Грозовой перевал / Wuthering Heights

Ветер бушевал вокруг дома и выл в трубе дико и грозно.

Я выжму целебное лекарство из горьких трав миссис Дин; и прежде всего, скажу я себе, — остерегайся очарования, затаившегося в сверкающих глазах Кэтрин Хитклиф.

Но для них было первой забавой убежать с утра в поля и блуждать весь день в зарослях вереска, а там пускай наказывают — им только смех. Пускай священник задает Кэтрин выучить наизусть сколько угодно глав, и Джозеф пускай колотит Хитклифа, пока у него у самого не заболит рука, — они все забывали с той минуты, когда снова оказывались вдвоем, или по меньшей мере с минуты, когда им удавалось составить какой-нибудь озорной заговор мести.

я знаю чутьем, что сдержанность мистера Хитклифа проистекает из его несклонности обнажать свои чувства или выказывать встречное тяготение. Он и любить и ненавидеть будет скрытно и почтет за дерзость, если его самого полюбят или возненавидят.

— Постыдись, Хитклиф! — сказала я, — пусть бог наказывает злых людей, мы должны учиться прощать.

— Нет, богу это не доставит такого удовольствия, как мне,

Как страшно умирать, когда вокруг холодные лица.

Знакомо ли вам такое состояние духа, при котором, если вы сидите в одиночестве и наблюдаете, как на ковре перед вами кошка облизывает котят, вас не на шутку расстроит, когда Пусси забудет одно ушко?

<...> совесть превратила сердце его хозяина в ад земной.

Джозеф о Хитклифе

Затуманенные окна ада вспыхнули на мгновение, обращенные ко мне: однако черт, глядевший из них обычно, был, казалось, так далек - за тучами и ливнем, - что я не побоялась ещё раз громко рассмеяться.

Изабелла

С этими словами я захлопнула окно и вернулась на свое место у очага, не располагая столь большим запасом лицемерия, чтобы изображать беспокойство из-за грозившей ему опасности.

Изабелла

Кэтрин недаром полагала, что рай был бы для нее страной изгнания, если только, расставшись со смертным телом, она не отрешилась бы и от своего нравственного облика.

Хитклиф тебя и пальцем не задел бы, ведь это все равно, как королю двинуть войска на стаю мышей.

Кэтрин Линтон

Чтоб не огорчать доброго господина, я научилась умерять свою обидчивость; и с полгода порох лежал безобидный, как песок, - к нему не подносили огня, он и не взрывался.

Ты меня любила - да какое же право ты имела оставить меня?

Никому не позволю причинять мне беспокойство, когда в моей власти помешать тому.

Я принужден напоминать себе, что нужно дышать... Чуть ли не напоминать своему сердцу, чтоб оно билось! Как будто сгибаешь тугую пружину — лишь по принуждению я совершаю даже самое нетрудное действие, когда на него не толкает меня моя главная забота.