The Red and the Green

Упоительного чтения не получилось. На мой взгляд, очень неровный роман. Поначалу я запуталась в немногочисленных родственниках представляемого семейства, что странно, потому что их не так уж много, бывает больше персонажей, но как-то сумбурно они были представлены, я бы сказала вывалены, в смысле ввалились в роман одной общей толпой. Постепенно освоилась и стала разбираться в их отношениях, в странных характерах, мыслях и желаниях. И почти каждый оказался впоследствии не тем, кем я его представила вначале. И вообще, весь роман делал несколько разворотов и всё время оказывался не таким, каким только начинала его воспринимать. Первое впечатление обещало, что это будет некая ирландская "Сага о Форсайтах", в смысле о Чейс-Уайтах или кто там они были. Вдруг резкий крен к революционно настроенным юношам, их национально-освободительным порывам. А на меня все подобные революционные излишества нагоняют тоску. Только приготовилась скучать (гореть никогда не получается) в пламени вооруженного восстания, как действо сместилось в спальню тетушки, которую я никак не могла заподозрить в какой-то необузданной похоти. Дядюшки и племянники потолкались возле ее спальни(кто-то возле, а кто-то и непосредственно в) и побежали на баррикады. Ну, а эпилог меня совсем озадачил, потому что героиня, переживавшая за свободу Ирландии, неожиданно предстала патрицией в уютном английском гнездышке.

Если совсем ничего не знать о конкретном историческом событии, а именно о Пасхальном восстании в Ирландии, которое произошло в апреле 1916 года, то в романе вы мало почерпнете информации. А вот настроение по разному настроенных отдельных ирландцев передано хорошо. Тут и чистые порывы молодых людей и смятении в душах, кто-то уже служил в английской армии, к тому же шла Первая мировая, в которой ирландцы принимали участие в рядах регулярной Британской армии и Королевского военно-морского флота. В алом и зеленом мне не удалось разобраться толком. Алый — цвет английской нации, зеленый — цвет Ирландии. Ожидаемое противостояние, предстало какой-то болезненной мешаниной. Мне показалось, что и сама Мёрдок не слишком симпатизировала революционным порывам гордых ирландцев и не слишком ей хотелось показать что-то исторически выверенное, скорее, просто наметить общее настроении и частный случай на примере одной семьи. Семьи, в которой братья оказались по разные стороны баррикад.

Примерно такая же картина в любовных историях. Я бы их назвала матримониальными, а не любовными. В головах у героев больше вертелись помолвки, женитьбы, свадьбы, а не чувства. Хотя некоторые моменты были довольно трогательными. И несправедливо будет не вспомнить о душевных терзаниях юного героя, Эндрю Чейс-Уайта, из-за расторгнутой помолвки, или о страданиях дяди Барнабаса, безнадежно влюблённого в тетю Миллисент. При всём при этом стиль (или/и слог) Мёрдок и умение живо, ярко представить характеры, пусть не все мне симпатичные, мне очень понравились.

Эндрю между тем почти управился с качелями. Работа эта была несложная, но он, поглощенный своими мыслями, нарочно растягивал ее, довольный тем, что есть чем занять руки. Теперь веревки были накрепко привязаны к толстому горизонтальному суку большого каштана на краю лужайки и, раскачиваясь, стряхивали с коры легкую пыль; она оседала на белокурую голову Эндрю, от нее щекотало в носу. Пропущенные через надрезы в доске, веревки были связаны снизу прочным узлом. Намечающуюся трещину Эндрю зачинил планкой, дырку заделал замазкой. Раскрашенная красно-белая поверхность доски — центральное алое пятно в зеленых картинах детства — ничуть не потускнела и, отполированная множеством детских задиков, отсвечивала мягким, теплым блеском. Он еще и еще протирал ее рукавом — может быть, творил заклинание, вызывая прошлое? — когда увидел в дверях дома Франсис, она шла звать его пить чай.

В этой цитате с качелями можно увидеть многое. И желание героя вернуться в детство и старательную попытку, если не залечить, то перевязать детские раны. И сами качели как символ вечного движения, вечных сомнений. И это алое пятно в зеленых картинах детства как символ навечно вошедшего в душу Эндрю обоих цветов и желания сохранить их вместе. И появление Фрэнсис, девушки его жизни. И ещё какие-то тревожные мысли, может быть о братьях, скорее всего о них.