Тайны последних монархов

Со школьной скамьи не любила историю. Точнее она для меня была из разряда "сказок" - прочитал, заучил, ответил учительнице и забыл, не вынеся для себя никаких умных мыслей и причинно-следственных связей.
Но эта книга... Эта книга что-то с чем-то! Словно переносишься в эпоху царей и пропускаешь через себя описываемые события.
Написана легко и интересно, на протяжении всей книги ощущаешь трагичность судьбы Романовых.
Книга очень понравилась!

"Сюда - на балкон над Салтыковским подъездом - он будет выходить после каждого покушения.
Через этот подъезд через четверть века внесут его окрававленное тело".

Радзинский в своем репертуаре: с долей экзальтированности и мистицизма он компонует выдержки из дневников императорской семьи, исторические реалии за пределами Зимнего дворца и собственные измышления на тему. Неустанно напоминает о том, чем всё закончилось, и любое появление числа 17 в жизни царской семьи дополнительно подчеркивается.

Эмоциональность автора вкупе с самыми личными и трогательными размышлениями главных участников событий не оставляет равнодушным. Трудно читать и понимать, что в том числе и сами люди своими действиями и своим бездействием приближают трагедию. Трудно разделить отношение к царю и отношение к человеку. По-человечески – жалко, и читать про расстрел приходится через силу, потому что подло, и мерзко, и противно. Тяжело быть не на своем месте, и я так думаю, Николаю было не совсем уютно в своей главной роли: при всей доверчивости его и его близких, мягкости, набожности и несклонности к интригам, невыносимо сложно быть в политике, где все основано на фальши, лицемерии и попытках получить как можно больше, делая при этом как можно меньше. Но все же… здорово напрягает весь этот раздрай в умах и сердцах и какая-то пассивность в борьбе с этим. У Николая была идея – объединить царя, бога и народ, идея хорошая, но смирения и принятия у него слишком много. У того же народа есть хорошая пословица: «На Бога надейся, а сам не плошай», и кроме желания нужны еще и действия, организованные, систематичные, последовательные.

Впрочем, раздрай был во всей стране, и то же пребывание царской семьи под арестом было сопряжено с моментами неорганизованности и хаоса. В самом расстреле и последующем захоронении также много «белых пятен» и нестыковок, многое неизвестно, и это дает возможность ученым и просто любопытствующим развивать свои теории и версии. Естественно, предположения, что кто-то из царской семьи мог выжить, тоже имеют место. Если версию о том, что кто-то из девушек мог спастись, можно рассматривать как относительно правдоподобную, то версия с выжившим наследником лично для меня сомнительна. Как мог выжить «тепличный» мальчик во время беспорядочной стрельбы, последующей поездки к месту захоронения, а потом прожить n-ное количество времени в полевых условиях? При том, что его носили на руках и боялись на него дышать. Если только ситуация не была на самом деле легче, чем представляли ее члены семьи.

Как бы то ни было, вопросов здесь больше, чем ответов, несмотря на активный поиск истины автором, обнаруженные документы и полученные свидетельства. Что не отменяет самого главного факта – произошедшей трагедии, абсолютно бесчеловечной и безжалостной.

У меня есть одна небольшая проблема, которая не мешала в школе, когда можно было воспользоваться шпаргалкой, и существенно осложняет повседневную жизнь сейчас: я плохо запоминаю даты. Поэтому все точные исторические даты (т.е. число/месяц/год), которые мне удаётся сохранять в памяти, в какой-то степени знаковые. Неудивительно, что в этот ряд попал и день подписания указа об отмене крепостного права - 19 февраля 1861 года.
Фигура Александра II занимала меня ещё в школе. Я никак не могла понять, почему же его убили. Ведь он отменил крепостное право и готовил реформу, о которой мечтали ещё декабристы! Но ни учебники, ни учителя не давали внятного ответа. Тем удивительнее было получить искомый ответ от Радзинского, которому я привыкла не доверять.

1. Дворцовые перевороты. Начиная с Екатерины I и заканчивая Александром I.
Изначально я скептически отнеслась к книге, и, казалось, моё предубеждение оправдывается. Вся эта часть воспринималась как грязные сплетни: с кем переспали Елизавета и Екатерина, чтобы гвардия возвела их на престол. Может, оно и так, но я всегда придерживалась мнения, что о том, как было на самом деле, знают только участники событий, а они уже никому не скажут, а если скажут, то лестно для себя. Наш учитель истории в старших классах тоже так умел: вроде, только всем известные факты, а получается пошло и противно. Ну, или у меня такое восприятие, да.
С другой стороны, Радзинский опровергает версию, что Петр III не отец Павла I, основываясь на письме Петра, найденном в бумагах императрицы и противоречащем её «Запискам», что ещё раз утверждает меня во мнении… (см. выше).

2. Николай I. От восстания декабристов до Крымской войны.
Книга об Александре II без рассказа о правлении его отца была бы не полной. Довольно подробно Радзинский рассказывает о создании Третьего отделения, о цензуре, об атмосфере в обществе, и о том, как эта атмосфера изменилась после смерти императора.

3. Александр II.
Радзинский называет Александра II «Двуликим Янусом»: с одной стороны, он реформатор, а с другой – после отмены крепостного права реформы закончились. Здесь и подготовка реформ, и личная жизнь, и огромная романовская семья: о ком-то рассказано довольно много (великий князь Константин Николаевич, его сын Николай, великая княгиня Елена Павловна), другие появляются, так сказать, в эпизодах. Затрудняюсь ответить, был ли Радзинский как историк достаточно беспристрастен. Лично мне во время чтения хотелось то пожалеть Александра, то прихлопнуть его той самой табакеркой, которой, по словам Радзинского, оглушили Павла I.

4. Роман с Екатериной Долгорукой. Морганатический брак.
Этому роману уделено довольно много внимания. Показано, что Катя много значила для Александра, что её не любили ни двор, ни Романовы. Радзинский называет княгиню Юрьевскую «предтечей Распутина» - яблоком раздора, расколовшим романовскую семью.

5. Наследник. К.П.Победоносцев.
О наследнике, вернее, наследниках – рано умершем Николае и будущем императоре Александре III – на самом деле, говорится не так уж и много. Рассказывается о смерти Никса – надежды на продолжение реформ, и о партии ретроградов во главе с К.П.Победоносцевым, которая образовалась вокруг нового наследника.

6. Покушения. Хождение в народ. Исполнительный Комитет. Народовольцы. Бездействие Третьего отделения.
Значительная часть книги рассказывает о зарождении общественного движения, которое в итоге вылилось в террористическую организацию, убившую царя. Рассматриваются фигуры организаторов и исполнителей покушений.

7. Достоевский и другие.
Вот уж чего-чего, а Достоевского в книге об Александре II я увидеть не ожидала. Но он здесь есть – как автор «Бесов», как автор «Братьев Карамазовых», как сосед Александра Баранникова, входившего в Исполнительный комитет «Народной воли». Радзинский предполагает, не знаю, сам, или это мнение исследователей жизни Достоевского, что писатель, живя рядом с квартирой, где периодически собирались террористы, мог знать об организации взрыва Зимнего дворца.
Помимо Достоевского упоминаются Лев Толстой, Некрасов, Чернышевский, Герцен и другие, чьи книги и статьи влияли на взгляды молодёжи.

В целом, книга мне понравилась. Читать было интересно. В итоге Александр II перестал быть для меня безликой исторической фигурой и обрёл человеческие черты. Возможно, немного позже я даже рискну прочесть в исполнении Радзинского и про Николая II.

О царствующей семье, их жизни и трагической кончине написано очень много произведений. Тема эта и для самих исследователей задает еще больше вопросов и загадок. Не говоря уже про нас, читателей. Такое вот свойство исторических книг. Радзинскому в заключительной части работы над этой книгой приходилось изучать вновь открывшиеся обстоятельства, записки очевидцев трагедии и непосредственных исполнителей, музейные документы.
В этой документально-художественной прозе широко показан духовный облик императора и его семьи. Но через всю книгу красной нитью проходит именно ужасный финал – расстрел; автор достигает такой силы воздействия, эмоционального накала путем постоянного напоминания вроде: «а жить им оставалось…» Напряженный тон повествования чувствуется не столько от сюжетного развития событий, сколько от такого рода порывов. Невольно вспоминается эпический тон голоса Радзинского, который обращается не только к рассудку читателя, но и к эмоциям.

Несмотря на мое отношение к личности самого Радзинского, в этой книге читателю предоставляется возможность как бы прочувствовать то время, нет школьно-учебного ощущения изучения «старины глубокой». Но тут мой критик может вставить свои пять копеек: автор для удержания читателя на коротком поводке местами увлекается «бытовухой», мистикой, подстегивает интерес фатальностью судеб царской семьи.

Интерес к личности Николая II возник у меня после посещения Ливадийского дворца в Крыму, который являлся более 50 лет летней резиденцией последних трех российских царей. Среди этих гор, моря, прекрасных парков трудно представить тот ужас, что ждал их в Екатеринбурге.

Что произошло дальше, мы уже знаем...

Как же горестно читать про угасание империи,про истребление императорской семьи. Воспоминания "счастливых" цареубийц, идущих навстречу мифическим идеалам. ненавистный режим? зажравшийся царизм? порабощение рабочего класса? шпионаж царицы в пользу немцев? главные обиженные,еврейско-немецкие революционеры. Вы посмотрите на их настоящие фамилии,а не партийные клички! передергивает! слепая вера в избавление от гнета и уравниловку. а толку-то у тех же высших партийных деятелей условия жизни были далеко не пролетарские. сомневаюсь я,что питались бы они солдатской похлебкой собственоручно сделанной. так же обсулживали их и поклонялись. только ранги были иными уже. Сколько раз Россия кровью умывалась,а все ищет путь единственно верный.
Эмоции,эмоции,эмоции. как же тяжело было читать книгу и о Николае и романовской семье, и о Распутине,что тоже внес свою лепту в судьбу государства. Но интерес не ослабевал ни на секунду. Архивные материалы, диалоги с родственниками и знакомыми очевидцев событий столетней давности. Блеск лучшего двора Европы и ужасы ареста и убийства императорской семьи. Нежнейшая история любви Николая и Аликс, плоды их светлого чувства - четыре княжны и болезненный цесаревич. Помазанники Божьи. и все это в переплетении революционных настроений, войны, интриг. Сильная книга. Неумолима История.

Одно из лучших прочитанных мной произведений в жанре Историческая проза.  Книга читалась на одном дыхании, настолько меня заворожил язык Радзинского. Меня даже не отпугнули некоторые нагнетания автора, когда он забегает вперед напоминая какой жуткий конец ждёт Николая и членов его семьи.

А ещё мне безумно понравилась сама тема - жизнеописание последнего русского царя и крах Российской Империи. Мне всегда не давал покоя страшный конец династии Романовых и я все силилась понять, почему все получилось так, как получилось. Что ж, эта книга помогла мне в этом разобраться.

В тексте использованы отрывки дневника Николая, его переписка с женой, что придает достоверности написанному и позволяет лучше узнать последнего российского императора.

Личность Николая вызывает у меня симпатию хотя бы тем, что он оказался самым человечным из всех известных мне венценосных особ. Но в то же время, я прекрасно понимаю, что правителем он оказался весьма слабым, и его конец отчасти закономерен.

Ещё мне было интересно узнать побольше об известных личностях тех времён, о которых знаешь по урокам истории, таким как Столыпин или Распутин.

Книга мне очень полюбилась и я обязательно продолжу знакомство с автором.

У меня в школе был историк. Он был сухорук и также сухоречив. На уроке он занимал одну и ту же позу и весь урок занудно даже не пересказывал, а просто перечислял события исходя из темы урока. Он был как машина и его можно было не слушать, так как в слушателях машина не нуждается. Я и не слушал. Разглядывал репродукции на стенах, где полководцы на фоне людей, убивающих других людей. Но из уроков истории я все-таки что-то уловил. В общих чертах и с сильным уклоном в социалистические идеалы.

Радзинский собирает мои разрозненные знания и очеловечивает их. Несмотря на название, книга охватывает много романовских царей. Теперь я на память могу перечислить всех русских царей, их последовательность, обстоятельства смерти, их родственные связи, а также некоторые значимые детали царствования. После прочтения различаю некоторых ранее неясно слитых персонажей. И могу занудно пересказать все нужные события исходя из урока.

Эта книга заставляла меня бороться с собой: мне хотелось одновременно и продолжать читать, с упоением впиваясь в строчки, и отложить книгу на долгие годы, если только не возвращаться к ней уже никогда.

Николай II – "наиболее человек" из всех императоров, пожалуй, для всех моих современников. Я не раз задавалась вопросом о том, почему так сложилось. Во-первых, недаром это последний русский император. Сопоставимо со своими предшественниками, он нам как будто бы более понятен, чуть больше в чем-то похож на нас. Во-вторых, Николай плохо кончил. И это, пожалуй, играет решающую роль в этой к нему расположенности.

Радзинский умеет удивительно чувствовать историю. В каждом предложении книги – его отношение к описанному. Оно и неудивительно: разве смог бы равнодушный человек совершить такой кропотливый труд по сбору материалов? Несмотря на весь этот кажущийся субъективизм, я считаю, что это замечательно. Ты чувствуешь, что в твоих руках – не школьный учебник, а собранные человеком воедино кусочки истории. При этом Радзинский, несомненно, объективен в фактах. Строя на них домыслы и догадки, он никогда не представляет свои гипотезы чистой монетой.

Радзинский сам не верил в то, что сможет когда-либо закончить эту книгу. И дело не в труде, а во времени: кто знает, через сколько десятков лет мир увидит новые документы, сможет открыто узнать подробности гибели царя и его империи? История их расстрела держалась в секрете даже в те самые годы, когда государство было готово раскрыть почти все тайны своего прошлого.

Страницы книги пропитаны неизбежностью, страхом, тревожностью. За что так обошлись с королевской семьей? Если в истории и есть место человечности, она точно не в российской истории...

Прочитав книгу, окончательно убедилась в том, что предвзятое отношение к автору, книг которого еще не читала, недопустимо.
Я очень люблю историю, очень люблю исторические книги, причем не столько художественные произведения, сколько документальные исследования, так как в исторических книгах меня все-таки больше интересуют факты, а не романтическая фантазия. И вот при всем этом книги Эдварда Радзинского мне не попадались ни разу. Нет, попадались как раз много раз, но я всегда их избегала, откладывала и ни разу не решилась даже открыть. Вся проблема была в том, что несколько раз я видела его программы по телевизору и больше 10 минут вынести не смогла. . . Ну не подошла мне его манера подачи материала, все эти завывания и взвизгивания, патетический тон и многозначительные паузы. Показалось, что и книги его будут наполнены подобными авторскими эмоциями и домыслами, в ущерб историческим фактам и здравому смыслу.
Но вот в рамках игры я была все-таки вынуждена прочесть его исследование о жизни Александра II и теперь я вполне обосновано могу назвать это "исследованием", признаю свою ошибку и уверена, что прочту еще не одну книгу Эдварда Станиславовича.
Книга действительно потрясающая! Умная, интересная, захватывающая, сочетающая в себе и огромный объем фактической информации и личное мнение автора, высказанное достаточно тактично и ненавязчиво. А временной захват! Рассмотрена история России с самого начала 19 века, то есть царствование и Павла и Александра I, а эпохе отца Александра II уделено такое большое внимание, что эти глав вполне можно рассматривать как отдельную книгу о Николае I. Что касается самого "нашего героя", как часто называет его автор, то его царствование описано так подробно и вдумчиво, что осталось впечатление некоторого присутствия в том времени. Мне кажется, секрет такого ощущения в том, что автор описывает не только и не столько жизнь отдельного царя, а большую часть книги посвящает его окружению и тем людям, которые и составляли смысл той эпохи. Такие скучные для меня слова как "народники", "разночинцы", "террористы", набившие оскомину еще со школы и не вызывавшие никакого интереса позднее, после прочтения этой книги обрели совсем другой смысл и вызывают теперь мой неподдельный интерес. А уж какие параллели теперь можно проводить с историей Советского союза и современной Россией . . . бездна возможностей.
И особенно я благодарна этой книге за то, на что русскую классику 19 века, на таких авторов как Достоевский, Тургенев, Некрасов, я теперь стала смотреть несколько по новому и кое-что планирую непременно перечитать с учетом нового опыта и эмоций.