Björnstad

И правда это совсем другой Бакман. Тем, кому привычны истории про вторую молодость старичков просьба проходить дальше, здесь старички играют роль гардин.
Все в Бьорстаде умеют молчать и вместо слов предлагают выпить кофе. Городок так мал, что все про всех знают, но чаще всего делают вид, что "разве что-то произошло, я ничего не видел". Город живет хоккеем, живет надеждой обрести если не славу, то хотя бы выиграв в финале юниорского хоккейного матча перестать быть никем, вновь быть осязаемым городом.
В маленьком городке легко скрыть свою боль, достаточно не открывать рта. А что если ты все-таки не удержался и раскрыл рот, то тогда твое слово будет против слова города. В Бьорнстаде традиции превыше всего, хоккей превыше всего, главное это команда, интересы личности ничто.

Мои ощущения от книги: мне понравилось в ней все. Это что-то новое в творчестве моего любимого автора. Ф. Бакману удается написать просто про сложное. Не сгущать краски, там где больно главным персонажам и давать надежду всем на светлое будущее. Атмосфера маленького городка, молчаливых жителей, сдержанных отцов, ярких детей и всеобщей любви к спорту. О спорт, ты жизнь!
Есть и свои минусы. Временами читалась очень быстро, будто попал в бурный поток, а иногда казалось еще чуть-чуть и уснешь носом в книгу и тогда приходилось себя подталкивать лопатой.
Но в целом мне книга понравилась. Советую!

ФРЕДРИК БАКМАН «МЕДВЕЖИЙ УГОЛ»

Бьорнстад, незаметный на карте Швеции, похож на хоккейную коробку. Все, что происходит на поле, хорошо видно зрителям и сразу подвергается либо громкому одобрению, либо яростной критике. У каждого игрока своя миссия в игре, и стоит произойти чему-то из ряда вон – зрители
замирают, сдерживая дыхание.

Кевин Эрдаль – любимец болельщиков. С детства он тренировался на результат и в 17 лет претендует на что-то большее, чем команда неизвестного городишки.

Его победа – это шанс не только для него, это шанс для города. Это новые возможности, финансирование и перемены для потерявших надежду жителей.

Его мерзкий поступок – для города лишь случайность и мелочь по сравнению с блестящими перспективами.

Для города. Но не для Маи Андерсон, сначала закрывшейся в своем горе, как в душной комнатушке, а потом решившей бороться – ради других девушек и женщин. Рассказать о случившемся для Маи – все равно что выкатиться на лед в разгар матча голой. Минутная тишина изумления – и затем свист и улюлюканье толпы.

Судьба городка зависит от хоккея. А от чего зависит судьба Маи? Какова цена справедливости?

Бакману блестяще удалось создать правдивую атмосферу захолустного северного Бьорнстада – с безысходностью, мрачностью, темными зимами и холодными сердцами. Вырваться из кольца подступающего к городку леса удается лишь избранным. Остальные задыхаются в непробиваемой
толще льда. Оставаясь на первый взгляд беспристрастным, каждого персонажа Бакман обрисовал с четкостью мороза, рисующего узоры по стеклу – изящно, тонко и строго.

Мальчишка, мечтающий, чтобы мать-уборщица больше не ползала с тряпкой, – он тренируется ради одной цели. Хоккеист-гей (вы только вслушайтесь, гей! В хоккее, спорте исключительно для настоящих мужчин!) – и тренер, для которого это знание непосильная ноша. Хамоватая яжемать (есть ли в Швеции такой термин?), вопящая на каждом углу о незамеченных талантах сыночка. Старшеклассницы, с ненавистью взирающие на Маю с подружкой на вечеринке, - и они же, кривящие рты в злобной гримасе: «Сама виновата, шлюха!»

На книге маркировка 16+. Но 16+ слишком поздно. Поздно для воспитания. Поздно для пятнадцатилетней Маи.

Из Бьорнстада хочется бежать. Вырваться и вдохнуть полной грудью. Сильным удается. Остальным не надо. Поздно.

Об одном я пожалела, когда оказалась по уши в Медвежьем Углу - о том, что начала читать эту книгу в поездке. Это было слишком. Меня затопило эмоционально, но я не могла не дочитать. Оставить героев хотя бы на несколько дней и как ни в чём не бывало переключиться на что-то другое было выше моих сил. Я должна была пройти с ними весь путь до конца. В поездке, где и без того была масса впечатлений, это оказалось очень нелегко.

Фредрик Бакман потрясающий. Не будь ни "Уве" , ни "Бабушки" , ни одной другой книги - я бы за одну эту была ему благодарна. Нужно иметь большое мужество и огромное умение сопереживать другим, чтобы написать такую пронзительную историю. И особенно ценно, что это рассказано мужчиной. Это обнадёживает, даёт возможность верить, что мир действительно изменится к лучшему.

Спасибо настоящему мужчине Фредрику, который написал эти слова. И спасибо, что не попытался надеть на историю розовый фильтр. Всё так и будет. Больно будет всем. Но кто же на самом деле в ответе за это? Та, которая рассказала - или всё же тот, кто это сделал?

Добиться справедливости трудно. Может быть, пока даже невозможно. Но уже очень трудно отмахнуться и сделать вид, что ничего такого не было и не бывает.

Я очень давно не испытывала такого читательского интереса! Роман, который вырвал меня из жизни на сутки, оставив на сон всего 4 часа.
Я настолько стала частью этой истории, что просто физически ощущала выброс адреналина при чтении.
Думаю, этого достаточно, чтобы понять насколько мне понравился новый роман Бакмана!

Бьорнстад – маленький городок в Шведской глуши, где единственным источником света является хоккей. «Свет», которому поклоняются от мала до велика…
«Свет», на который, как мотыльки в ночи слетаются инвесторы и спонсоры…
«Свет», которому ни в коем случае нельзя погаснуть, иначе город умрет в ночи…
Вот почему так важен для жителей города предстоящий матч команды юниоров, победа в котором выведет Бьорнстад из тени, как свет рампы софитов, одновременно вспыхнувши над ледовой ареной.

Прежде, чем выпустить своих игроков на лёд, Бакман заточит коньки каждому игроку.

«Вжих» - это Кевин – лидер команды, всеобщий любимец, с детства, запрограммированный на успех своими родителями, не только в хоккее, но и по жизни.

«Вжих» - Беньи Ович, лучший друг Кевина. Настоящий мужчина, воспитанный любящими его женщинами: матерью и старшими сестрами.

«Вжих» - в это Амат, самый юный член команды. Бедный мальчик, воспитанный мамой-эмигранткой, знает, что только его успех поможет изменить их жизнь.

«Вжих» - Бубу – неуклюжий гигант с таким же гигантским добрым и честным сердцем.
Заточка коньков не терпит спешки, и от её правильности будет зависеть мастерство игроков на льду.
Вот и Бакман, словно заправский мастер, не выпустит команду на лёд, пока неспешно не заточит коньки каждого своего игрока.

Но будьте готовы, только прозвучит звуковой сигнал – игра начнется! События начнут разворачиваться в книге, так же быстро как набираемые скорости членов команды.
Острые лезвия коньков начнут резать вашу душу, словно лед на арене. Острые осколки льда, летящие из-под коньков, ранят сердце, даже тех, кто далек от этого вида спорта.
Потому что это роман не про хоккей…

Тут можно попенять Бакману, что темы, затронутые в романе не новы. Но стоит ли попрекать автора в том, что он пишет об актуальном и болезненном для нашего общества?

Кроме горячо обсуждаемых тем насилия и буллинга, обращает на себя ещё одна, не менее важная – тема родительства.
Для суда они «насильник» и «жертва», а для родителей они – дети, в правоте, которых сомнений нет. Страх за них, будит заложенное природой родительское предназначение – защитить их!
Можно ли беспристрастно осуждать их поступки с точки зрения морали?

Бакман повествует, словно поднимает вас на крутую гору. Сначала медленно не спеша, но достигнут вершины, он толкнет Вас, заставив испытать весь спектр эмоций в этом полете.

И пусть поклонники «того Бакмана» сетуют, что новый «Бакман не тот», я удовлетворенно закрыла книгу с мыслями «Такой Бакман мне очень даже нравится»!!!

Читаешь Бакмана - и как на качелях качаешься: то наивность и простота, граничащая с пустотой, а то вдруг - опа! что-то такое свежее, настоящее промелькнет.

Фредрик - талантливый мастеровой. Он умеет писать, умеет строить предложения. Именно такое ощущение у меня от его стиля: строит, ладно кладет в ряд кирпичи. Или вот другое: шьет. Он кроит свою книгу по определенным лекалам, из нее тут и там торчат швы, а все-таки получается в итоге что-то хорошее.

Видно, на какие простецкие крючки Бакман пытается подцепить читательский интерес (она тысячу раз пожалеет об этом, больше никогда не будет прежним, надвигалась буря и т.д.). Видно, как искусственно нагнетает несчастья героев. Во "Второй жизни Уве" Соня должна была не просто стать инвалидом, но еще и заболеть раком. В "Медвежьем углу" и того хлеще. Все семьи непременно должны быть несчастливы, каждая по-своему: нет денег, а если есть деньги, то нет любви, а если есть деньги и любовь, то обязательно, как удар под дых, происходит смерть ребенка.

Не удивлюсь, если Бакман по профессии учитель (лень проверять). Уж больно много в книге менторства, стремления передать все свои мысли, ложномудрых фраз, которые девочки запишут в свои цитатники. Если разобраться, то часть из них звучит громко, но ничего не означает. Например, "такой дружбы, как в 15 лет, у тебя уже никогда не будет" - это почему же? В самой книге несколько друзей сошлись гораздо раньше - Ана и Мая, Кевин и Беньи. Чем их дружба в 12 и в 16 была хуже? Цифра 15 взята примерно с потолка. Или "дружба - это сложно, но в то же время ничего проще нет" - в чем смысл этой фразы?
Пишут, что мол в книге прекрасно выписаны характеры. Да, пожалуй, только главный герой для меня остался закрытой книгой. Ведь мы так и не узнали, что чувствовал после сам Кевин. Неужели ничего? Неужели он просто кукла, гениально играющая в хоккей?

И все-таки у Бакмана получилось! Получилось создать образ города-монстра. Моно-города, производящего только хоккей. Города, где все одержимы бесом хоккея. Где юные хоккеисты потихоньку превращаются в людей первого сорта. Им позволено все: оскорблять учителей, прогуливать уроки. Иметь всех лучших девчонок. Лгать.
А того, кто недопонял, что мир городка вертится вокруг хоккея, ждет расплата.

Получилось объемно и ярко показать, как любая, даже самая лучшая общая идея, будь то коммунизм, фашизм, спорт – закипев, переливается через край и смывает личности. Спорт становится слишком серьезным. Выплескивается за пределы площадки. Подминает под себя город.
Медведь превращается в оборотня. Командный дух оборачивается круговой порукой. Собачья, то есть медвежья преданность мгновенно сменяется жестокостью в адрес «предателя».

Бакман воспроизвел коллективную психологию: для массы единица ничего не значит. Город как команда - это значит пожертвовать одним ради целого, распять тех, кто против. Город как тоталитарная секта без права выхода. Недаром из города никто не может уехать навсегда – бедные и богатые, они продолжают «выживать» в холодном и беспросветном Бьорнстаде.

Заметен и феминистский посыл: хоккей – мужской вид спорта, мужское начало доминирует над женским, женщин в городке не уважают, потому что они не играют в хоккей. Слова девочки ничего не значат против слов мальчика. Не случайно книга заканчивается тем, что в Бьорнстаде появляется женская команда, восходит новая звезда, и это женщина.

Хорошая, крепкая литература для молодых людей. Цепляет, провоцирует эмоции, воспитывает, "заставляет задуматься". Есть что обсудить. Если бы я составляла списки литературы для школьников, то на фиг выбросила бы Толстого и Достоевского (кроме раннего). А включила бы "Зулейху" Яхиной и "Медвежий угол" Бакмана.

«Медвежий угол», можно сказать, «засосал» меня с головой, я очень эмоционально отреагировала на описанную в романе историю, но даже с учётом полного погружения в жизнь шведского захолустного Бьорнстада, не могла отмести раздражающей пафосности, назидательности и искусственности бакмановского текста. Не знаю, может набор афоризмов, пережёвываний и повторений вполне годится для лёгких оптимистичных произведений, которые он писал до того, но для данного сюжета это явно не самая органичная форма, которая для меня была мелкой галькой, попавшей в удобный ботинок и никак не вытряхивающейся.

Приготовьтесь, что в «Медвежьем угле» всех тошнит и рвёт, а те, кому удалось избежать рвотных спазмов, прибегают или приезжают в лес, и там уже бегают, орут или даже бегают и орут. У Бакмана не очень хорошая фантазия, что в итоге выливается в мысли читателя о том, что зря они в своей Швеции едят так много рыбы, видимо, условия её хранения далеки от идеальных…

Подробнее о «Медвежьем угле» – в видеообзоре.

Ох, Бакман, Бакман, сумел же ты вывернуть наизнанку и заставить меня прочитать добрую половину книги со слезами на глазах. Давно такого не было, чтобы я не смогла оторваться от книги ни на минуту пока не дочитала. Я не знаю, что дольше делала: читала или выписывала цитаты. Так и хочется их везде проспойлерить. Так просто о сложном.
Бакман погрузит нас в мир далекого маленького шведского городка, где в центре всего хоккей и твоё отношение к нему. Равнодушным здесь не место. Я не фанат хоккея и книг о подростках, но эта история влюбила в себя. Она о подростках и их взаимоотношениях, о том, каково быть командой и как оно, если пойти против всех, о лидерстве и ощущении себя вне круга избранных. О родителях и их проблемах, о принятии своих детей и о том, как остаться на стороне ребёнка, если ты понимаешь, что он совершил чудовищный поступок. Тема родительства красной нитью проходит через весь роман. Здесь многообразие различных семей, на примере которых Бакман показывает как по-разному может сложиться жизнь детей даже если ты все делаешь для их блага, холишь и лелеешь. Я точно дала бы прочитать эту книгу своей дочери лет в 14-15.
Да и в целом книга о жизни и о нас с вами. О людях, с которыми мы сталкиваемся ежедневно и которые мило улыбаются. Но вот на чьей стороне они будут в случае чего? Смогут ли сказать прямо своё мнение, если оно идёт вразрез с большинством? Вряд ли. Молчание объединяет. Но каждому придётся сделать выбор, пусть даже внутри себя. .
А насколько глубоко выписаны персонажи и характеры. Здесь нет лишних персонажей, даже мелькнувший мимоходом занимает своё место и довольно реалистичен. Я их видела, сопереживала, радовалась, плакала, гордилась. Блин, да я болела за команду, как-будто там мой ребёнок). Я испытывала ЭМОЦИИ и это было прекрасно. Бакман постепенно погружал в историю, не давая оторваться от неё ни на минуту. Давно у меня не было такого запойного чтения. Да, сумел нагнать драмы и эффектно подать, что ж эта книга точно будет в списке лучших в этом году.

Когда тебе пятнадцать, у тебя есть настоящие друзья. Больше таких не будет

Под конец года я нашла свою книгу года

Красные корешки – это даже не цвет книги
Это жгучий стыд, который в ней заключен
За поступки
За неправильный выбор
За человечество

Эта книга раскалена, она пылает, она взывает: что же вы все делаете?
Первая реакция после прочтения: я не хочу говорить с людьми, которые ее не прочитали
Я хочу говорить о ней
Бакман, что же ты делаешь?
Раньше я думала, ты для уюта, горячего шоколада и слез
Этакий норвежский набор салфеток и шоколада для историй о дедушках и бабушках

А здесь?

Это лучшее, что я прочитала со времен Маленькой жизни

Я не могла не сравнивать тебя сначала с Пожарами Инг, затем – с Щеглом Тартт и после – с Янагихарой
Многослойность, многочувственность и тонкое лезвие человеческой души.
Ты с начала задал этот пугающий тон, и каждая страница пропитана страхом, стыдом и отчаянием.
Маленький городок Бьорнстад, шведская глушь, которая живет хоккеем
Медведи, которые в нем живут
Лица
Личности
События

Четвертьфинал юниоров, который все меняет
Город становится перед выбором: выйти из забвения, выжить или сделать выбор в пользу человечности, правды и справедливости
Каждый должен сделать выбор
Никто не останется в стороне
Никто не останется прежним – ни жители, ни вы, если решитесь прочитать

Пусть вас не пугает живой язык, жаргоны, ярость, злость и агрессия, комки боли внутри напополам со всем светлым, чем только может обладать душа. Эта история – человеческий мир в миниатюре
В снегах, в отчаянии и в поисках счастья

Для меня «Медвежий угол» стал совсем не лёгкой книжкой, которую, как обычно бывает с современкой, я читаю, дабы развеяться, сильно не нагружать мозг и просто насладиться чем-то реально хорошим на страницах книги. Для меня роман Бакмана стал той самой книгой, которую ты под вечер, уставший, словно чёрт, открываешь и вмиг погружаешься в атмосферу угнетающей безнадёги. Этот роман заставляет закутаться совсем не в мягкое одеяло, предварительно заложившись всякими вкусностями и горячим чаем — при чтении «Медвежьего угла» нужно натурально шапку натягивать, дабы уши не замёрзли, и прятать окоченевшие пальчики в карманы куртки. 

Я слышала достаточно много рекомендаций «Медвежьего угла», но всё никак не могла понять, как, казалось бы, обычная современная книга со столь избитым и банальным синопсисом может являться чем-то ТАКИМ. Прочитав, я поняла абсолютно всё.

Это книга о насилии. О насилии извечном, непрекращающемся и порождающем насилие. 

Это книга о горе, боли и потерях, после которых необходимо подняться, сморгнуть слёзы, шмыгнуть носом и сделать вид, будто тебе только что не переломали все рёбра.

Это книга о родителях и детях, чья связь предстаёт чем-то большим, нежели обычными кровными взаимоотношениями. 

Бакман в первую очередь рассказывает эту историю не как писатель. И даже не как сторонний человек, третье безликое лицо во всём этом опустошающем горе. Он пишет эту книгу как отец. Родитель, прекрасно осознающий, что при всём желании он точно так же не может защитить своего ребёнка. Прекрасно осознающий, что судьба самого дорогого, что есть у него в жизни, ему неподвластна.

«Медвежий угол» — не просто «стекло». Это — застывшие в глазах слёзы, мурашки по коже и трясущиеся коленки. Это — окатывающая с ног до головы снежная лавина эмоций, от которых хочется сбежать и избавиться, но в то же время хочется остаться, дабы прожить это ещё раз. Ещё хотя бы раз. 

Меня растоптали. Уничтожили без остатка. Это невозможно передать, невозможно объяснить: это нужно прочитать. Прожить и пережить.

Я прочитала всю трилогию разом. Пожалуй, это была не лучшая идея, но первая книга меня так захватила, что я просто не могла откладывать. Вторая мне в целом понравилась, а третья хоть и понравилась, но отрицательных эмоций вызвала массу. Возможно, делай я между ними перерывы, общее впечатление было бы позитивнее.

Я даже не знаю, есть ли смысл подробнее рассказывать о сюжете, потому что по крайней мере о первой части говорят очень много. Первую её половину я читала, почти не встречая ничего нового. Я знала, у кого из персонажей какая драма и какое событие случится в середине. Тем не менее, читала я не отрываясь: превосходно написано.

В “Тревожных людях” и “Бабушка просила кланяться” истории тоже драматичные и динамичные, но, как и персонажи, слегка карикатурные и утрированные, и мне читать их было немного дискомфортно. А “Медвежий угол” – превосходная, живая, цепляющая драма. Правда, в ней тоже есть некоторая гипертрофированность; персонажи периодически выскакивают из машины посреди леса и до крови сбивают кулаки о деревья, или так крепко сжимают руль, что кровь идёт из-под заусенцев (что??), или гонят так, “как никогда не гнала ни одна мама”. Ещё их не раз рвёт от нервов. И автор постоянно пишет “Вот если б она знала, что случится, то не делала бы этого”, намекая на грядущую жесть. В первой книге я это принимала, во второй начала от этого уставать, в третьей уже раздражалась.

Ещё в каждой книге нарастает накал драмы. В первой он уже довольно высок: как-никак, она начинается с того, что нам сообщают, что вскоре один из подростков приставит кому-то к голове ружьё и выстрелит. Мы видим хоккеистов-юниоров, их тренеров, “начальство” клуба, и у всех свои проблемы. Соперничество между собой, за место в команде и в руководстве, за “лёд” и за “раздевалку”, с соседним не менее хоккейным городком. Драма начинается задолго до События из середины книги, а Событие будто повышает ставки. И всё было идеально. Но в следующих книгах ставки повышаются ещё больше, замешивается и политика, и журналистские расследования, и что только не – и для меня это было уже слишком. Возможно, повторюсь, из-за того, что читала подряд.

В конце первой книги у меня глаза постоянно были на мокром месте. В конце третьей книги я рыдала. Но это были слёзы сквозь злость на автора, который нарочно устроил слёзовыжималку, чтобы заставить читателей пострадать. (Злюсь до сих пор.)

В общем, первую книгу безусловно советую. Я не люблю хоккей, так что не была готова к тому, как меня затянет история о нём и о том, что вокруг него происходит: много плохого и много хорошего, но то и другое – не вина и не заслуга хоккея. Сложившуюся вокруг него культуру создают люди.

(Впрочем, всё равно считаю, что от профессионального спорта и спортсменов стоит держаться подальше. Извините.)

А, и ещё: забавно, что для хоккеистов в Швеции верх мечтаний – попасть в НХЛ и уехать играть в США. Я думала, в Швеции свой крутой хоккей.

Перевод: Прекрасный