. За исключением похожих рассуждений, мне понравилось. История сложна и противоречива. В который раз уже убеждаюсь в этом. Смутьян Радзинский разбудил во мне то самое чувство 2009 года:

Дальше...

Если бы знать правду;
что не напрасно
я разбираться пытаюсь,
плутая
в твоих эрах;
чтоб не метаться в стороны
«белых» и «красных»,
победителей и побежденных,
сломивших устои, реакционеров…

Мои бесконечные «если бы»
что тебе? –
Не поведешь и бровью,
до Христа все познавшая
и эти веков двадцать.

И мне остается
вести разговор с тобой дальше,
История!
Осознавая
привычку твою –
повторяться.

Помню, на уроках литературы в школе вопрос “это произведение было написано в таком-то году, а что в это время важного происходило в истории России?” практически всегда ставил в тупик весь класс, за исключением пары человек. История же запоминалась в виде разрозненных фактов, отрывков из учебников, отдельных имён или дат, в результате чего индокитайская война превращалась в войну между Индией и Китаем, а Мартина Лютера путали с Мартином Лютером Кингом.

Вся проблема в том, что большинство из нас недооценивало важность исторического контекста. Более того, мне самой зачастую было интереснее изучать литературу в отрыве от этого самого контекста, не обращать внимания на то, что происходило в стране во время написания того или иного произведения.

Но в книге Радзинского главы, посвящённые царям-предшественникам Александра Второго или писателям, жившим в те времена (особое внимание здесь уделено Достоевскому), воспринимаются легко и с интересом, заставляют читателя погрузиться в эпоху правления царя, которому посвящён этот роман. Исторический контекст не выглядит чем-то чуждым, навязанным со стороны, а воспринимается вполне естественно. Зачастую можно провести параллели с нашим временем и понять, что ничего так и не изменилось. Заодно помогает относительно трезво оценивать происходящее.

Книга написана с здравой иронией, в ней много забавных и интересных фактов как о самом Александре, так и о других русских царях, стиль у Радзинского лёгкий, изъясняется автор просто и понятно, но в связи с этим его нередко упрекали в популяризации истории. Конечно, для вдумчивого изучения этой науки полезнее читать серьёзные исторические труды. Но книга Радзинского, я думаю, может заинтересовать тех, кого раньше история оставляла равнодушным.

А вообще это одна из извечных проблем: стоит ли любую науку преподавать увлекательно, с юмором и наглядными примерами, доступными для понимания неспециалиста, ориентируясь на массовую аудиторию, или же излагать неупрощённый материал, уделяя достаточно времени как интересным, так и “скучным” фактам?

Могу сказать, что я сталкивалась с обеими методиками преподавания, и, пожалуй, в первом случае предмет может просто не восприниматься всерьёз теми, кто действительно желает получить знания. С другой стороны, обилие научных терминов и сухое перечисление фактов тоже обычно не приносит ничего хорошего. Поэтому и существуют разные виды научной (или научно-популярной) литературы: и те, и другие необходимы, выбирать же нужно в зависимости от степени вовлечённости читателя в науку.

И, поскольку я не являюсь историком, главное, что я вынесла для себя из этой книги - Александр Второй на самом деле был... Избранным. Он Нео.

Мы все в Матрице! Вот чего только не узнаешь из книг по истории...

По моему мнению "историка" и человека: во всей исторической и "околоисторической" литературе не фантазируют и не приукрашивают только составители справочных пособий. Им сложно и не особо нужно соотносить с главенствующей теорией список дат и событий или подчеркивать нюансы в биографиях личностей. В справочниках всё кратко, емко и полезно, и если не хочется влезать в голову автора/лектора и разбираться там в его мыслях - вот, пожалуйста, справочник. Листай, вникай, учи, выводи свои законы. А везде, где можно свободно развить мысль, начинаются владения Литературы. И тут у кого что: сравнение обстоятельств (для создания эффекта связного повествования или в качестве иллюстрации к главной идее), лексический материал, окрашенный в соответствии с мнением пишущего о событии и герое (ну как ни крути, без этого точно никак) и личность автора со всем колоритом его современности то там, то тут выглядывает. Если у пишущего имеется склонность литературно излагать свои мысли и выводы - без фантазии точно не обойдется. Ведь уже метафора какая-нибудь в тексте - уже фантазия, уже, значит, не совсем аутентичный материал. И так далее.
У одних историков литературность совсем незаметна, у других, наоборот, - на художественном слове всё и держится. Но корень, источник в том и в другом случае, думается, один: История - это не совсем наука, это течение жизни. Хорошо ли это, плохо ли, но мы все вместе - пишущие, читающие, живущие - создаем это течение (банальность. Я вот, например, без банальностей не могу). Оно принадлежит нам всем, её творцам, и присвоить себе право владения не получится. Историю можно обработать научно, осознанно подбираясь к этой громадине с измерительными приборами и режущими предметами (в благих целях, разумеется, только в благих целях)). А можно подойти с бояновыми гуслями, с пером за ухом и свитком подмышкой и спеть оду в её честь. Или, сощурив глаз художника, прицелиться на лист и изобразить то, что видно в этом аквариуме прошлой жизни с твоего ракурса. И при "научном" и при "художественном" подходе многое останется за пределами авторского взгляда. Ну да и Слава Богу, хорошо хоть что пишут, думают и говорят на эти острые, больные темы нашего прошлого - ведь порой не хватает задушевного разговора, без этих шумных выяснений отношений между историками и околоисториками на тему "чья это корова и кто её доит". Кажется, нам всем вообще не хватает простого разговора без этого... словесного мордобитья.
И исторический роман и историческая монография пишутся, значит, и наши дорогие ученые-историки - тоже отчасти писатели. Просто они не всегда это понимают. Может быть, потому и не любят они особой нелюбовью Гумилёва-сказочника, а порой - Ключевского-слишком-философа и других. А жалко. Всем, кто живет во имя одного дела, - дружить бы.
У Радзинского замечательно получается маскировать свои исторические романы под реальные исследования. Увлеченный читатель озадачен - так ли всё было? Совсем-совсем по-другому быть не могло, но и точь-в-точь так, как здесь написано - тоже вряд ли... Где там вымысел, где факты? Озадаченность формирует стимул к действию... Ага, глядишь, читатель через кисть художника дойдет до логарифмической линейки ученого и соединит в себе больше, чем увидел творческий человек со своей колокольни. Хорошо же)
Конец лирического отступления

Что мне нравится, так это ощущение проникновения в эпоху, которое книга формирует. И понимание, которое приходит после прочтения: до чего же нелепо, когда судьба страны решается за какие-то минуты одного события (несколько таких моментов упомянуто автором). До чего же часто так и происходит. Обидно. О каком рациональном, разумном начале нашей человеческой деятельности можно говорить, если всё важное происходит спонтанно, неожиданно... Костер, из пламени которого вырываются искры, множество искр. Они улетают в тьму неба, они все улетают и растворяются в нем. И одна искра падает на сухую траву. Какая-то одна. Если представить, что все они мыслящие - то одна идея, одно желание, какая-то далеко не общая часть делает свой ход, и фигуры встают по-новому. Одна случайность решает слишком многое. И в данном случае Радзинский не драматизирует происходящее. Драмы хватает и без этого.
Еще: император - он ведь обычный, живой, как мы все. А разумному человеку быть во главе такой страны - это крест, это наказание за грехи прошлых жизней не иначе. Читаешь и проникаешься теплыми чувствами к Александру II. Он мог не решаться, не замахиваться на дело, которое его предшественники даже не могли охватить мыслью. Но - замахнулся, значит, была смелость, была вера в благополучный исход. Освобождение крестьян - неподъемно тяжелый, тягостный вопрос. Совершились ли бы русские революции начала XX века, если бы не было освобождения 1861 года? А если б свершились, то чем бы закончились?
Ладно, не буду про это. Скажу про Александра: кажется мне, что освобождением крестьян он освободил и свою совесть, совесть своего рода. Если б не справился со страхом и отступил - сам себе не простил бы. И не его вина, что вышло так, как вышло. Это ведь надо не игровые кости бросать (хотя и тут рука судьбы участвует), надо уметь правильно разруливать взаимоотношения многих и многих людей... А тогда "правильно" - это как?
Про террор один наш старенький преподаватель сказал так: навязчивое желание кого-то убить - это вообще патология. А в случае народовольцев (когда вся ненависть концентрируется на одной личности, и спасение- только в её физическом устранении) - серьезное психическое заболевание. Не могу не согласиться. Но на ком лежит ответственность за обострение обстановки, и должен ли вообще кто-то за это отвечать - вопросы еще более сложные, придется оставить в покое и их.

А вообще, книга "Александр II. Жизнь и смерть" мне показалась самым удачным творением Радзинского. Это при том, что "Николай II" - ещё одно произведение трилогии - мне трудно как-либо оценивать, и я выношу его за скобки сравнения.

История имеет известный конец. И всё равно до самого эпилога ждёшь, что исход будет другим. Сохраняется надежда.

Многократно пытаешься представить описанных людей. Особенно, царя и Юровского, которого блестяще сыграл Малькольм Макдауэлл в фильме "Цареубийца". Довольно близко к правде жизни, но внешне — никакой схожести. Юровский, впервые показавшись в доме Ипатьева, показался царской семье чёрным человеком. Он и был чернявым.

Чёрного и белого цвета в книге достаточно. Вообще, ссылка Николая похожа на градиент чёрного. Сначала светлосерые думцы, потом серое тобольское заточение, потом темно-серое ипатьевское сидение и в конце чёрный комендант Юровский.

В книге много Распутина, избыточно цитируются письма царя и царицы, дневниковые записи Николая. Много пересказов о семейных взаимоотношениях — запутанных. Много драмы в историческом труде. Но, в общем, вполне цельное произведение Радзинского о последнем царе, которого вначале называли "несчастливым", а потом "кровавым". Я бы назвал Николая горемычным.

Документально подробно описанный и расследованный расстрел семьи оставляет нарочно путает. Радзинский старался сделать свою книгу интересной, поэтому загадки смерти последнего русского царя являются детективными элементами. Но большинство версий кажутся надуманными или неправдоподобными. Хотя, судьба часто дарит неожиданные сюрпризы. Самое неправдоподобное может оказаться правдой.

Поистине, данная книга является затрагивающей многие ниточки души частичкой истории нашего государства.
Действительно цепляет. Я думаю, с общей информацией по расстрелу царской семьи знаком каждый, и, даже не вникая в подробности, становится не по себе при мысли об убийстве целой семьи, причем семьи бывшего императора, тем более тяжело было читать все те описания, которые запечатлел в своем произведении Э. Радзинский.
Душераздирающая история, иногда даже сейчас, после прочтения наворачиваются слёзы. И сколько мистики, сколько непонятного в их жизни и смерти!
Конечно, очень жалко детей: великих княжон и наследника престола, который был лишен права наследования власти еще будучи ребенком. Они лишились всего: не могли даже стать обычными людьми - поселиться где-нибудь в тиши или покинуть страну. Из них сделали самых настоящих узников, их лишили свободы, даже горячо любимые ими прогулки какое-то время были под запретом.
А потом... А потом были чудовищные события. Очень страшные. Страшно то, что с ними сделали, страшно то, как это сделали, страшно то, как от них избавились и страшно то, что люди, совершившие всё это считали себя героями.
Эта книга о пути последних Романовых от царского венца к венцу святости. И очень хочется верить что на том свете они вместе и счастливы.

Это одна из самых тяжёлых книг за последнее время…
Я люблю Радзинского за его манеру преподнесения информации: с юмором; местами с преувеличением; местами с грустной ноткой; местами ставящим вопросы, на которые нет и не будет ответов… да и нужны ли они, эти ответы??? Как говорится, не буди лихо, пока оно тихо…
Но эта книга иная… совсем другая, морально тяжёлая… Я раз пять порывалась бросить чтение… Брала даже детскую литературу в руки, но мысли всё равно метались вокруг да около Николая Второго…
Во-первых, в этой книге Радзинский выступает мистиком, что меня совсем не впечатлило… приводит много дат, сопоставляет их, проводит параллели… плюс к этой мистике он ещё нагнетает обстановку, из разряда – «и жить им оставалось пару месяцев»… ситуация и сама-то не из повседневных, а этот ореол страха, мистики или как-то ещё иначе приводит меня в замешательство… из-за него хочется отложить книгу и забыться…
Во-вторых, что-то уж сильно много тайн собрал историк вокруг смерти бывшего царя… Как убили? Кто убил? Были ли выжившие? Я, как человек, верящий всему, что скажут твёрдым голосом, теперь теряюсь в догадках, как же было на самом деле?
Если абстрагироваться конкретно от Радзинского, могу сказать лишь одно – мне очень жаль этих людей... Ведь не важно, кто прав или виноват, но так мучить детей, так морально издеваться над ними, на мой взгляд, такого право никто никому не давал…
В книге достаточно подробно описано, что происходило с царского семьёй после отречения Николая Второго от престола… и мне, как человеку, живущими среди всех современных гаджетов, очень тяжело представить, в плане морально тяжело, как доживал свои последние дни за высоким забором уже бывший наследник престола... а ведь ему было чуть больше 15 лет… молодой парень, да ещё тяжело больной…

Не могу сказать, что советую книгу к прочтению… могу заметить лишь одно, если вы всё-таки решитесь на чтение, то Радзинский со всей царской компанией вас уже не отпустит… вам придётся дочитать эту историю до конца… и, возможно, количество вопросов в вашей голове увеличится в несколько раз… а надо ли вам это? Решать только вам…

Саша, все, что тебе нужно знать о первом дне весны 1881 года, - не надо, не ходи. Останься с Катенькой.

Когда я читаю русскую историю в более или менее художественном виде, меня переполняет чувство безмерного сожаления, примешанного к состраданию. За неудавшиеся реформы, за ненужные войны, за погибших героев, за без вины виноватых. Русские всегда находили оправдания чему угодно, выказывая это в адрес исключительности пути нашего народа.

Убить царя, который осуществил одну из главнейших реформ в России мирным путем, царя, которого прозвали Освободителем, - это ж надо было додуматься! И ведь додумались. Идея революции затуманила мозг. И чей мозг? Дворян! Которые радели за "хлеб дающих" и сетовали на "хлеб жующих", относясь при этом ко вторым. Радзинский не дает однозначного ответа, почему так случилось, он пытается показать некоторые факторы, которые привели к такому исходу.

Александр был слишком мягкотелым. Особенно это контрастировало с предыдущим царствованием железного Николая. Вот и распустились споровые грибочки на благодатной земле, которых было бесчисленное множество. И эти Перовские, Желябовы, Халтурины, Гольденберги и прочая очень характерно обрисованы автором. Кратко, но в то же время достаточно, чтобы понять что это были за личности и почему они столь террористично были настроены. В этом прелесть книги - автор не зациклен на личности царя, изображенного на обложке, он описывает события, происходящие задолго "до" и "после", людей, находящихся "подле" и "в отдалении". Царствование Александра - лишь часть запутанной, но очень многогранной истории нашей страны.

Есть целые главы, в которых ни слова (!) об Александре. Размышления о русской литературе, о великих писателях (параллельность жизни Достоевского и царя - ах и ох!), о городах и весях. И, признаться честно, я всем этим увлеклась. Настолько все живо описано Радзинским, что складывается ощущение, что и "он там был, мед-пиво пил". Даже кличку коня знает, который был надежей начинающих террористов. Да что там кличка! Он судьбу Варвара отследил, вверя ему последнюю поездку уже окровавленного Государя ко дворцу.

Ох, лукавит Эдвард Станиславович, лукавит. Сомневаться в его знании или незнании не приходится, но вот честность вызывает вопросы. Хотя... черт, с ней с честностью, ведь потрясающая биография получилась!

Годы в роли наследника и первые шаги в роли Государя - это жизнь Александра в представлении Радзинского. А вот все события опосля 1866 года - медленная смерть, украшением которой стала юная Долгорукая. Несколько покушений на протяжении этих долгих лет должны были предостеречь Александра, но в тот последний раз он не торопился уйти с Екатерининского канала.

Саша, у тебя на столе лежит почти Конституция, и почти подписанная. Давай посмотрим, как повернется колесо истории, если ты даруешь России в конце девятнадцатого века эту штуку, намоленную еще декабристами. Не ходи на смотр войск, подпиши Конституцию, а?