Measuring the World

Вот так мироно и гармонично Кельман собрал в одной книге два бесконечно далеких и бесконечно близких полюса. Гумбольдт и Гаусс - две биографии в одной, написанные так живо, что не проникнуться невозможно. Во всяком случае, если бы в школах меньше сорили фактами и старались подходить к вопросу творчески, в головах детей чаще оставалось бы что-то кроме фамилий.
Два разных и два одинаковых гения. Разные - в областях науки, в характерах, в способах познания мира. Одинаковые в своей гениальности и одиночестве. Как вообще можно общаться с людьми, которым нужны бесконечно долгие минуты на ответ? Уровень IQ которых никогда не позволит даже задуматься о вопросах, ответы на которые ты уже нашел? Честолюбие, слава, забвение и признание, неотступно приближающаяся старость, бесконечно путающаяся под ногами политика - сколько всего еще можно было бы открыть, измерить, записать, если бы не эти, постоянно отвлекающие внимание мелочи.
"Измеряя мир" - не только информация, биография, история, но еще и юмор, чистый и человеческий, ирония, граничащая с любовью.

Написать хорошую биографию - труд, огромная работа. Написать книгу так, чтобы ее герои оживали перед читателем, оставались в памяти не далекими-книжными, а настоящими яркими живыми реально существующими людьми - уже талант. Хотя заслуг Гумбольдта и Гаусса тут не меньше.
"Измеряя мир" - произведение особенное и необычное; в корне отличается от книг, обычно наполняющих мое время. И благодаря этому оно понравилось мне еще больше.

Купила книгу импульсивно — в тот же час, как пробежалась по рецензиям на Лайвлибе — и прочитала за два дня. Если бы не досадная необходимость спать, уложилась бы и в один день — книга бесконечно интересна и легка в прочтении.

Единственное, что вызывает опасения — невозможность разделить факты и авторские домыслы о деталях биографий или характеров. Конечно, про занятия наукой и конкретные открытия наврать сложно, но вот проверить, в самом ли деле старший брат Гумбольдта пытался отравить в детстве младшего, мне не удалось. Вроде и мелочь, но достоверность всё равно волнует.

От этой книги не стоит ждать скрупулёзного документирования каждого шага учёных от рождения до смерти — и в этом её прелесть. В противном случае, вероятно, пришлось бы бороться со скукой, как это часто бывало в школе. Что же эта книга точно даст, так это более чёткое представление о деятельности Гумбольдта и Гаусса — по крайней мере, тем, чьи знания находятся на уровне «ну, этот, вроде, путешествовал много, а этот в учебнике по математике был». Возможно, вы даже ничего не запомните, если не имеете ни малейшего представления о том, что такое «эллиптические функции» или «комплексные числа», но это вас ничуть не расстроит, потому что понаблюдать со стороны за ворчливым, беспомощным в быту, но гениальным Гауссом на протяжении многих глав — это, как оказалось, только в удовольствие.

Особенно я ценю такие книги за возможность уложить в голове, кто же в чью эпоху жил. Вот большинству знакома лента Мёбиуса, а что Мёбиус приходился учеником Гауссу, который приходился учеником Герцу, который приходился учеником Канту, которому Гаусс однажды даже нанёс визит — это уже знание не совсем стандартное. Или там, захаживал Гумбольдт к Гёте и беседовал с Шиллером — это тоже интересно. И вообще, для меня, без двух курсов дипломированного лингвиста, стало открытием, что Вильгельм Гумбольдт — один из основоположников лингвистики — приходится Александру фон Гумбольдту не просто однофамильцем, а старшим братом (и мне до сих пор хочется знать, в самом ли деле он пытался его отравить). После таких книг, в общем, персоналии перестают разрозненно плавать в хронологическом пространстве, и становится более ясно, кто же кому приходился современником и с кем имел контакты.

И единственное нарекание этому изданию: перевод (Г. Косарик). Не стиль, а одна смысловая ошибка, из-за которой у нас Гёте то осуждает нептунизм, то является его горячим приверженцем. В итоге, после проверки оригинального текста, выяснилось, что Гёте эту теорию всё-таки поддерживал. Не столь страшно, конечно, но осадок остался: много ли ещё таких ошибок там допущено, которые не так сильно бросаются в глаза?
Зато появился стимул выучить немецкий, тоже ничего.

В целом, книга получает заслуженные пять звёзд и попадает в мой личный список «Эту книгу я бы дала ребёнку» — потому что она пробудит интерес к науке лучше любых учебников.

Книга была прочитана в рамках флэшмоба и, признаюсь честно, вне его я бы врятли стала бы её читать. Причина этого довольно проста, и она же собственно является тем, что меня больше всего напрягло в этом произведении. Я не люблю читать биографии или то, что на них похоже, даже отдалённо. Просто потому что для меня Гаусс и Гумбольдт (да и многие другие деятели про которых пишут подобные произведения) это своеобразные легенды. Они стояли у истоков того, что мне интересно и, того, что я изучаю сейчас. В половине статистических выкладок используется распределение Гаусса и во всех иторических сводках стоит фамилия Гумбольдта. Для меня они начало, начало какой-то вехи в науке и мне всё равно какие отношения у них были с женщинами, правительством, сыном, другими людьми. Это всё не имеет никакого отношения к их профессиональной деятельности, и я просто не хочу об этом думать или знать. Единственные произведения такого рода, которые мне действительно нравятся это их профессиональные дневники, записки, выкладки, но врядли их можно отнести к художественной литературе.

Теперь непосредственно о произведении. Мне, в общем, понравился стиль описания и построение сюжета. Если взять характеры персонажей они довольно нетривиальны, а написание в виде отдельных не очень длинных историй позволяет читать законченные куски текста сразу же. Очень понравились отдельные размышления героев, и споры об измерениях, философии Канта, математике и законах природы. Причём всё это, на мой взгляд, довольно органично вписывается в произведение.

Тем не менее, если бы в книге речь шла о более абстрактных персонажей (или о людях про которых я ничего не знаю) мне было бы читать намного легче. Хотя это исключительно вопрос предпочтений.

К прочтению этой книги я некоторое время готовилась, все же нон-фикшн, а не обычный роман, надо создать соответствующее серьёзное настроение. Оказывается, зря старалась. Ни в какие научные проблемы автор нас углубляться не собирался. Те вопросы, над которыми работали учёные, давались очень поверхностно, лишь эпизодами, без детального разбора.
Гаусс, не терпевший тугодумов, к коим он относил большую часть человечества, выкинул бы эту книжку в окно кареты.
С другой стороны Гумбольдт, из-за неучета интересов публики, был лишен высоких гонораров за описания своих путешествий, что поставило его в зависимое отношение от правительства и о свободе выбора пришлось забыть.
В то время, ну, не совсем в то, несколько позже, но не в этом дело, Даррелл на своих книгах об экспедициях, мог зарабатывать деньги для финансирования следующей.
Увы, гениям всегда было тяжело существовать в этом мире. Играть на потребу примитивных запросов публики, что может быть унизительнее для настоящего таланта?
Так что подробное представление о значительности открытий этих двух совершенно противоположных по складу личности и поведению учёных мы не получим. Но они перестанут быть для нас отвлеченными фамилиями в учебниках, а станут живыми людьми. А там, глядишь, возникнет желание и продолжить знакомство!

Пред читателем раскрывается полухудожественная полубиография. Гаусс и Гумбольдт переданы небрежными мазками нервным, дёрганным повествованием очерчены грубо, без уважения и негатива, но и без попыток зацепить читателя. Явно неинтересные факты биографии и мелочи вроде того, что кому снилось переданы с предельным вниманием, однако потом остаётся ощущение недосказанности.

Если же рассматривать то, что кому привиделось и что кому приснилось как классический приём для демонстрации внутреннего мира персонажей, то получается что там звенящая пустота. Натуралистичные описания боли и телесных проявлений вызывает недоумение. Но вот интересные вопросы о том, как они учились и что происходило между юностью и текущим моментом не раскрывается почти никак. Постоянные скачки по времени не сбивают с толку, не путают, но делают чтение томительно вымученным.

Бессюжетность, скупой язык и простое описание фактов вызывает ощущение пересказа википедии по памяти. Не люблю я биографии и книга попала на флешмобе, пробравшись через лазейку.

Конец прекрасной эпохи - когда можно было удивляться, познавать, исследовать.
Два, на первый взгляд, противоположных человека - Гумбольдт, аристократ, путешественник, исследователь всего, и Гаусс, домосед-математик, астроном. Противоположность обманчива. При книжной встрече Гумбольдт исполняет камергерские обязанности при дворе, Гаусс хвастается - "а зато Наполеон ради меня решил Геттинген не бомбить". Мир исследуют каждый по-своему. И в конце Гумбольдт сомневается - а кто из них двоих действительно путешествовал по всему свету, а кто всю жизнь просидел дома.
Гумбольдт косит под пуританина и считает, что женщины нужны для того, чтобы на них блох пересчитывать. Гаусс знает, что женщины нужны не только для пересчета блох, и потому даже со своим будущим соавтором Вильгельмом Вебером согласился часок побеседовать исключительно из-за присутствия рядом жены последнего. Зато Гаусс косит под ненавистника поэзии и и прогуливается с томиком Пушкина и русским словарем.
Особый смак - беседы.
"- Читали ли вы Канта? - Французы иностранцев не читают".
"- Я работал с магнитной стрелкой, и с ее помощью собрал более десяти тысяч достоверных результатов. - А нафига так напрягаться? Использовал бы простейшую шаровую функцию - и всего делов".
(В прямую речь переведено мной).
Еще смак - описание путешествия Гумбольдта в Россию. Один эпизод этого визита неплохо расписал Герцен в "Былом и думах" - в книгу Кельмана этот эпизод тоже вошел. О приеме Гумбольдта в Москве после поездки "в торжественном заседании общества естествоиспытателей при университете, членами которого были разные сенаторы, губернаторы, — вообще люди, не занимавшиеся ни естественными, ни неестественными науками" (это цитата из Герцена, но сюда тоже подходит).
Есть некоторые любопытные моменты, которые можно расценивать и как авторские допущения, и как отсылку к оторванности ученых от мира. Например, мельком появляется Бугенвиль - "давно порос мхом, полностью оглох, недвижно сидел в кресле и бормотал что-то себе под нос, пытаясь распоряжаться, но никто не мог понять, чего именно и от кого он хочет добиться". Примерно через год после этого Наполеон сделал его сенатором. Или Уркихо, по книге - немолодой человек, который правил в Мадриде и спал с королевой. Так-то Мариано Уркихо был ровесником самого Гумбольдта, в должности первого министра провел около двух лет - в 1799-1800 - и в связях с королевой, в отличие от своего предшественника и преемника на посту Мануэля Годоя, замечен не был. Но это уже частности, которые даже забавляют - ну зачем естествоиспытателю Гумбольдту придворные романы, ему бы количество блох на придворных дамах посчитать да сравнить вон с тем племенем на Амазонке.
Рекомендовать ли книгу? Не знаю. Как обычно, нужно быть немножко в курсе контекста эпохи. И личных тараканов автора - например, он принципиально не пользуется кавычками, и в книге практически нет прямой речи. Зато много косвенной. В целом - вполне вкусная и колоритная вещь.

В юности и молодости биографии были для меня не самый предпочтительный жанр литературы. Лишь после знакомства с замечательными литературными портретами Стефана Цвейга и Ирвина Стоуна я поняла, что хорошо написанная биография может быть не менее захватывающей, чем приключенческий роман. После обширной и подробной биографии Гумбольдта Андреи Вульф я не думала, что можно узнать ещё что-то об этом замечательном учёном и великом естествоиспытателе, оставившем ярчайший след в мировой науке. Оказалось, что есть множество других цветов и оттенков, окрасивших его долгую и полную испытаний и необыкновеннейших приключений жизнь. Но и это не всё. Автор выводит на сцену другого выдающегося немца, полную противоположность Гумбольдта, но не менее удивительного. С великим и колючим мизантропом Гауссом Гумбольдт встречается уже в конце их жизни, когда за их плечами уже тысячи километров, опасных для жизни Гумбольдта и величайшие теории и открытия Гаусса, почти не выходившего из дома. Они не похожи ни в чем, аристократ, перед которым открыты все двери и все пути, и сын бедняка, оказавшийся гением, но до конца жизни вынужденный заботиться о семье и тревожиться о ее достатке, соглашаясь на не всегда желанную работу, лишь бы за неё сносно платили. Все это вообще-то известно интересующимся этой темой, но то как автор представляет своих знаменитых соотечественников, вызывает у многих недоумение и неприятие. Гаусс и Гумбольдт существуют у автора в параллельных мирах, но как Гаусс и считал, параллельные линии когда-то и где-то пересекаются. Многим это кажется неприемлемым, как может быть и стиль автора, язвительный, саркастический, ироничный и без прикрас. Он не прячется за красивыми словами и вежливыми обращениями, а просто называет вещи своими именами, обнажая не всегда приятную действительность и самые сокровенные уголки душ своих героев, их не всегда общепринятые взгляды и мысли. Гумбольдта, незаслуженно отодвинутого на второй план и забытого Бонплана и Гаусса, какими бы разными они ни были по происхождению, образованию, достатку и образу мыслей, объединяло одно: самоотверженное служение науке, которая была смыслом их жизни до ее последней минуты.
Вообщем жизнерадостный Гумбольдт и в любых условиях ищущий прелести жизни Бонплан, встретили на своём жизненном пути множество людей, общение с которыми было им интересно и приятно. Нелюдимый и необщительный Гаусс не отличался манерами и не умел притворяться. Единственным критерием оценки встретившихся ему людей были их умственные способности и быстрота понимания. Судьба по его мнению не очень баловала его встречами со стоящими его внимания людьми и он с горечью заключил, что
ни у кого нет желания использовать свой разум. Всем хочется покоя. Людям хочется есть и спать, и чтобы все с ними хорошо обращались. И чтобы поменьше думать. Свою вторую жену и всех своих детей он считал глупыми и необразованными и потому не мог испытывать к ним никаких чувств, кроме разочарования и презрения. Горько и несправедливо, но таков был этот непонятный и почти всем неприятный нелюдим.
Нестандартная и неоднозначная книга, как сам Гаусс. Не для всех, но автору, мне кажется, это достаточно безразлично. Тех, кто хочет покоя и поменьше думать, автор просит не беспокоиться.

Мотивирующая книга - во многих отношениях. Во-первых, совсем не претендуя на роль настоящей биографии (и, соответственно, лишенный присущей настоящим биографиям академичности), этот роман дает читателю достаточный сильный толчок для того, чтобы захотеть побольше узнать о главных героях, Карле Фридрихе Гауссе и Александре фон Гумбольдте, чьи имена если и не совсем незнакомы, то зачастую плохо соотносятся с живыми людьми, а не с легендами и научными открытиями. И не только о них, но и о тех, чьи имена лучше известны людям от науки, чем среднестатистическому читателю.

Во-вторых, читая о достижениях и открытиях, совершенных вопреки всевозможным бытовым и семейным проблемам, хочется хотя бы немного встряхнуться самой и сделать что-нибудь пусть не гениальное и мироизмеряющее, но хотя бы полезное в рамках своей собственной жизни. Заразительная энергетика у этой книги. :)

Очень легкая книга-автобиография о судьбе 2 великих немецких ученых Гаусса и Гумбольдта.
Наиболее интересно было читать о тяжестях путешествия по Америке Гумбольдта и Бонплана. А ведь потомки всю информацию получили на блюдечке благодаря этому путешествию. Невольно задумываешься какой целеустремленностью надо было обладать путешественникам, отправлявшимся в неизведанные земли, да еще при этом собирать информацию о растениях, животных, климате, составе почвы, гор и т. д. И куда только путешественников не заносило. Кого-то в Америку, а кого-то и на Северный полюс. Читая эту книгу, восхищалась храбростью этих людей.
У Гаусса была более спокойная приземленная жизнь, он не путешествовал. Но путешествовать ему помогали цифры и звезды.

Оба ученых со временем состарились, частично потеряли научную хватку, но их жизнедеятельность дала многое миру.

P. S. Кстати, Гумбольдт путешествовал и по России и даже проплыл по Каспийскому морю. :)