Золотая роза

Паустовский... все помнят эту фотографию. Зал Дома Литераторов, Марлен Дитрих стоит перед Паустовским на коленях. Прижимает его руку к лицу, щекам, губам. Платье расшито камнями, бриллианты сияют в свете ламп, чудесная заграничная дива склонила голову перед худым стариком. Кто-то потом вспомнит, как лопнули ненадежные нитки на платье и по сцене рассыпался сверкающий бисер. Зал замирает. Дитрих плачет, конечно. Не может сказать ему ничего, просто стоит на коленях и целует его руки.
На лицах людей, наверное, недоумение, потом – может быть – слезы. Никому в голову не могло прийти тогда (все смотрели на Запад – только там свобода и какая-то другая, невероятная жизнь), что известная всему миру Дитрих встанет на колени перед Паустовским. И скажет, что благодарна ему за «Телеграмму». За рассказ, в котором от первой до последней буквы – Россия, ненастье, осень, увядание, тоска. Запаздывающие рассветы и запах опавшей листвы. Неужели за это она целовала ему руки?
Я бы тоже, тоже встала на колени, потому что он гений. Потому что он останавливает время. Все, что утекает сквозь пальцы, все, что живет лишь один единственный миг, все, что мы не замечаем, а если замечаем – не помним, все это будет существовать вечно, будет ждать вас. Его книги можно открывать наугад.
Почему рассуждения Паустовского о писательстве, о том, как, что и зачем писать получились нескладными, какими-то неуклюжими? Потому что об этом нельзя рассказать. Может быть, можно, но не ему. Для него писательство – не ремесло. Он художник. Легко ничего не даётся, сами собой рассказы не пишутся, но не стоит ждать, что он расскажет, как стать писателем, потому что стать писателем невозможно, им можно только быть. Уметь видеть. Видеть и любить

Скажи мне кто-нибудь некоторое время назад что я буду читать Паустовского, я бы ему не поверила.
А вот ведь читаю. И не только читаю, но и наслаждаюсь чтением.

Книга "Золотая роза" заставила затрепетать мое сердце, всколыхнула струны удовольствия, навернула слезы на глаза. Слезы счастья. Потому что в книге столько музыки, цвета, света, что заставляет замирать меня от восхищения. Вот как надо писать! Чтобы читатель чувствовал то, что хотел передать автор.

Очерки Паустовского о людях искусства коротки, но до такой степени емки, что сразу представляешь этих людей, слышишь их, понимаешь.

Трудно определить жанр книги. Это не просто рассказ о каких-то событиях. Это пропускание автором данных событий через себя. И, что удивительно, через читателя.

Это книга - размышление о роли писателя, о его месте в жизни. Учиться у великих (не побоюсь этого слова) нужно и важно. Прислушиваться к их советам просто необходимо.

Книга "Золотая роза" стала для меня настоящим открытием. Книга не моя, библиотечная. Но я знаю, что мне захочется возвратиться к ней еще ни раз.

Так определяет автор жанр и содержание своей книги. Но, как мне кажется, слово "заметки" здесь не очень подходит. Оно предполагает записи, сделанные наспех, не до конца продуманные - основу для дальнейшей работы. Однако, каждая глава (эссе, новелла) это завершенный по форме и содержанию фрагмент единого целого - книги, в которой, писатель, опираясь на опыт своего сорокалетнего литературного творчества, да, пожалуй, и на весь свой жизненный опыт, размышляет о литературе, некоторых составляющих литературного мастерства, делится воспоминаниями о писателях - современниках, выделяя особенности их творчества в контексте своего повествования.
Что становится предметом разговора автора с читателем? Вот некоторые темы:

"Писателем может быть только тот, у кого есть что сказать людям нового, значительного и интересного, тот человек, который видит многое, чего остальные не замечают." Но, чтобы увидеть это надо "наполнить себя жизнью до самых краев." Истоки большой литературы не в голове писателя, а в жизни.

Как рождается замысел будущей книги и что есть вдохновение?

"Бунт героев" - родившиеся волей фантазии писателя персонажи "выходят из-под контроля", совершают неожиданные для их создателя поступки - значит автор смог наполнить жизнью своего героя, стал его творцом.

Несколько глав рассказывают историю рождения замысла повести "Кара-Бугаз" - с нее началось много лет назад мое знакомство с Паустовским. Удивительная повесть, захватывающе и увлекательно рассказывающая о вещах, казалось бы не очень-то интересных.

О богатстве русского языка, его неисчерпаемости и красоте, точности и глубине - основе языка русской литературы.

"Старик в станционном буфете" - законченный рассказ, предшествующий разговору о значении подробностей, деталей в литературном произведении. "Ночной дилижанс" - "Я хотел написать отдельную главу о силе воображения и его влияния на нашу жизнь. Но, подумав, я написал вместо этой главы рассказ о поэте Андерсене."

Отдельно стоит сказать о разделе "Давно задуманная книга". Это небольшие заметки (здесь, пожалуй, это слово будет уместно) о классиках и современниках, значимых для писателя Паустовского: Чехове, Бунине, Горьком, Мопассане, Гюго, Олеше, Пришвине, Грине, Багрицком и Блоке.

Наверное, я все-таки читала Паустовского раньше, наверняка читала - в школе, например. Но почему-то прочитанное абсолютно не отложилось у меня в памяти, причем мне и в голову не приходило познакомиться с этим писателем заново, пока я не получила совет в очередном флэшмобе.

Вот за что я люблю Лайвлибовский флэшмоб - это за такие неожиданные открытия. Я читала, почти физически наслаждаясь языком автора, его образностью, и в то же время лаконизмом, особенно в описаниях природы. Книга не настолько заинтересовала меня как рассказ об особенностях литературного мастерства, насколько я восхищалась с изумительной точностью нарисованными пейзажами. Да что там нарисованными: во время чтения создается просто потрясающий эффект присутствия - то на заснеженном Рижском взморье, то в летней украинской деревне, измученной суховеем из Бухарских пустынь, то в обветшавшей со временем провинциальной усадьбе в местечке под Рязанью...

...вот и случилось - к тридцати годам с хвостиком я доросла, наконец, до книг с длинными описаниями природы, так раздражавшими меня в детстве. Поэтому, пожалуй, уже в ближайшее время я снова вернусь к произведениям настоящего Мастера слова Константина Георгиевича Паустовского)

Как сердцу высказать себя?..

Невероятно совершенный язык. Единственный, на котором стоит писать. И, похоже, единственный, на котором стоит читать. Так много прелести, ясности, красоты и поэзии в русской литературе, что невозможно пройти мимо и остаться прежним. Как ни странно, свой гимн великому и прекрасному мне хочется воспеть именно сейчас - после прочтения книги "Золотая роза", принадлежащей перу Константина Паустовского.

Сколько она всколыхнула воспоминаний! Сколько жизни и живости в каждой строке! Сколько ярких наблюдений, интересных историй. И все такие жизненные и простые, но такие трагические и искренние - ну кому после этого нужна патока французов или патетика американцев? Здесь все свое - близкое и родное. То, о чем знает каждый русский человек. Вещи и названия, которые для нас имеют особое значение, и которые никогда, более ни в какой иной, иностранной душе не отзовутся таким оглушительным резонансом.
Сколько красоты и точности в описаниях природы и природных явлений - читаешь и диву даешься: какая жизнь, какое чудо. Так и хочется в лес, так и хочется вырваться к чертям из тюрьмы этих стен, балконных балок, оконных перекрестков.

Для тех, кто пишет, - отдельный привет от автора. Тут и там сквозь дождь, туманы, шум лесов Паустовский расскажет, как это - быть писателем. Расскажет о Пришвине, Толстом, Чехове, Горьком. Расскажет о них, как о старых друзьях, так что защемит сердце никогда их даже не знавшего читателя.

Среди литературной лжи, банальной серости книга сияет подобно путеводной звезде. Идешь на ее свет и находишь спасение. Как должно быть.

Только начало года (прочитала я в середине января), и книга сразу же попадает в список лучших за жизнь! Паустовский впечатлил меня по всем направлениям, произведение содержит все то, что я люблю, но и то знаковое событие, благодаря которому и была написана «Золотая роза», оказалось не менее восхитительным

В начале нас знакомят с историей некого парижского уборщика, которая поразила автора и тот в свою очередь написал эту чудесную книгу. Дело в том, что уборщик год за годом копил пыль, которую выметал из ювелирных мастерских. Однажды этих крупинок оказалось достаточно, чтобы создать чудесную розу — ее подарили молодой женщине. Паустовский увидел в этом сходство с литературным трудом, да и вообще, как по мне, со всем ремеслом. Писательский труд состоит из пылинок встреч и расставаний, странствий и путешествий, чужих лиц и историй, и также рождает нечто прекрасное. В одном из сонетов Шекспира упоминается вечность слов, и до чего же меня он поразил. Весь труд не только писателей, но и поэтов, художников, фотографов, набирается годами и так же служит золотой розой для каждого из нас. Это огромное количество знаний и опыта, передающихся из поколения в поколение
Книга состоит из огромного количества полезного, но мне хочется написать лишь важное из второй главы «Надпись на валуне»:

В море около поселка лежит большой гранитный валун. На нем еще давно рыбаки высекли надпись: «В память всех, кто погиб и погибнет в море».
Когда я узнал об этой надписи, она мне показалась печальной, как все эпитафии. Но латышский писатель, рассказавший мне о ней, не согласился с этим и сказал:
-Наоборот. Это очень мужественная надпись. Она говорит, что люди никогда не сдадутся и, несмотря ни на что, будут делать свое дело. Я бы поставил эту надпись эпиграфом к любой книге о человеческом труде и упорстве. Для меня эта надпись звучит примерно так: «В память тех, кто одолевал и будет одолевать это море».

Я очень надеюсь, что смогла передать хотя бы частичку моих эмоций, ибо их огромное количество от прочтения такой великолепной работы, заинтересовала вас на покупку и чтение Паустовского! Он же для меня является большим открытием, и как хорошо, что год только начался, он станет еще теплее и лучше с его книгами.

Недавно у нас с коллегой на работе произошел следующий диалог:

- Смотри, слепой дождь!

• Не, это грибной!
• Ты права, солнца не видно. Но с другой стороны здания он точно слепой!

  Посмотрели друг на друга, посмеялись и поняли, что в нас не убить воспитания книгами Паустовского и Пришвина. Вот подробно про виды дождя я узнала как раз из "Золотой розы".

  Что же отсюда я вынесла еще? Много-много рассуждений о писательском труде, снабженными иллюстрациями - историями из жизни самого Паустовского или его рассказы на тему. Конечно, это небыстрое чтение, но такие работы нужны для купания в филигранном русском языке, а не для погружения с головой в материал.

Так уж случилось, что зарубежную литературу я читаю гораздо больше, чем отечественную. Но раз уж сам я пишу на великом и могучем, вполне логично понабраться опыта у кого-то из «наших» знаменитых писателей. В многочисленных списках книг для начинающих писатателей, что разбросаны по интернету, я наткнулся на роман Константина Паустовского «Золотая роза». Затем прочел - и влюбился.

Книга Паустовского о писательском труде написана в виде сборника поучительных историй из его жизни, а также рассуждений на тему искусства и личных впечатлений от творчества знаменитых авторов. Читать такое - одно удовольствие, особенно когда ты знаешь, что книга изначально была написана на русском языке. Многие мысли были мне ужасно близки, а советы действительно полезны.

«Золотая роза» полна замечательных истории, в особенности отмечу главы о парижском мусорщике и Гансе Андерсоне: я долгое время никак не мог избавиться от мурашек, разбежавшихся по всему телу. А истории о писателях, как об обычных, и, в то же время, необыкновенных людях, заставляли почувствовать необъяснимый трепет, они будто становились ближе и как-то роднее. Знаете, кажется, я снова полюбил русскую литературу.

Паустовский пишет красиво и интересно. Он рассуждает о месте писателя, о вдохновении, о том, откуда возникают творческие порывы и как заставить себя писать. Его метафоры всегда удачны, и всегда к месту. К примеру, возникновение идеи Паусовский сравнивает с молнией: «Замысел, так же как молния, возникает в сознании человека, насыщенном мыслями, чувствами и заметками памяти. Накапливается все это исподволь, медленно, пока не доходит до той степени напряжения, которое требует неизбежного разряда. Тогда весь этот сжатый и еще несколько хаотический мир рождает молнию − замысел».

Единственное, что оказалось мне не очень по нраву, так это присутствие большого количества описаний природы. Но тут уж дело вкуса.

«Золотую розу» я посоветовал бы всем без исключения. Такие книги стоит читать - душевный подъем обеспечен. Ну а закончу я, пожалуй, словами из книги, которые должны быть близки каждому, кто хотя бы иногда чувствовал вдохновение. «Находят минуты, когда чувствуешь желание писать, – еще не знаешь, что именно, но чувствуешь, что будешь писать. Это настроение поэты и называют «приближением бога».

В этой книге Константин Георгиевич Паустовский написал о писательском ремесле мастерстве. Я прочитал несколько таких книг, например - книгу Стивена Кинга Как писать книги или "Творческое саморазвитие, или Как написать роман" Николая Басова. Я уже молчу про добавленную в избранное подборку https://www.livelib.ru/selection/5082 составленную Jedaevich -ем. Так вот, в чём отличие "розы": здесь автор не ставил себе целями - написать "руководство для чайников", советы, заповеди и прочее. Его книга построена по старому-доброму библейскому принципу притч и новелл, т.е. все касательства писательского мастерства, он пропускает через призму своих историй - из жизни, или выдуманных. Заводя разговор о каких-либо нюансах писательствования, автор предлагает окунуться в ощущения тому сопутствующие, а тем паче, как сие "на бумаге" будет выглядеть (на выходе). Примеры его прозы, за исключением просоветских суждений, являются замечательными образцами литературности, использующими многогранье русского языка и не только. Паустовский предоставляет нам, искрящееся всеми цветами радуги, богатство наблюдений за окружающим миром - и это у него получается просто замечательно. Мне даже захотелось перечитать упоминаемых им классиков. Сейчас вот взялся за Салтыкова-Щедрина - и не жалею, это ж наш, отечественный сюрреалист-модернист, даром, что творил в 19-том веке!
В общем, Константин Георгиевич пробудил во мне что-то доселе спавшее, зарытое в забвение. И мне было так родно и приятно читать природоописания, пейзажно-ощущенческие моменты, словно сам там был, сиживал и подкладывал берёзовые бруньки в костёр. Хотя, надо сказать, описания пейзажев и ощущений с ними в связи - вообще не характерно для нашенских эпох, слишком скоры мы стали и больно уж мимолётны, внимание часто соскакивает с канвы повествования, теряешь нить и приходится перечитывать предыдущий абзац ещё раз. Да и окружающая суета, вкупе с окружающими людьми, склонными к произведению всевозможных видов шума, не способствует сосредоточению и погружению в чтение. Помогла музыка: некто Max Richter, в особенности, альбом - Infra (2010 год). В итоге, я получил всего по полной - удовольствие от прочтения гениальной (в своем роде) книги и отлично подходящей к чтиву музыке! Очень рекомендую всем любителям хорошего русского языка.