Zwei Seelen

Мне всегда было тяжело читать Максима Горецкого. В университете я думала, что это из-за большого объёма произведений, но теперь вижу, что нет. Естественно, это ничуть не умаляет значимости автора в белорусской литературе. Язык все же тяжеловат. Это и не современный белорусский, и не тарашкевица. Я бы сказала, что это трасянка. Но посыл, безусловно, глубокий. И из истории мы знаем, как жестоко расправились большевики со многими белорусскими просветителями...

Игнат боялся не расправы. Он просто не мог понять, что чувствует. И не понимал, хочет ли он сделать что-то для своей Родины... Мне не очень понравился герой. Хотя, я уверена, что в похожих обстоятельствах такими же было бы большинство из нас. Возможно, именно поэтому Горецкий нарисовал именно такого героя. И все же он слишком долго сохранял нейтралитет. Слишком долго был равнодушным к тому, что происходило вокруг. Война, влюбленность, а потом размеренная жизнь слишком сильно занимали его мысли. И ведь до последнего он не мог решиться, не мог довериться той части его души, которая желала белорусского национального возрождения.

Скажу так: прошло сто лет, а мало что изменилось. С уверенность можно утверждать лишь то, что в нас, беларусах, все тише говорит эта вторая душа. Раньше люди отдавали за это жизни, а теперь и знать белорусского языка не хотят.

...Селяніну бліжэй і знаямей цяпер пытанне аб міру і зямлі, чымся аб беларускім адраджэнні.

Паручык Абдзіраловіч, а на самой справе падменены ў маленстве сын сялянкі Маланні, ўсё жыццё пражывае ў стане няпэўнасці і нершучасці. Магчыма, якраз з-за гэтай падмены. На рашучыя дзеянні яго не падштурхнула ні каханне, ні нават забойства знаёмага, ўчыненае шпіёнам Гарэшкам, аб якім ён жа са смакам расказаў Абдзіраловічу. Не было ў яго такой простай чалавечай рэакцыі — пакараць забойцу, толькі — пэўная прыкрасць. Натуральна, не вызначыўся Ігнась і з тым, кім жа ён з"яўляецца — панам ці ўсё ж сялянскім сынам, беларусам ці грамадзянінам вялікай Расеі. Яго памкненні да лепшага такія кволыя, што відаць — плёну ад іх не дачакаешся. З іншага боку, уражвае апантанасць адроджаных беларусаў. Здавалася б, у час, калі надзённымі былі патрабаванні хлеба і міру, пытанні адраджэння і беларускай культуры — зусім другасныя. Але адраджэнцы так верылі ў сваю справу, што імі нельга не захапляцца. Цікавая мова твора — з рускімі, польскімі і ўкраінскімі словамі. Звычайна, калі пісьменнік жадае падкрэсліць каларыт мясцовасці, ён выкарыстоўвае словы ўсё ж з адной мовы — суседняй краіны.