Семь смертных грехов

Вот же напасть какая. Не ожидала я вляпаться в такую бяку.

...у автора странное понятие о последовательности смертных грехов. Оно не совпадает ни с одной трактовкой. И все его истории - по сути блуд, не только первая.
А объединяет их одно - все это чертова современная псевдофилософия с претензией. Как у Коэльо. Отвратительно.

На деле же я не увидела в этих... эм... притчах, назовем так - ничего. Лишь смесь пошлости с глупостью. Не символичной, а полной. И очень много претенциозности. Нагромождение аки умных мыслей и образов-аллегорий "не для каждого", с высока так, для просвещенный и просветленных.

В общем - какая же гадость эта ваша заливная рыба!..

Мені здається, що цю книгу такі дилетанти, як я, що не маЮТЬ ні часу, ні достатнього досвіду, не мають право рецензувати. Взагалі Павич має знаходитися поза критикою, він просто є, Зі своїми паралельними світами, шокуючими метафорами і живим гумором між стрічками, а цього достатньо, щоб любити його. Якщо ви не розумієте, про що він пише, не намагайтеся, просто дозвольте книзі впустити вас у свою дивовижну густину. Станьте частиною роману, головним його героєм, віддайте свою свідомість Милораду, і він сам вигадає, що з нею зробити!

ViRylik , щиро вам дякую, що порадили мені прочитати цей маленький роман, що викликав у мене найдивовижніші відчуття і переживання. Чудова книга!!! Дякую! Не пошкодувала жодної хвили, потраченої на читання.

КНИГУ ПРОЧИТАНО В РАМКАХ флешмобу-2013

Скажу сразу, что дочитал книгу, вообще говоря, с трудом.
И ещё скажу сразу, что ставлю баллы не понимая, сколько я этому хочу поставить.
Просто я ещё не могу вообще ничего в этой книге понять. Кто додумался скручивать книгу в бутылку Клейна?..
Тут одно перетекает в другое через изнанку бытия, после чего нам заявляют, что дорогому читателю лучше вообще бросить чтение, если он не находил в последнее время женскую сережку.
Я уверен, что эту книгу надо перечитать 2-3 раза. А моему неискушенному уму после первого прочтения остаётся лишь вопрошать "ЩИТО?.." и наслаждаться её совершенно особенным миром.

Очень мудрёное произведение. Очень.
Это своеобразный сборник рассказов, каждый из которых – некая метафора одного из семи смертных грехов. Нитью, на которую нанизаны все эти 7 жемчужин, является чудный символ: зеркало с изображённой на нём иконой.

Зеркало это предстаёт то в роли немого свидетеля происходящего, то в роли непосредственного участника событий, а порой и главного героя. Но какова бы ни была его роль, сила присутствия этого символа в каждом рассказе ощущается невероятно остро. Да, зеркало здесь – символ, наделённый мощнейшей энергетикой, и даже самый нечуткий читатель не может её не почувствовать.
Читая "Семь смертных грехов", в определённые моменты начинаешь сомневаться в достоверности координат своего местонахождения - то кажется, будто ты, пребывая в осязаемой реальности, смотришься в обычное зеркало, то вдруг в сознание врывается невероятное предположение: а не в зазеркалье ли ты?

Перелистнув последнюю страницу книги, ты не можешь ни подтвердить, ни опровергнуть ни одну из этих гипотез. Ведь всё происходящее в ней - свидетельство зыбкости и неоднозначности границ и рубежей: между сном и явью, рождением и смертью, любовью и ненавистью, правдой и ложью, уверенностью и заблуждением. Но, тем не менее, именно эти двусмысленные границы и рубежи таят в себе порой совершенно недвусмысленную истину, мудрость, глубину.

Помимо прочего, Павич также поразителен в прорисовке темы сновидений.
В романе сон предстаёт не просто как антипод бодрствования и реальной действительности – нет, это нечто гораздо более масштабное: мистическое путешествие к себе истинному, сокровищница памяти, светоч вдохновения и, наконец, святилище души и исповедальня.

В литературном творении Павича происходит множество невероятных событий. Волшебные картины рисуются взору заворожённого читателя: печальная королева, жаждущая посмотреться в зеркало-икону и исцелиться от любви; персонажи литературного произведения, принимающие у себя в гостях своего же читателя; писатель, незримо присутствующий при беседе убиенных им персонажей; странница, просящая монахиню написать её житие…При всём при этом происходящее вовсе не видится сказочным и фантастичным – напротив: оно не оставляет сомнений в своей достоверности, а оттого кажется ещё более восхитительным и пугающим одновременно.

Любимый писатель, любимые обороты речи, любимые словоподтеки.
Я никогда ни на кого не буду похож - будто бы говорит мне писатель со своих книг и вручает следующий рассказ. И я все перечитываю их с упоением ища в строках игры слов и звуков и наслаждаюсь его словопением.

Он мастер слова, чувства и света. Да, да, именно света - он умеет передать его тепло или холод, его резкость или даже запах. Не замечали? Перечитайте. Он тонкий, как и все в его произведениях, но он заметен.

Говорят, что о любимых авторах сложнее всего писать - и это правда. Поэтому, чтобы не испортить ничью "картинку" я лучше просто скажу: читайте, а если не понравилось - не перечитывайте! В Павича либо влюбляешься с первого слова и навсегда, либо нет. Арифметика проста.

Мое первое знакомство с Милорадом Павичем случилось именно на «неделимом» сборнике «Семь смертных грехов». И я могу с уверенностью сказать, что это будет не последней нашей встречей, так как я пришла в восторг от этого произведения.

Я не могу даже точно сказать, чем именно оно цепляет. Возможно, магической атмосферой и незаурядными сюжетами. Возможно, мне было интересно разгадывать смысл каждого рассказа и его связь с остальными. Возможно, тем, что я никогда прежде и до сих пор не читала ничего подобного, это действительно невозможно описать, только прочувствовать.

Эти рассказы точно можно отнести к категории произведений, которые нужно перечитать несколько раз, чтобы понять их (не могу написать «понять до конца», потому что можно ли понять их до конца? Не знаю). Отсылки к Данте и Босху, мотив зеркала в каждой истории и многие другие детали требуют пристального внимания, чтобы суметь связать их в единую картину.

Я точно рекомендую «Семь смертных грехов» тем, кто любит все необычное, кто готов экспериментировать с литературой. Я уверяю, что вы не будете разочарованы, что захотите знакомиться с Павичем дальше и дальше.

Собранные рассказы объединяет одно - сон и наваждение. Все семь историй связаны с семью смертными грехами, иллюзиями и отражениями персонажей, мелькающими на страницах, других книг автора Павича. Автор увлекает читателя побродить вместе с ним по комнатам подсознания, попробовать открыть запертые до момента погружения в сон комнаты. Писатель переплетает сон с реальностью, отождествляя сновидения с сокровенными мыслями спящего человека. Иногда ваш сон могут и подсмотреть ловцы снов, увидев то, что принадлежит только вам и никому более. Будьте осторожны с мыслями наяву! Слог автора витиеват, полон сравнений, многозначителен. Предложения и абзацы перетекают из одного в другое, искажаясь. И именно такая игра слов меня оставила равнодушной. Книга занятная, но не более.

Если ты не видишь меня в темноте, не увидишь и при свете.

— А погибнуть кто-нибудь может?
— Может.
— И ты?
— Любой может.
— Не возвращайся туда. Оставайся у меня ночевать. Здесь, в моем рассказе, ты в безопасности.

Затронуло только два рассказа из семи: «Комната, в которой исчезают шаги» и «Зеркало с дыркой», остальные я читала с непониманием/неприятием/скукой/отторжением. Один, каюсь, и вовсе пропустила — я читатель суеверный и послушный: когда «автор советует вам не браться за этот рассказ в среду и ни в коем случае не делать этого, пока не наступил май», я глубокой осенью обычно откладываю рассказ в сторону.

Магический реализм Павича в данный период моей жизни и в этой книге оказался от меня крайне далек. Не то настроение, не то восприятие мира.

"На всем белом свете нет зеркала, которое бы не видело все семь смертных грехов".

Павич для меня - сложный писатель. Интересный, но сложный, поэтому читаю его нечасто. Когда бралась за эту книгу, то опасалась, что завязну в очередной раз. Но чтение на удивление оказалось лёгким и приятным. Роман (я бы сказала всё же сборник новелл) о зеркалах.

Зеркало - вещь удивительная, отражает тебя, но хранит ещё и сотни отражений других лиц и судеб, которые, если очень постараться, можно увидеть. Вот герой романа ищет особое зеркало, чтобы нарисовать на нём картину. Это, насколько я знаю, католическая традиция - рисовать Мадонну на зеркале. Зеркало "с дыркой" играет в романе особую роль, оно образует сюжеты многих новелл, так в одной из них женщина просит художника согрешить с ней на фоне "зеркальной картины", возле этого зеркала вращается мир, отражаясь в нём. Это мир литературной игры во всё: в слова, судьбы, литературных персонажей, писателей, художников. И всё это, отражаясь, становится немножко иным, зеркальным, не таким, как мы себе представляли.

Сложно и путано объясняюсь, но Павич и сам не прост вместе со своей нелинейной прозой.

В общем "Вы сидите здесь добровольно и, пока не кончите читать, не выйдете из рассказа. И из зеркала в нем. Почему вы это делаете, понять нетрудно. Каждый человек всегда и везде пытается хоть чуть-чуть понять, кто он такой. Вот и вы сейчас пытаетесь это сделать. Всякое чтение - это попытка узнать, кто ты есть на самом деле."

Павич как Павич. Затейливые парадоксы с временем, с зеркалом, со сновидениями - как у него обычно. Персонажи вырываются из прошлых книг, персонажем на тех же правах становится писатель, и я как читатель, и ты как читатель. И все они переплетаются во времени и пространстве, включая сны и зеркало с дыркой, которое знаковой безделушкой переходит от владельца к владельцу. В общем, орнаментальный текст в нескольких измерениях, закрученный в парадоксальные геометрические фигуры. Филология с математикой, занимательная, конечно, но и не более того. Прочесть, удивиться и забыть навсегда.