Грозовой перевал / Wuthering Heights

Очень атмосферная книга....

Я прощаю зло, которое ты причинила мне. Я люблю моего убийцу…

Хотела бы ты жить, когда твоя душа в могиле?

остерегайся очарования, затаившегося в сверкающих глазах

Мы тут те же, что и везде, если ближе узнать нас

Собакам положено быть настороже.

the mild and generous are only more justly selfish than the domineering.

Мой сосед представлялся мне почти отталкивающим; о себе же я знал по опыту, что я довольно привлекателен.

Однако начало ее жизни было таким же одиноким, каким будет, верно, и конец.

Ты толкуешь, что она повредилась умом, как ей было не повредиться, черт возьми, в ее страшном одиночестве?

В хорошую я попаду передрягу, если отдам сердце этой молодой особе и дочка окажется вторым изданием своей мамаши!

- Он совсем как собака, правда, Эллен? - сказала она раз. - Или как ломовая лошадь. Только и знает: отработал, поел - и спать! Как пусто и уныло должно быть у него на душе!..

Предательство и насилие - это копья заостренные с двух концов, того кто пускает их в дело, они ранят больней чем его противника.

Гордые люди сами скармливают свои злые печали.

Может случится, что вы столкнетесь с ними на чем-нибудь одинаково важном для вас и для них. И тогда те, кого вы называете слабыми, обернутся, глядишь, такими же упрямцами, как вы.

Живя среди мужланов и мизантропов, она едва ли была способна оценить людей более приятных, когда встречалась с такими.

А Джозеф остался, потому что ему нравилось куражиться над прендаторами и работниками; и ещё потому, что в этом он видит своё призвание: быть там, где творится много зла, - чтобы было, чем попрекать.

Что я буду делать, когда папа и ты покинете меня и я останусь одна? Я не могу забыть твоих слов, Эллен; они у меня все время в ушах. Как изменится жизнь, каким станет страшным мир, когда вы умрете - папа и ты.

• Никто не знает, может быть, вы умрете вперед нас, - возразила я. - Нехорошо ожидать дурного.

...Кто исполняет свой долг, тот всегда в конце концов бывает вознаграждён.

Скупец, отдавший за пять шиллингов счастливый лотерейный билет и узнавший назавтра, что на этой сделке потерял пять тысяч фунтов, так не изменился бы в лице, как он <...>