Октябрь

Когда я впервые услышала об этой книге, то была сильно удивлена тем, что фантаст Чайна Мьевиль балуется еще и публицистикой. Более того, писатель, чье имя кажется мне не менее странным, чем его книги, оказался троцкистом, доктором наук с диссертацией на тему соотношения международных норм с марксистской концепцией права и бывшим членом британской Социалистической рабочей партии, покинувшим свою организацию по принципиальным и понятным мне причинам.
Потом на глаза попалась рецензия Галины Юзефович с её "Честно говоря, обстоятельный и фактологически точный нон-фикшн о русской революции — последнее, чего ждешь от Чайны Мьевиля". И вот я уже поволоклась в книжный магазин покупать странный том с Лениным в костюме Супермена на обложке.

Издательство, надо сказать, сильно рисковало, запуская это произведение в той же серии, что и привычную для Мьевиля и его поклонников фантастику.
Оно вдвойне рисковало, сделав для него такую хоть и скандальную, привлекающую внимание, но настраивающую на неправильный лад обложку.
Мне вообще неясен смысл проведенного ими позиционирования издания. Серьезные читатели над таким летящим чудом в лучшем случае посмеются (а в худшем - оскорбятся какими-то очередными обнаруженными у них нашим законодателем чувствами) и читать не станут. Фанаты Мьевиля будут ждать увлекательной фантастики, ошибутся и могут начать плеваться и бросить чтение. А те, кого способна привлечь такая обложка, потому что "прикольно", вообще не осилят и десятой части этого плотно насыщенного именами и событиями труда.

И это как раз, по-моему, главная проблема книги.

Дальше...

По правде говоря, я так и не поняла, для кого она написана и нужна ли на российском рынке.
Изложение событий с февраля по октябрь 1917 года в ней подробно и довольно точно, почти лишено ненужных субъективных оценок и упоминает всех значимых действующих лиц. Кое-где (а, может, почти везде?) Мьевиль закапывается в мелочи и подробности разговоров настолько, что ему приходится существенно ускорить ритм повествования, чтобы уместить в него всё желаемое. В результате книга грешит поверхностным изложением. Примерно таким же пробегом-проскоком мы учили это и в школе, отчего всё описанное кажется вторичным и практически ничем знания не обогащает.

Согласна, что, наверное, странно требовать от такого рода публицистики академической глубины.
Тогда пусть будет хотя бы увлекательность! Живое, цепляющее изложение, чтобы можно было не только освежить в памяти самое важное, но и порадоваться нескучно проведенному времени.
Но нет. Я мусолила "Октябрь" две с лишним недели.
Можно было бы свалить сей факт на фактологическую перегруженность, но мне показалось, что дело всё-таки в другом - в манере изложения, какой-то особой муторности текста, которая внезапно народилась то ли у самого автора, то ли у его переводчиков.

В остальном у меня к Мьевилю претензий нет.
Знакомые историки поругивались на мелкие неточности (например, латышские стрелки обозваны латвийскими), но я, с учетом двойного перевода, готова была с ними мириться.
Видно, что автор много прочитал, немало изучил и попытался состряпать максимально полное, хронологически выверенное изложение важных для него событий. Такое, что точно нельзя назвать ни западной пропагандой, ни враньём, ни дилетантским порывом.
А что до субъективных оценок последствий революции и конкретно личности Сталина, то тут уж у каждого своё мнение. В правильную ли сторону повернули руководители страны после 1917 года? Оправдывает ли научно-промышленный прорыв масштабные зверства в отношении сограждан? Моё видение близко к автору, а потому "четвёрка" и значок с благодарностью за адекватность, несмотря на левые взгляды.

Приятного вам шелеста страниц!

Эта в книга подтверждает, что у истории как науки нет начала и конца. При изучении какого-либо события границы для него устанавливает сам исследователь. Здесь Чайна Мьевиль берётся за Великую Октябрьскую социалистическую революцию, или, если короче, Большевистский переворот. Самое раннее историческое событие, которое упоминается в книге — Крымская война 1853-1856 годов. Правда было ещё упоминание о 1703 годе в таком, ключе, что если бы Пётр не основал город, то и революция не случилась бы. Не смог Чайна удержаться от фантазирования.

Начав с краткого разбора дореволюционного времени Мьевиль переходит к 1917 году. Он отводит по главе каждому месяцу с февраля по октябрь. Это делает книгу более доступной для понимания, особенно для тех, кто плохо знаком с историей революции. До этого не встречал более-менее структурированного описания действий «верных ленинцев» в дооктябрьский период, а если встречалось, то напоминало такое: суета-суета-суета, облом в июле, суета-суета-суета, взяли Зимний. Здесь Мьевиль особое внимание уделяет действиям большевиков, хотя они и не всегда были в центре, например май и сентябрь оказались не очень событийными для них. В тексте Чайна придерживается документального стиля, хотя во введении и декларирует, что это «по сути, художественное произведение». Правда кое-где всё же проскакивают попытки расцветить строгое документальное повествование художественными метафорами. Как по мне, вышло ни два ни полтора, нужно оставаться либо в документальном жанре, либо в художественном.

Чайна Мьевиль — марксист, троцкист, социалист придерживающийся левых политических взглядов. Поэтому у меня было сомнение не станет ли он необоснованно превозносить и хвалить большевиков, подменять их сомнительные достижения уверениями, что всё было хорошо. Но такого в книге нет, хотя... в эпилоге есть предположение, что всё случилось так как случилось, но на параллельных ветках реальности всё могло сложиться куда удачнее. Мьевиль в целом объективно удерживает баланс между идеологией, которой он симпатизирует, и историческими фактами. Советские вожди например описаны так:

это его роль в 1917 году, к 1937 доходящая до

И описание Лениина, как

При этом автор никого не очерняет. Рассказывая о Керенском и его правительствах Мьевиль подчеркивает, что он был очень слабым руководителем, а за большевикам была народная поддержка. Но в целом и они не обходились без недостатков.

Ну и главный недостаток, что

Чайна Мьевиль не предлагает читателю идеализированного взгляда на Октябрьскую революцию, он показывает всю её сложность и неоднозначность. Его книга — размышление о том, как политические амбиции, идеалы и ошибки могут изменять ход истории и судьбы миллионов людей. И куда всё это приводит.

Издательство, конечно, интересный финт ушами сделало, выпустив научно-популярную книгу в фантастической серии, но где-то их понять можно: целевая аудитория Мьевиля — любители фантастики, а те, кто прицельно интересуется Октябрьской революцией, едва ли воспримут всерьёз науч-поп за авторством британского фантаста, тем более что для российских читателей большевистский переворот в историческом масштабе — ещё свежая, не вполне зажившая рана. (Для меня, для моего поколения современники революции — бабушки и дедушки, для людей немного моложе — уже прабабушки и прадедушки, но это всё ещё не слишком далеко.) Так что кому на самом деле нужно, те легко найдут более глубокие и основательные исследования с предпочитаемой политической ориентацией или даже вовсе претендующие на объективность.

А мне самом деле не нужно было. Я-то, по правде говоря, готовилась страдать и превозмогать, потому что у одного из моих любимых авторов вышла книга на тему, интересующую меня меньше скидок на шоколад, и не сгрызть этот кактус было выше моих сил.
Готовилась напрасно. "Октябрь" — книга хорошая, увлекательная и — внезапно — искренняя, и идиотская обложка с Лениным в костюме Супермена подходит ей, как корове седло.
Чайна Мьевиль с самого начала заявляет, что не претендует ни на объективность, ни на беспристрастность, и своих политических убеждений и личных симпатий (чего стоят одни только восторженные описания революционеров) не скрывает. Впрочем, для того, чтобы узнать о левых взглядах Мьевиля, достаточно прочесть любой его роман или почти любой рассказ — они там будут: в складках сюжета, в изгибах архитектуры, в изломах персонажей. Я это замечала, но никогда не придавала этому особенного значения: твёрдость и последовательность убеждений могут вызывать уважение или раздражение, но любим мы Мьевиля не за это.
И всё же, вот он, Чайна Мьевиль — марксист, троцкист, архитектор воображаемых городов.

Симпатично, что, несмотря на провозглашённую предубеждённость, Мьевиль очень аккуратно обходится с историческим материалом, и отличить факты от их оценки автором не составляет труда (для особо любопытных имеется огромный и неполный аннотированный список использованной литературы), и даже самые эмоциональные пассажи выражают восхищение, изумление, скорбь, но не пренебрежение и не отвращение.

Ничего принципиально нового в плане фактажа я от "Октября" не ожидала и не получила — в школе проходили, как-никак, но один из моментов, которые делают эту книгу такой интересной, это внимание Мьевиля к мелочам, причём мелочам определённого рода.
То есть, на дальнем плане — выписанный широкими мазками идеологический бэкграунд, на среднем ярко и яростно написана картина основных событий, а на переднем, не заслоняя, но подчёркивая исключительность происходящего — мелкие детали, придающие происходящему откровенно сюрреалистический, по-настоящему мьевилевский оттенок, вроде вскользь упомянутого типографского восстания, когда работники типографий выступили с требованием, чтобы им платили не только за буквы, но и за знаки препинания. Можно ли представить нечто подобное в Нью-Кробюзоне, в Посольском городе? Да запросто!

Другой момент — искренняя увлечённость автора. Невозможно не почувствовать, насколько Мьевиля это вдохновляет, насколько ему в кайф революционная движуха, эти споры, столкновения, противоборствующие течения, предлагаемый историей веер вариантов, когда всё возможно.
Лучшее, что в такой ситуации можно сделать для себя как для читателя, это довериться потоку текста и надеяться, что к финалу он вынесет в безопасное место. (Ведь мы знаем, как всё закончится. Увы.)

Третий момент — сам Мьевиль как писатель, потому что, сменив воображаемый мир на реальный, в остальном он остался верен себе.
Потому что это надо быть Чайной Мьевилем, чтобы завести речь о революции с основания Санкт-Петербурга!
Города и поезда, поезда и города — даже когда дело касается революции (особенно когда дело касается революции), и удивительным образом они не мешают магистральной теме, а гармонично сливаются с ней.

И всё-таки я надеюсь, что для Мьевиля "Октябрь" останется разовым экспериментом, потому что писателей про какие угодно революции в мире достаточно, а про мьевилевские миры никто, кроме Мьевиля, не напишет.

Я родилась на стыке эпох, на школьных уроках истории о революции говорили мало: по-старому о ней уже не рассказывали, а как по-новому — еще не придумали. В результате я с трудом могла бы объяснить, чем Февральская революция отличается от Октябрьской кроме того, что одна была зимой, а другая — осенью. Но это еще полбеды. Настоящая беда в том, что мне это было... ни капельки не интересно. И за прошедшие годы интереснее не стало.

Как-то на распродаже мои руки ухватились за книжку Чайны Мьевиля с лихим супер-Лениным на обложке. Уже дома я обнаружила, что в руках моих вовсе не фантастика с историческим уклоном, а вполне серьезный нонфикшен. Попутно выяснилось, что Чайна Мьевиль — не только автор крышесносных фантастичеких романов, но и марксист, доктор философии и вроде бы даже практикующий политик. Хм, думала я, ну уж такой крутой рассказчик, как Мьевиль, сможет сделать из истории Октябрьской революции увлекательный экшен.

Но, видимо, это настолько тухлая история, что ничего не может сделать её интересной. Половина октября ушла у меня на то, чтобы осилить труд доктора Мьевиля. Экшен там, конечно, был, но намного меньше, чем я рассчитывала. Около 70% книги были посвящены не событиям на улицах, не драмам отдельных людей, а... прениям и дебатам представителей разных партий на всевозможных заседаниях Петросовета, Временного правительства, Предпарламента и проч. Чувствуется, что автору все эти словесные построения действительно интересны. Но, увы, я сразу запуталась в меньшевиках, эсерах и кадетах, так что следить за их прихотливой риторикой уже не могла.

Тем не менее, благодаря этой книге я закрыла белое пятно, занимавшее в моей голове то место, где должна была быть информация об Октябре. Самым ценным и неожиданным для меня стало то,что история революции неотделима от истории Петербурга. Таврический дворец, Невский проспект, Смольный, особняк Кшесинской, Петропавловская крепость, Марсово поле и многие другие знакомые мне места внезапно оказались пропитаны кровью истории.

Несмотря на это, увы, по-настоящему заинтересоваться историей я так и не смогла. История в судьбах отдельных людей дается мне намного легче, чем история в массовых событиях, партийных прениях и статистических выкладках.
-----

Он называет Октябрьскую революцию революцией поездов: царский, навсегда отогнанный на запасной путь; составленный Гучковым и Шульгиным в поезде текст отречения Николая II; опломбированный вагон,в котором прибывает в Петроград Ленин и тот, на каком под видом кочегара Константина Иванова он скрылся в Финляндию; толпы дезертиров, осаждающие теплушки; знаменитый Поезд Троцкого. И эта метафора, едва ли не единственное на полтыщи страниц "Октября" вторжение художественности, которое непревзойденный мастер зримого образа Мьевиль позволяет в сухом, я бы даже сказала - пересушенном фактологией труде.

Думаю, у всего есть причины и автор, которому буйная фантазия в сочетании с мастерством выплетания сюжета обеспечили звание культовой фигуры мирового уровня в современной фантастике, должен быть не в пример строже к себе, берясь за историческое исследование. Хотя бы за тем, чтобы не дать недоброжелателям повода к злопыхательству. А и правда, для чего вдруг король биопанка пишет работу о русской революции. Ну. это точно не "вдруг", марксист, социалист. троцкист крайне левых и последовательных взглядов, Мьевиль превзошел курс социальной антропологии в Кембридже, получил докторскую степень Лондонской Школы экономики по специальности "международные отношения", обучался на стипендии в Гарвардском университете, а тема его диссертации звучит как "При столкновении двух равных прав. Марксистская теория международного права". То-то же, а вы думали лысый качок в черной футболке?

В источниках разобрались, теперь к составным частям. Что представляет собой "Октябрь"? Это последовательное, четкое, точное, с огромным количеством ссылок на документы, развертывание картины, непосредственно предшествовавшей Октябрьской революции. В предварительном пояснении автор уточняет, что будет пользоваться для обозначения дат юлианским календарем, поскольку именно такой метод летоисчисления был аутентичен описываемым событиям. Далее, значительное внимание уделено предыстории, как в общеисторическом масштабе, так и революции 1905 года: с чего начиналась. как развивалась, чем закончилась. И уже на этом этапе я, бывшая советская школьница, по определению перекормленная сведениями из этой области, удивилась тому, что началось все со знаков препинания. В буквальном смысле. Петербургские наборщики забастовали, требуя доплаты за набор знаков препинания, а уж после на забастовку откликнулись рабочие Путиловского завода.

И такого рода открытия, не производящие радикального переворота в сложившейся у русскоязычного читателя картине, но уточняющие и корректирующие ее, ждут вас во все время чтения. Канонический подход к освещению событий 1917 года в стране победившего социализма предполагает определенного рода неявный, но от того не менее действенный алгоритм, в соответствии с которым выстраивалась логистика разговора о них. Это неминуемо даже для таких новаторских по форме произведений, как "Ленин. Пантократор солнечных пылинок", просто в силу принадлежности к определенной ментальности.

Уровнем занимательности. читабельности, книга Льва Данилкина соотносится с "Октябрем" примерно как мьевилевский "Вокзал потерянных снов" с помянутым "Пантократором" и человеку, решившему искать в "Октябре" беллетристики я сильно не позавидую. С калейдоскопом из поминутно сменяющихся дат, топонимов, имен (знакомых, полузнакомых и незнакомых вовсе), событий нужно находиться в постоянном напряжении, в готовности воспринимать свежую информацию, растянув знакомство с книгой месяца на полтора интенсивного гугления или, как сделала я, получить общее представление, не пытаясь объять необъятного и просто обозначив для себя источник, которым удобно будет воспользоваться, буде возникнет необходимость уточнить конкретные события или персоналии этого промежутка времени.

Возвращаясь к структуре - события между февральской буржуазной и октябрьской пролетарской революциями разбиты помесячно с главами, названными: "Февраль. Радостные слезы", "Май. Начало сотрудничества", "Сентябрь. Компромисс и недовольство" и т.д. Такое структурирование логично и во многом задает тон, предвосхищает общий настрой того, о чем будет рассказывать означенная глава. Хотя в целом изложение довольно сухое, изобилующее малоизвестными персоналиями, академичное, скучное. Того читательского удовольствия, которое довелось испытать год назад с книгой Льва Данилкина, здесь и близко не было, Но с задачей, которую Мьевиль перед собой ставил, "Октябрь" справляется.
А кто ищет занимательности, пусть хоть "Кракена" почитает.

Никогда столь ясно не осознавала как мало я знаю о российской истории. Спасибо британскому фантасту за то, что закрывает пробелы.
В данный момент в моей голове события 1917 года выглядят следующим образом: жил был царь без царя в голове. Слабый, неуверенный в себе, зато уверенный в том, что он самодержец лишить которого власти никто не может. Жил был народ, погрязший в нищете и крепостничестве. Между ними жила была прослойка из интеллигенции, которая регулярно собиралась для того, чтобы пообсуждать исторические вопросы, марксизм и прочий интернационал. Вторые вышли на улицы и сказали, что в гробу они видели войну, царя и капиталистов. Третьи устроили съезд. Первый уехал в могилев. Вторые начали погромы и обезоружили армию поглощая солдат в свои ряды. Третьи устроили съезд. Первый живет в мире, где подобные события невозможны. Вторые требуют новой власти. Третьи согласились быть новой властью. Первый от своей отказывается. Здесь третьи делиться на думу и совет. Друг другу они перебрасывают мяч кто же будет теперь самодержавить. А никто не хочет. Здесь спустя два десятка лет из Швейцарии приезжает дедушка Ленин с чемоданом (нет, не денег, а впрочем кто же сейчас скажет) записок, меморандумов и прочей балталогии. Сперва его никто не понял, а потом как поняли, что товарищу Ульянову пришлось бежать в Финляндию.
Я считала, что Ленин был движущей силой всей революции, прямо таки на баррикадах стоял весь год, держал красное знамя борьбы с капитализмом против всего плохого. По факту же большая часть книги рассказывает о том, кто где и о чем совещался. Перед нами пройдет череда дворцов и вписок, где важные и не очень люди будут решать как миру дальше жить. Дилетанты кроящие историю на основании личных обидок и недопонимания. Как и с христианством ленинизм создавался ради свободы, а стал в итоге еще более жестоким и беспощадным режимом к инакомыслящим.

Очень странные жанры у этой книги, да и издательство "FanZon" извратилось - Ленин-супермен на обложке.
А вот издательство "ГрандМастер" ближе к сути произведения.
Ведь "Октябрь" это не очередной роман Мьевиля в стиле weird fiction, а настоящий нон-фикшн, хоть и не без авторского отношения к событиям.
Такой выбор темы для написания нехудожественной книги совсем не удивит поклонника произведений Мьевиля, который хоть раз читал биографию автора.
Да и в художественных произведениях Чайны можно понять его политические взгляды, особенно концентрированны они в некоторых рассказах.
Что касается содержания книги, то в ней в основном пересказываются события 1917 года, но очень много отсылок и к другим временным отрезкам, поэтому иногда темп чтения сбивается.
Но мне было интересно прочитать интерпретацию событий от английского автора странной фантастики.
Да и сами события начала и середины прошлого века очень интересны, хоть и местами очень запутанны.

Я совсем не в восторге. Книга не оправдала ожиданий-я думала, что в ней Мьевиль расскажет не только истрическую хронику событий, предшествующих революции, и самих событий во время революции, но и выскажет свое мнение о ней, проведет какой-то анализ. Но, увы, мнения автора я не увидела. Книга больше напоминает краткую историю о небольшом периоде жизни страны, причем детализация у истории достаточно большая (вплоть до имен заместителей, секретарей, помощников заместителей и т.д.), и непонятно было, зачем такое количество имен было нужно. Каждый человек, кто интересуется этим периодом в истории нашей страны, даже иностранец, сто процентов найдет множество книг, более подробно описывающих те события, да еще и с анализом. А совсем краткую историю без деталей можно легко нагуглить и прочитать за 10 минут. Отсюда один вопрос-для кого написана книга? Для интересующихся и увлекающихся историей-этого явно мало. Для простых обывателей, которым просто нужно знать историю,-этого слишком много. Я сама отношусь ко второй группе, и хотя читать было интересно, ничего нового в произведении я не нашла, а большое количество информации, которую обошли стороной в школе, забывалась сразу по ходу чтения, как ненужная.
Странная книга для непонятной целевой аудитории, но написанная неплохим языком. Наверно, кому-то она понравится, но мне лично она показалась бессмысленной.

Хотите Чайна Мьевиля прочитать, но не знаете, с какой книги начать?
Предлагаем начать с новой книги талантливого автора Чайна Мьевиля "Октябрь". Взгляд знаменитого фантаста на события Великой Октябрьской социалистической революции в России.
Но, чтение на самом деле не фантастическое...
Это довольно подробное описание событий 1917 года в форме романа, от которого не оторваться. Масса деталей, истории на один абзац, короткие описания сцен.

Меньшевики, большевики, правые и левые эсеры, кадеты, Временное правительство... тема сложная, но и не менее интересная. Тем более, из школы запомнилось, что революция и Ленин были, но хотелось бы глубже понять роль Ленина в истории России. После прочтения те далёкие события столетней давности станут ближе, понятнее.

Известный литературный критик Галина Юзефович называет работу Мьевиля "обстоятельным и фактологическим точным нон-фикшн произведением". «Октябрь», по её мнению, "смело войдёт в список лучших книг, которые нужно прочитать до 35 лет".

PS: Несмотря на то, что затронута исключительно политическая сторона, прочитать всё равно стоит. Просто надо сосредоточиться.

На волне «Посольского города» пролистал "политическую" книгу Мьевиля "Октябрь" - популярная история Октябрьской революции для незнакомых с оной. Кажется, это его единственная такая крупная книга на политические тему, при этом марксистские пристрастия автора не особо заметны.

В основном описаны события от начала 20-го века и до Октябрьской революции и сделано это весьма подробно. Другие времена «перед и после» в основном только упоминаются - и в тексте и в комментариях. Примерно половина книги напоминает советские школьные учебники по истории - подробные, и довольно скучные, я чуть не забросил чтение. Но чем дальше, тем все идет живее. Очень живописно про заседания Съезда/Предсъезда Советов и совещания Временного правительства (в меньшей степени) в самый канун Революции и во время нее. Много цитат - кто, что говорил из политиков и простых участников. Очень много красивых фраз, очень напомнило заседания из эпохи Великой Французской революции, не ожидал, что будет такое сходство с фразами Камилла Демулена, Мирабо и прочих деятелей того времени. В конце довольно обширный список использованной литературы с кратенькими комментариями об их особенностях.
Что особо заинтересовало.

Любопытна информация об отношении к началу Первой Мировой.

О некоторых подробностях войны:

Об отречении императора и попытке выбрать преемника.

Около часа дня,после долгих бесед и длительного уединения для личного самоанализа, великий князь Михаил Александрович вернулся к своим незваным гостям. Он спросил у Михаила Родзянко и князя Георгия Львова, еще одного представителя партии кадетов, могли ли они поручиться за его безопасность, если бы он стал царем.

Они ответили отказом.

«В этих обстоятельствах, – сказал он, – я не могу принять престола».

Керенский вскочил со стула и выкрикнул: «Ваше Высочество! Вы совершаете благородный поступок!»Остальные участники встречи оцепенели.

И очень интересно было узнать, что знаменитые темы из «Убить дракона» Шварца родились задолго до написания пьесы.

В этот день газета партии социалистов-революционеров (эсеров) «Дело народа» сообщила своим читателям, что им лгали, утверждая, что сказки не сбываются, поскольку они стали свидетелями того, как сбылась одна из них.

Когда-то(продолжала газета) «жил-был огромный старый дракон», который пожирал лучших и храбрейших граждан «в мороке безумия и власти». Но появился доблестный герой, коллективныйгерой. «Наш герой, – восклицала газета «Дело народа», – это народ!»

Настал час смерти чудовища,

Старый дракон свернется и умрет.

Наступил новый, постдраконовский мир.