Отзывы о книге The Good Apprentice

В самом начале кажется, что все будет просто. Есть молодой человек Эдвард, который шутки ради подмешал другу наркотик в пищу, а тот на волне эйфории, нахлынувших новых чувств, прихода взял да и вышел в окно. Шутка не получилась. Шутка обернулась трагедией. Кровь, искореженное тело, чувство вины и утраты. Вот и все, что осталось Эдварду на память о том вечере.

Первые страницы, написанные буквально кровью втягивают тебя в историю, кажущуюся превратиться в переработку и постепенное изжитие обретенного чувства вины главным героем, заставляют собственной кожей ощутить всю невозвратность и боль потери. Раз за разом ты возвращаешься вместе с ним в эту комнату, по минутам проживаешь тот вечер снова и снова, клянешь себя и другого, что задержался, не успел. Секунды ....и человеческая жизнь...

Но первое впечатление простоты и понятности быстро рассеивается, сменяясь нагромождением имен, связей и прочая. Такое интересное и стремительное начало на какой-то миг перешло, как показалось, в разговоры ни о чем, скуку и собственное раздражение, что не грех и запутаться кто кому и почему.

Ааааа, хотелось взвыть и забыться....Но внутренний перфекционист не дал мне это сделать, памятуя, что первая прочитанная книга оставила самые благоприятные впечатления.

Сама я, читая только вторую книгу А. Мердок , упустила из виду, что у неё не бывает одной истории, как и не бывает всё просто. В рассказываемую ей историю надо втянуться, преодолеть сопротивление и тогда история заиграет новыми красками и кажущиеся невероятными совпадения, которые в другой раз и в другой книге могли показаться чересчур надуманными, тут будут ощущаться самыми естественными и необходимыми, ситуации, могущие вызвать раздражение будут умилять, герои, что бы они не творили невероятного -желание понять, вникнуть в проблему, на миг стать частью их мира, такого далекого и близкого одновременно. Даже три таинственные дамы, живущие в загородном доме, похожем на замок с привидениями, практически среди леса и постоянно скрывающие куда-же делся хозяин, бывший в свое время известный художник, не позволят усомниться в действительности происходящего, хотя порой все и напоминает фарс.

Здесь каждому из героев, и не только Эдварду, нужно научиться принимать себя, собственные решения и ответственность за них, перестать ждать, что кто-то поможет в этом. Например, психиатр, к которому периодически ходят на консультацию тот-же Эдвард или его сводный брат Стюарт, помогая решить, как ему кажется проблемы другим, сам оказывается не способен увидеть обман в собственной жизни. Ирония судьбы... При этом герои А. Мердок , какими бы они не были невероятными, тем не менее остаются настоящими, живыми и интересными людьми со своим страхами, эксцентричными поступками и прочее.

Среди огромного количества разговоров героев о нравственности, добре, зле, устройстве мира, внешней политике порой увязаешь, а потом бац и тебя "цепляет" интересная мысль, рассуждение. А огромное количество аллюзий в тексте, позволяющих обогатить собственные знания, еще один плюс для меня как для читателя.

Рекомендую тем, кому интересны мысленные диалоги, порывы, самокопания, терзания, кто не прочь на минутку заглянуть в чужую душу в надежде увидеть что-то интересное и полезное для себя возможно, и если не окончить Школу добродетели, то стать её старательным учеником.

Это особый талант - нарисовать картину настолько наполненную совпадениями и при этом настолько реалистичную. Когда в 186 серии какого-нибудь сериала герои сталкиваются при совершенно невероятных обстоятельствах - мы ухмыляемся и бормочем "ну да, как же". Когда это происходит в романах Мердок, когда между всеми героями обнаруживаются связи, - парадокс, я, человек довольно скептичный, верю. Во многом благодаря умению писательницы извлекать демонов из человеческих душ, препарировать их и не пускать обратно. Правда, между первым и последним должно пройти немало времени, немало испытаний, немало страниц.

Айрис Мердок не из легких авторов. В ее романы не погружаешься с головой на первой странице - надо вчитаться. В ее героев не влюбляешься с первых реплик (среди любимых авторов с Мердок у меня наименьшее количество совпадений с персонажами: 3 штуки на 7 романов). В ее пространных монологах очень много высокопарности, выспренности - так не говорят, не пишут. Мой бог, да кто сейчас вообще пишет настоящие письма?.. Но - даже этой высокопарности ты веришь, потому что она искренняя, от души. Но - последние триста страниц на одном дыхании. Но - отдельные ситуации, фразы пробирают, пронзают, проникают внутрь тебя. Но - доскональное знание человеческой натуры. Но - повороты сюжета захватывают, и даже на роялях в кустах исполняются самые подходящие сонаты.

Это счастье - найти автора, который пишет словно для тебя.

Если автор входит в разряд моих любимцев, то мне может быть совершенно безразлично о чем он пишет. Это как с любимым человеком. Чтобы не делал - всё хорошо, всё по-своему замечательно, потому что на нём лежит печать твоей любви. Так и с Айрис Мердок. Для кого-то этот роман может и неудачен, нудноват, затянут или слишком трагичен, а по мне так чистый мёд! Я уже с первых страниц вновь поняла, что люблю Мердок. Она неуловимо гениальна в характерах, диалогах, размышлениях, в целом - в передачи реальности происходящего, и не важно, если даже происходящее совсем нереально. Она так пишет, что я ей верю.

Уже в самом начале романа очень понравились размышления о нравственности. Если в целом дискуссия о пути человечества прошла мимо меня, то другая дискуссия - о том, стоит ли допускать "безнравсттвенное" в жизнь ребенка, делать ли ему прививку цинзмом - показались весьма любопытной.

А главное - о чем бы не бралась беседовать автор, всё у нее выходит дельно и толково, но при этом увлекательно, даже если разговор предстоит серьезный.

Набор героев может ужаснуть неподготовленного читателя: мальчик, переживший самоубийство друга, отчимы и мачехи, запутавшиеся в любовных связях, три феи - злые волшебницы, опекающие "суть" - отца главное героя, невинная возлюбленная, своим светом возрождающая его к жизни... Все это могло бы быть бредом, если бы не было - постмодернизмом? Модернизмом? Поправьте меня те, кто разбирается. Я же, хоть и не люблю заковыристую литературу, в случае с Мердок - прикладываю тонизирующее количество усилий, разгадываю некоторое количество аллюзий и получаю непомерное удовольствие. Подозреваю, что большую часть я всё же проглотила не жуя, но - какие мои годы? Я еще не раз перечитаю Мердок, обогатив свой кругозор и другими книгами и жизненным опытом. Дабы не оставлять иллюзий у тех, кто заинтересуется книгой - временами она довольно тяжело читается. Все эти внутренние копания и терзания - вещь очень даже на любителя. Я такое люблю. Ну что поделаешь, такая вот я извращенка.

Чудная история попала мне в руки. Эдвард Бэлтрам накормил друга Марка наркотиками, сам пошёл любить малознакомую девушку, Марк поймал неслабый приход и в отсутствие Эдварда выскочил из окна. Герой страшно переживает по этому поводу, думает, что всё могло бы пойти совсем по-другому, если бы не... Мать Марка пишет Эдварду гневные письма, озвучивая во многом его собственные мысли по этому поводу. И тут герой идёт на спиритический сеанс, где слышит указание воссоединиться с отцом. Отец его - Джесс Бэлтрам - известный художник, живёт отшельником в Сигарде. По сути, Эдвард до того и видел его раз в жизни. Так Эдвард отправляется в Сигард к мачехе и двум сёстрам, которые, если сказать, что странные, то не сказать ничего. Хотя практически все герои как будто иллюстрация к учебнику по психиатрии. Вот, например, тётка Эдварда - Мидж, которая запуталась в том, кого любит больше: мужа или любовника, причём под раздачу её нежных чувств попал и сын любовника, давший обет целомудрия. Психиатр Томас - тоже малость не в себе. Эпизод, когда в беседе с любовником жены он кинулся к ящику стола, чем напугал оппонента до смерти, повеселил до слёз. Собственно, в плане весёлых моментов - это единственный. Язык, не спорю, волшебный, но слишком много тягомотных пассажей, которые убивали всё очарование. Финал как в бразильских сериалах: за последние двадцать страниц событий произошло больше, чем за первые шестьсот. Грустно, девицы, грустно.

Наши замечательные переводчики или, скорее, маркетологи, подыскали именно такой вариант заглавия, под которым книгу гарантированно не раскупят. Какие ассоциации у вас вызывает слово "школа"? а слово "добродетель"? Оскомину чувствуете? То-то же... The Good Apprentice. Добрый подмастерье. Из сказки братьев Гримм, из средневековых архивов Германии: "Если добрый подмастерье захочет стать мастером, то он должен… изготовить за свой счет в доме ольдермана шедевр масляными красками и в честь почтения и на украшения Ратуши подарить ей этот шедевр, повесить его там"... Эдвард Белтрам, сын живописца, совсем недавно открыл для себя галлюциногены и с пылом неофита скормил своему другу Марку, противнику наркотиков, бутерброд с ЛСД. Скормил, естественно, без ведома, пошёл прогуляться, завернул к девице... Тем временем друг вышел в окошко с верхнего этажа.

С тех пор Эдвард еженедельно получает от мамы Марка письмо следующего содержания:

Уважаемый Эдвард Белтрам! Подумайте о том, что Вы сделали. Я хочу, чтобы Вы думали об этом каждое мгновение, каждую секунду. Я хочу, чтобы эти мысли комком, чёрным шаром застряли у Вас в горле и удавили Вас... Я желаю Вам заплатить за содеянное всей Вашей несчастной жизнью. Я надеюсь, что Вы никогда не будете прощены, что люди в ужасе отвернутся от Вас. Я молюсь, чтобы Вы более никогда не были счастливы... Проклинаю Вас, приговариваю Вас к жалкой жизни, где Вас будут преследовать призраки. Когти, которые я вонзаю в Вас сейчас, никогда не отпустят. Дженнифер Уилсден.

Так началось ученичество молодого Белтрама, и к последним страницам объёмистого романа всё яснее оправданность каждого шага по пути ученичества. Ни опустошающее бесполезное раскаяние, ни хватание за соломинку спиритического сеанса, ни уединенность в Сигарде, прерафаэлитском убежище мачехи-колдуньи и сестёр-начинающих ведьмочек, ни молния любви к сестрёнке Марка, ни неуклюжие попытки выпросить прощение, ни само прощение, пришедшее, как вымоленный дождь, когда прихожане уже, матерясь, расползаются с молебна, - ничто, даже самое кратковременное, не прошло зря, бесследно. Когда Эдвард уйдёт в дом ольдермена писать масляными красками свой шедевр, все и вся займут своё правильное место и никуда уже с него не денутся. Но главный поступок подмастерья - это отворить запретную горницу и поцеловать сумасшедшие и святые руки Мастера.

Параллельно история повторяется в виде фарса. Сводный брат Эдварда, Стюарт Куно, поставил перед собой цель: стать хорошим. Не хорошим работником, не хорошим человеком, не хорошим христианином или там буддистом, а просто хорошим. Первый шаг к "хорошести" - отказ от половой активности. Семья шокирована. Автор... даже нельзя сказать, что автор стебётся. Автор очень стебётся.

Таких разных, героев Мёрдок объединяет особая черта: с ними невозможно полностью себя отождествить. Они непременно другие, инакие. Нельзя читать их яростные, отрешённые, выплаканные монологи от своего лица. Немыслим эгоцентрический подход отрочества, когда все книги про меня, и если не про меня, значит, лажа: "Печорин - это я! А я - Мелькор! А я - Тайлер Дёрден! А я на заднем плане в луже лежу!" Они есть они, а ты просто оказался в нужное время в нужном месте. Собственно, за то и люблю товарища Мёрдок, но вот что прибавлю, как добрый подмастерье:

Когти, которые вонзились тогда, и вправду никогда не отпустят. В этом и заключается красота ситуации.

Вы убили моего любимого, единственного сына, он верил Вам, а Вы убили, переломали его тело, пролили его кровь. Он мёртв, и вся моя радость, всё моё счастье лежат там в крови, с переломанными костями, а Вы живы, Вы убили мою радость...

Айрис Мёрдок убийственно не везёт в России. Мало того, что многие её романы долгое время не переводились, сейчас их переводят так, что грешным делом подумаешь, может, лучше бы не трогали? Впрочем, о переводе в конце, сейчас о романе. Я часто сталкиваюсь со мнением, что герои Мёрдок не похожи на обычных людей. Не похожи, но ровно настолько, насколько люди не похожи сами на себя, настоящих. Если бы люди имели побольше смелости и меньше обращали внимания на социальные нормы, то как раз герои Мёрдок и получились бы, в чистом виде. Герои Мёрдок – это наши воплощенные страсти, страхи, верования и сомнения. Её герои всегда в поиске, почти всегда неудовлетворенны жизнью, они мечутся, жизнь раскидывает их и снова сталкивает. Не таковы ли наши потаённые мысли, а если не мысли, то хотя бы сны? В «Школе добродетели» больше всего поражает, насколько люди отказываются брать на себя ответственность за собственную жизнь. Насколько они ждут помощи со стороны – Эдуард от отца и Брауни, Мадж от Томаса, Гарри и Стюарта, Гарри от Мадж и так по кругу. Как будто придёт кто-то и решит все их проблемы. И цель жизни – найти этого кого-то. А он всё не находится, и не находится. Все словно большие дети ищут абсолютной любви, которая придёт извне. Либо напротив, как Томас, отгораживаются от мира невидимой стеной. Не видя сквозь эту стену реальности, не замечая, как жизнь рушится. В итоге складывается впечатление, что помочь кому-то практически невозможно, зато разрушить чью-то жизнь – проще простого. Впрочем, пораженье от победы ты сам не должен отличать.

А теперь несколько цитат на сладкое. Появляется герой:

Стюарт отличался порывистыми движениями и неловкостью, как слон в посудной лавке, но при этом он производил впечатление на окружающих.

Мужчины вообще в этой книжке производят впечатление:

Его разум совершал сложнейшие и интуитивные фигуры умственной акробатики.

Он почувствовал дыхание одиночества, повеявшее на него со стороны девушки, и испугался.

Женщины же выделяются только предметами туалета и странной внешностью:

вечерняя юбка из черного атласа, на ходу производившая шорох

Бледное лицо было чрезмерно крупным и голым, не защищенным ни косметикой, ни красивой прической, ни обаянием.

Отношения между ними своеобразные:

Томас довольно давно знал ее профессионально

И вообще, дело происходит на деревенской завалинке:

Женщины посмотрели друг на дружку.

Какой должна быть книга, чтобы её чтение растянулось аж на 3 недели?

• Слишком объёмной? Да.
• Перенасыщенной философско-психологически-лирическими отступлениями? Да.
• Чрезмерно информативной? Да.
• Требующей высокой концентрации внимания и сосредоточенности (для корректного и точного восприятия и удержания в памяти всех сюжетных перипетий и деталей)? Да.
• Скучно-тоскливо-нудно-затянутой? В большинстве случаев – да, но в данном случае (касательно данной конкретной книги) ответ отрицательный. Пока что первый отрицательный ответ в этом импровизированном «опроснике».

  А ещё эта книга должна принадлежать перу Айрис Мердок.

Прочитав первые несколько десятков страниц «Школы добродетели», я почти уверилась в том, что по завершении её чтения я и на пятый вопрос отвечу утвердительно. Однако же несколько сотен страниц спустя уверенность моя стала постепенно рассеиваться, а вскоре исчезла вовсе.

Все характеристики, упомянутые в первых четырёх пунктах, действительно могут стать весомым аргументом в пользу признания той или иной книги скучно-тоскливо-нудно-затянутой. Но только при наличии определённых дополнительных условий/факторов: необоснованности их применения как художественных средств, например. В случае же «Школы добродетели» все эти приёмы/особенности абсолютно оправданы и уместны.

И объём, и информативность, и детализация, и авторские отступления/размышления – всё это неотъемлемая часть единого художественного полотна, которое в случае их отсутствия разошлось бы, рассыпалось бы на отдельные нити. На фоне всего этого (на этом обширном «поле») разворачивается сложный и витиеватый узор: целая эпопея человеческих судеб. Не будь фона, не будь этого полотна – и узор «повис» бы в воздухе. В данном случае фон этот ещё и дополняет и объясняет узор. То есть роль его переоценить сложно. Например, рассуждения, философские отступления и внутренние монологи о чувстве вины неразрывно связаны с сюжетной линией Эдварда, являются неким её толкованием и проливают свет на неё.

Дальше...

Очень многих героев этого романа характеризует фраза, сказанная вообще-то о Стюарте, брате Эдварда:

...он создал огромную пустоту, и ничто не может ее заполнить, кроме него.

Большинство героев «Школы добродетели» действительно создают вокруг себя пустоту, а потом пускаются на поиски средств, необходимых для её заполнения. Причём поиски эти далеко не всегда и далеко не сразу завершаются успехом. Потому что средства необдуманные. И поиски зачастую ведутся не в том направлении.

Мидж, мечущаяся между мужем, любовником и сыном любовника; Стюарт, пытающийся осознать свою миссию и пути её реализации; Эдвард, терзаемый чувством вины и перед обманутым им другом, и перед не спасённым им отцом; Томас, обезоруженный трещиной, которую неожиданно дал его брак и которая внезапно продемонстрировала ему его проф. непригодность как психолога…Все они пытаются заполнить свои пустоты: такие неприглядные и обличающие, просвечивающие сквозь прорехи в их мировоззрении, в их поступках и мыслях. Некоторые персонажи отыскивают нужные «нити», и некоторым даже удаётся эти прорехи худо-бедно залатать. Но это лишь временно решение. Ведь пустоты никуда не исчезают…они просто становятся невидимыми. Можно внешне продолжать поддерживать иллюзию образцовой семьи, но внутренние противоречия ведь таким образом не разрешить (ситуация Мидж). Можно внешне примириться с бывшими недругами и собственными проступками, но внутренние сомнения и угрызения совести от этого не растворятся (ситуация Эдварда).

Мне показалось, что ни один из персонажей этой истории так и не стал выпускником «школы добродетели» (кстати, как переводчики разглядели «добродетель» в оригинальном названии “The Good Apprentice”?), хотя кто-то может трактовать её концовку совершенно иначе. Вообще, однозначных финалов у Айрис не бывает. Это одна из причин привлекательности её творчества лично для меня.

Ох, святые угодники, какая ж скукотища! Настоящий учебник по психоанализу с примерами в виде художественного произведения и многостраничными комментариями к ним, будь то беседа с психиатром или самостоятельные ковыряния в своих проблемах. Возможно, мой недостаток знаний в этом вопросе (а главное полное отсутствие желания в него вникать) помешал мне полностью оценить всю гениальность этого произведения. Мердок копает глубоко и те "кто в теме", безусловно, это оценят. Я себя чувствовала третьеклашкой, которую занесло на конференцию ученых умов. Название конференции "Чувство вины: его виды и разрушающее воздействие на личность".

Пример 1. Имя пациента - Эдвард Белтрам. Шутки ради, без злого умысла, подложил наркотик в бутерброд другу. Через короткое время друг уже видел счастливые сны про небеса, а Эдварду позвонила знакомая. Приходи, мол, депрессия у меня. Ну а что ж не прийти, не утешить девушку всем известным универсальным средством от депрессии? Молодо зелено, на всё про всё им хватило полчаса. Только вот и другу тоже этого вполне хватило, чтобы очнуться, обнаружить себя в запертой квартире и выйти на волю через окно. Когда Эдвард вернулся, то нашел до окнами груду костей, которые некогда были его лучшим другом. С этого момента парень погрузился в персональный ад. Страшно. Когда судьба его приводит на спиритический сеанс (последняя надежда получить прощение от погибшего), там он слышит голос, который велит ему найти родного отца, с которым он не виделся вот уже многие годы.

Пример 2. Имя пациента - Мидж. Родная тетка Эдварда. В прошлом модель. На данный момент домохозяйка, жена психиатра, который проводит беседы с Эдвардом. А по совместительству любовница его отчима. Дамочка запуталась в своих мужиках, как дурак в трех соснах. (да, да, в трех, будет там еще один персонаж, попавший под колеса ее страсти). Чувство вины у нее причудливое, как и она сама. Это постоянно ноющая особа, бесконечно льет слезы, а к факту ее измены все относятся очень понимающе, ухаживая за бедняжкой, как за тяжело больной. Убила бы.

По настоящему захватывающая часть книги для меня началась со спиритического сеанса и приезда Эдварда в странный дом своего родного отца к своим странным сестрам и странной мачехе. Это было чертовски интересно! Жаль, что так мало.

"если делать хоть, что-то, то можно сделать и зло"

"Человека, в конце концов, прикончит молекулярная биология.

"Мы все завернуты в шелковые одеяния заблуждений".

О сколько разных судеб пронеслось... пронеслись они - оставив след. Оставили в раздумьях.

Вот Джесс: Он был почти Король, Да что там - Богом был... Вот Мидж: Как мотылек. Как бабочка она порхала. Из тех, что лжет себе, как и другим, легко. Все до поры... Не мне вам говорить Доколе будет то. Вот Томас: Психолог. Псевдо... Муж. Отец. В своем пруду он был слепец. Вот Генри: Он по верхам, с цветочка на цветок, Как мотылек иль жук. Я вижу так его. Играет будто - в чувства, и вообще во все. Вот Сара: У автора подобных ей - немало. Ку-ку и сумасбродка. Ей бы с зеркалом устроить блиц... (думаю, что немалую роль в ее поведении сыграло то, что воспитана она была повернутой феминисткой). А вот старуха Мэй, окей, мамаша Мэй: Мне не понравилась она. Она - фальшива. Присосалась к Мастеру. Пиявкою была. Любила? Может поначалу... Да. Вот Стюарт: Он - Иисус Христос. Ребенок ростом в 8 футов И двигатель, который не подвинуть. Вот Эдвард:

"Я смердящий труп. Я разлагаюсь". "Я машина".

Поступок Эдварда, то, как он с Майком поступил... бесчестно, подло, низко, мерзко... Он его почти что сам убил... И все же... счастья пожелать ему хочу. Мать Майка, тоже вот: То горе, что ей выпало... Понять его... Измерить... Считает каждый - боль свою больней.

С Айрис я знакома ммм уже давно. Мне нравится, как она может ковырнуть нутро того или иного индивида, вырывая его из привычного, вечного... Иногда, Айрис заигрывается чуть более и тогда у меня с автором, происходит разлад "в отношениях", что не мешает мне, впрочем, возвращаться к ней снова и снова. Эта книга, данный роман, не побоюсь этого слова, но на мой взгляд, он самый логичный из всех, что я уже читала или слушала у нее. Да, было немало отступлений, воды, но... в итоге все укладывалось в одну четкую схему, отчего и интерес мой, а не растрясся он, по ухабам тем.

Роман состоит из трех частей. Первая часть - это знакомство с героями, с их болью, обманом, изменами. Во второй части, мы, читатели, знакомимся со старухой Мэй, а так же с Джессом и их дочерьми и не только. Появится еще одна ключевая фигура для Эдварда. Третья же - завершающая общий бедлам. Она расставит все точки.

"Школа добродетели" - это тот самый сериал, о такой разной, о жизни он, о чувствах чувствительных и не очень людей. Сродни он мексиканскому сериалу - количеством сцен, только этим. Сериал о тех, что увязли... кто где... о том, что ступая в болото - помогай себе сам. Болото оно такое - хлюп-хлюп.

Это роман о любовниках. О том, что одной любви- недостаточно. А еще он о юношах, ищущих свой собственный путь. И это была бы не Айрис, если бы она не вставила сюда... то гей, то не гей. Позабавили разглагольствования героев о целомудрии... о целомудрии Стюарта и вообще об отношении общества к тем, кто избрал для себя именно такую дорогу, дорогу без секса. Позабавили тем, что так оно и есть).

Это роман о вчерашнем земном Боге... Боги. Божки... пирожки, творожки. О внутренней боли, вине... когда не забыть, не простить, когда только... принять, и с ней дальше, как с тяжелой болезнью... жить. Об угрызениях совести. Ненависть... какой она бывает. Запретный плод... О монстрах среди людей. Об одержимых, чем бы и кем бы то ни было... О том, как бывают слепы, вроде как очень умные люди, когда дело касается личного... взять того же Томаса, он верил Мидж, своей жене, не замечал ее измены, а та, на минуточку, длилась два года.

"Луч науки освещал очень мало из того, что касалось отдельной личности, а мешанина из ученых теорий, мифологии, литературы, отдельных факторов, сочувствия, интуиции, любви и жажды власти, известная под названием "психоанализ" (иногда все-таки помогавший людям), порой приводила к удивительным ошибкам, если не двигаться проторенным путем. Случайные догадки, подстегиваемые тайными желаниями, могли увести далеко в сторону. Самой непредсказуемой личностью, с какой Томасу доводилось сталкиваться, был он сам".

Это все, все, что в романе, это некая философия жизни о добре и о зле... о сути всего. А еще, Лесков нам со страниц мигнет и, удивительно, мне удивительно было, о том, что русский язык - это красивый язык. Не слышала еще такого от иностранцев.

Диалоги к финалу, позабавили, че уж, может и благодаря голосу Ерисановой, которая начитала роман, в общем, поржала. Было там, что-то типа:

• Ты ненормальная.
• Я его убью.

В общем, там - глубоко... чувства, мысли, поступки, будто под скальпелем... повторюсь, это такой сериал на 250 серий, не меньше. И если вам показалось, что я, как-то размыто и много пишу... то, скорее всего, вы не готовы к роману, потому что мой отзыв, это только цветочки, как те лилии, на болоте том.

У каждого человека в душе — дыра размером с Бога, которую каждый заполняет как может. Это дыра и есть — одиночество. Сартр

В очередной раз убеждаюсь, что писательский талант Айрис Мердок просто поражает своим величием и великолепием. Ее познания в человеческой природе не имеют границ. Айрис Мердок тонкий психолог. Так раскрыть внутреннее содержание каждого своего героя может только она. Как все, наверное, догадались, я обожаю творчество Мердок.

Этот роман написан очень тонко. Сюжет, опасно балансируя между реальностью и вымыслом, закручен вокруг трагедии в жизни Эдварда Бэлтрама. Он по глупости и из дурости подмешал своему другу наркотик и тот в наркотическом опьянении выбросился из окна и погиб. Эдварда захлестнуло отчаянье, муки совести и безграничное одиночество в своем горе. Нет, вокруг него много людей, но это все не то. Он одинок в толпе. Вот та пустота в душе Эдварда, чем ее заполнить? Богом? Новым занятием? Книгами? Путешествиями или новыми людьми? Одиночеством…

Айрис Мердок заставляет своих героев страдать по-особому. Это полное погружение в себя, созерцание как бы «со стороны» своего горя и черная меланхолия. Героям Мердок кто-то нужен чтобы пережить свое горе. Эдвард ищет утешение в Джессе, Брауни и Илоне. Он как будто бы боится «пережить» свое горе. Ему необходимо проживать его снова и снова, смакуя, что ли. Да, все мы переживаем трагедии в своей жизни. После них стоит отряхнуться и идти (жить) дальше. Нужно просто сделать выбор как жить дальше, чем заняться. Но, Эдвард бежит от этого выбора или желает, чтобы кто-то подтолкнул его, но незаметно.

Таким же не определившимся в жизни выглядит и Стюарт, брат Эдварда. Он мечется от одного к другому. Отказавшись, даже не попробовав, от секса он решил прожить жизнь вне социума. Но как? Он не собрался постричься в монахи, не поселился на необитаемом острове, он просто оградился от самой жизни барьером. Он тоже ждет побудительного пинка. Но от кого? От Эдварда умирающего от горя по умершему другу Марку? От Гарри (отца), который встречается с женой своего друга Томаса Мидж? От Томаса, погрузившегося в психоанализ настолько глубоко, что не замечает измены своей жены Мидж со своим другом Гарри (отцом Стюарта и Эдварда)? Все настолько запутано и сложно, столько интриг и неразрешимых, казалось бы, любовных треугольников. Герои паразитируют друг на друге. Они словно энергетические вампиры высасывают энергию из близких.

Эдвард, получив «знак свыше» (пинок) отправляется искать своего настоящего отца Джесса, чтобы он помог пережить ему свое горе. То, куда он попал, просто другой мир. Тут конечно фантастика поборола реальность. Так атмосферно и утопично сюжет еще не закручивался… Читайте книги Айрис Мердок.