Рецензия на книгу
Beartown
Fredrik Backman
afdwg16 октября 2025 г.о боли, плоти и крови
Для меня «Медвежий угол» стал совсем не лёгкой книжкой, которую, как обычно бывает с современкой, я читаю, дабы развеяться, сильно не нагружать мозг и просто насладиться чем-то реально хорошим на страницах книги. Для меня роман Бакмана стал той самой книгой, которую ты под вечер, уставший, словно чёрт, открываешь и вмиг погружаешься в атмосферу угнетающей безнадёги. Этот роман заставляет закутаться совсем не в мягкое одеяло, предварительно заложившись всякими вкусностями и горячим чаем — при чтении «Медвежьего угла» нужно натурально шапку натягивать, дабы уши не замёрзли, и прятать окоченевшие пальчики в карманы куртки.
Я слышала достаточно много рекомендаций «Медвежьего угла», но всё никак не могла понять, как, казалось бы, обычная современная книга со столь избитым и банальным синопсисом может являться чем-то ТАКИМ. Прочитав, я поняла абсолютно всё.
Это книга о насилии. О насилии извечном, непрекращающемся и порождающем насилие.
Это книга о горе, боли и потерях, после которых необходимо подняться, сморгнуть слёзы, шмыгнуть носом и сделать вид, будто тебе только что не переломали все рёбра.
Это книга о родителях и детях, чья связь предстаёт чем-то большим, нежели обычными кровными взаимоотношениями.
«В другом доме за другим кухонным столом сидели другие родители. Десять лет назад они уехали из Канады и поселились в Бьорнстаде, потому что это было самое тихое и спокойное место из всех знакомых мест. Потому что им так нужно было оказаться где-то, где, как они думали, не может случиться ничего плохого. Они ничего не говорили. За всю ночь не проронили ни слова. И всё же каждый из них знал, что думает другой. «Мы не можем защитить своих детей». Не можем защитить своих детей не можем защитить своих детей не можем защитить своих детей»Бакман в первую очередь рассказывает эту историю не как писатель. И даже не как сторонний человек, третье безликое лицо во всём этом опустошающем горе. Он пишет эту книгу как отец. Родитель, прекрасно осознающий, что при всём желании он точно так же не может защитить своего ребёнка. Прекрасно осознающий, что судьба самого дорогого, что есть у него в жизни, ему неподвластна.
«Медвежий угол» — не просто «стекло». Это — застывшие в глазах слёзы, мурашки по коже и трясущиеся коленки. Это — окатывающая с ног до головы снежная лавина эмоций, от которых хочется сбежать и избавиться, но в то же время хочется остаться, дабы прожить это ещё раз. Ещё хотя бы раз.
Меня растоптали. Уничтожили без остатка. Это невозможно передать, невозможно объяснить: это нужно прочитать. Прожить и пережить.
12513