Thousand Cranes

странная книга.Она кончилась,не успев как следует начаться.Столько вопросов при прочтении книги возникало и так резко оборвать чуть ли не все сюжетные нити!Я даже не поверила, что это конец.Честно говоря,я бы её и не дочитала (после такого-то "грандиозного" начала с тем родимым пятном) но это произведение мы проходим по школьной програме.А потом даже интерестно стало,ведь книга имеет свой шарм,необычную нить чайной церемонии ,которая проходит сквозь всю книгу.

Была интрига,были журавли,горы и посудная утварь на фоне таких сложных переживаний главного героя.Ясное дело,была и философия,такая чисто японская,непонятная для меня философия.

Во время чтения "Улисса" задумала после отдохнуть душой и мозгом, а нет для меня лучшего отдыха, чем японская литература, чтение которой я бы сравнила с купанием в горном озере. Долго выбирала между Кавабатой и Мисимой, но остановилась все же на первом из-за его любви к природе, вниманию к вещам, из-за тонких нюансов его прозы и общей легкости и гармонии буквально в каждой из немногих, точно выверенных строк. И он свою миссию выполнил вполне. Под покровом японской чайной церемонии - спокойнейшего из искусств - вершатся судьбы, плетутся интриги, герои принимают порой самые важные в своей жизни решения. Кавабата намеренно не возвышает, но и не чернит ни одного из своих персонажей, даже злобная Тикако с уродливым волосатым родимым пятном на груди, выглядит порой жалко, а порой забавно. Так же и две, а точнее три соперницы за сердце Кикудзи имеют свои достоинства и недостатки. Нет вообще никаких оценок - хорошо ли поступал отец главного героя, изменяя семье, как должен человек распоряжаться собственной жизнью и любовью, какие дороги выбирать. Многие книги слишком однозначно трактуют ответы на эти вопросы. Но только не Кавабата. У него все это жизнь и все имеет право на существование.

Тем не менее "Тысячекрылый журавль" понравился мне заведомо меньше "Снежной страны", поэтому оценила его чуть ниже.

После японских детективов захотелось вдруг перечитать любимых японских классиков, и прежде всего, конечно, Ясунари Кавабату.
Проза Кавабаты- как прекрасная картина, где все происходящее передано не с помощью грубого реализма, а мягкими, деликатными мазками. А может, это чудесная поэзия, или нежная, гармоничная мелодия... Читать его надо не спеша, в тишине, и не в аудиоформате, как мне кажется.
В тексте много прекрасных описаний природы, а также японского быта, самого японского дома- с красивым букетом цветов в специальной небольшой нише, или шелковым свитком с тончайшей каллиграфией; с чайным павильоном, полным красивой древней керамики. Керамика сино- ей не меньше 400 лет- как будто оживает в руках героев:

"Под белой глазурью проступал легчайший, едва приметный багрянец. Кикудзи протянул руку и коснулся блестящей поверхности. Она была холодной, и в то же время от скрытого багрянца словно бы исходило тепло..."

"Из-за вершины горы били лучи солнца, но не очень яркие, а смягченные синеватыми тенями в складках горы. В этих мягких лучах золото листвы было смуглым, а багрянец особенно ярким. Закатное солнце, выглядывавшее из-за плеча горы, придавало осенней листве особую прелесть..."
"Горы — в золотой листве, колышущиеся метелки мисканта — серебристо-белые, но все равно кажется, что по равнине перекатываются бледно-сиреневые волны..."
Это ли не поэзия?
Вот прекрасная девушка склонилась над очагом во время чайной церемонии- изящный изгиб шеи, белое кимоно, алое пятно- платок в ее руках...На нее падают отсветы от лучей заходящего солнца, и кажется, что и кимоно, и волосы ее светятся мягким светом...
Трагическая фигура госпожи Оота- полная женственности и страсти, настоящая Женщина; при этом, будучи уже не очень молодой, она кажется невинной хрупкой девушкой, так чиста ее душа... Очень нежная и чувствительная, она, как белый прекрасный цветок- как легко смять его грубой подошвой башмака!.. В ее дочери, Фумико, уже тоже чувствуется трагический надлом; бледная кожа, обветренные губы, голова, склоненная в глубоком поклоне...
Красавица Икуко, в ее идеальной внешности нет ни одного изъяна- фарфоровая статуэтка, при этом еще доброе, невинное дитя, по сути- ей пока неведомы страсти и сильные эмоции.
Если Оота- багряное солнце, быстро заходящее за черные кроны деревьев, то Икуко- белоснежный журавль, легко взлетающий ввысь.
Отвратительная Тикако, полная яда и ненависти к героям: то хитрая, то грубая, собирательница сплетен, которые использует, как оружие- она никогда не успокаивается, ломая судьбы людей; в ее описании только два момента- мужеподобная фигура и родимое пятно на левой груди, покрытое волосами.
Сам же главный герой, Кикудзи, не имеет ярких черт ни во внешности, ни в характере; но все происходящее мы видим его глазами; на него оказывают сильное влияние окружающие люди и события, трансформируя его характер, так что в конце на нем тоже трагическая метка, и это навсегда.
Фигурирующий в названии белый журавль- священная птица в Японии, посланец богов; его белоснежное оперение олицетворяет чистоту, а красная шапочка- огонь жизни.
После прочтения остается ощущение, как будто прикоснулась к чему-то прекрасному, и еще- чувство щемящей грусти...

Главный герой, молодой человек по имени Кикудзи, рос вполне в счастливой семье, если не считать того, что в жизни отца помимо матери Кикудзи параллельно существовали и другие женщины.
Три абсолютно разные, не похожие друг на друга. Три разных характера, три разных судьбы и одно состояние одиночества в отношениях с любимым человеком.
Первая официальная жена, мягкая, добрая, своя, которая не упрекнёт, не устыдит. У такой только грусть в глазах от невысказанной печали.
Вторая резкая, шумная, наглая. У неё в душе обида на весь мир, ведь её счастье такое долгожданное и такое недолговечное было отнято другой.
И последняя, заплатившая довольно высокою цену за свободу любить и быть любимой. Трепетная, страстная, про таких говорят: с головою в омут. Не заботясь о последствиях, не думая о себе, о других, всё отдаёт на алтарь чувств, чтобы прозвучать сейчас, а дальше гори оно огнём. Пусть считают содержанкой, куртизанкой, это для неё второстепенно, в первую очередь любовь, в первую очередь чувства.
Но на самом деле эта история больше не про этих женщин, хотят им автор отводит не последнюю роль. Это история про детей, которые росли в водовороте страстей взрослых. Как всё это повлияло на них, чем обернулись для них эти страсти, которые разворачивали на их глазах и какую роль они сыграли в их жизни, вот о чем повествует автор.

Самая "японская"прочитанная мною книга, по тому как я воспринимаю Японию. Еще одно такое "японское" произведение - "Патриотизм" Юкио Мисима. В то же время "..Журавль" это более женский взгляд, "Патриотизм "- мужской.
".. Журавль "-пример эстетического восприятия мира японцами.
Составляющая синтоизма- вера в то,что в каждой вещи заключено своё божество — ками. Действующими лицами произведения являются не только люди, но и вещи (посуда для чайной церемонии) . Очевидный пример -цитата "Две чашки рядом. Две прекрасные души. Кикудзи видел своего отца и мать Фумико."
Здесь же и Моно-но аварэ - «печальное очарование вещей» - эстетический принцип японской культуры - красота в простоте и незавешенности... Незавершенность , это ощущение не оставляет читателя почти после каждой главы.

Мир японской литературы для меня почти совсем незнаком, но те немногие книги, что я прочитала, всегда отзывались в душе своим медитативным, созерцательным и внимательным к деталям отношением. Наверное, в нашем мире, где преобладает ориентация на европейские ценности – погоня за успехом, реализацией, страх «не успеть», «не проявиться» - именно азиатская и, в частности, японская литература может стать если не спасением, то хотя бы островком успокоения.

«Тысячекрылый журавль» - это книга-картина, книга-проживание, книга-ощущение. Это одно их тех произведений, которые нужно читать медленно и даже не вдумчиво, а вчувствованно. «Кикудзи глядел на цветок и думал: в трехсотлетней тыкве нежная повилика, которая проживет не более одного дня…» - разве можно быстро проскочить этот момент, не остановившись, не представив?

Сюжет в этой книге – любовная драма, хитросплетение судеб и поколений, однако… Всё это не так уж и важно, когда, читая, понимаешь, что, в конце концов, всё это ведёт лишь к одному – мгновения жизни утекают сквозь пальцы. Какие-то из них оставят след – отпечаток помады на чашке для чайной церемонии, трещину на фарфоре. А какие-то исчезнут навсегда, а мы даже не вспомним о них. Не хочу заниматься морализаторством в духе «так давайте же жить осознанней», тем более что в «Тысячекрылом журавле» об этом ни слова. Давайте просто жить – осознанно или нет, ярко и успешно или тихо и размеренно. И, если есть силы и возможности, будем замечать мгновения, если нет – пусть утекают.

В «Тысячекрылом журавле» нет завершённости, но и финал нельзя назвать открытым. Тихая недосказанность, лёгкий след случившегося, прочитанного… Вот и всё, что остаётся с нами, и всё, о чём я хотела сказать здесь.

Осиротевший молодой человек кружится в водовороте четырех странных женщин. Аннотация и некоторые рецензенты обвиняют его в безволии и даже инфантилизме. Мне кажется, они ошибаются. У Кикудзи атрофирована не воля, а желание. Он в общем-то ничего не хочет и тонет в неглубокой рефлексии и созерцательности. Очень японской рефлексии и японской созерцательности, русской душе малопонятных. Примерно тем же заняты и три женщины из четырех: тоже не понимают, чего хотят, и творят ерунду. Четвертая - неприятная и ведьмоподобная Тиккако - единственная в этой истории обладает четкой внешней целью: женить Кикудзи. Но и эта цель ей как бы выдана снаружи автором вместе с профессией свахи. Ее внутренняя мотивация совершенно неясна. Все это происходит на фоне японских пейзажей и обсуждения фарфора.

Книга хорошо написана, слог легкий, текст обладает выраженной ритмикой. Читается хорошо, но... если честно, скучно. Финал (которого нет) тоже не идет работе на пользу: история кончается в буквальном смысле ничем, обрываясь чуть ли не на полуслове. Извините, но это не "открытый финал", это недописанность романов Кафки или Николая Островского.

Читать можно: ради японской атмосферы и хорошего языка.

Книга о молодом человеке который не может определиться с женщиной, да и сами женщины испытывают к нему чувства. Очень тяжело, наверное, разобраться кого ты на самом деле хочешь с кем хочешь быть, ну если ты любишь человека то тут разбираться не в чем.
Вот так вот наш бедненький Кикудзи не мог решить с кем он хочет быть. Одна ему нравится и он о ней постоянно думает - Юкико, другая - эта женщина в годах и на самом деле она любовницы его отца - Оота, а третье - это дочь любовницы Фумико.
В этом романе присутствуют ещё одна женщина - Тикако, которая раздражает меня очень-очень сильно, она лезет не в свое дело, она зачем-то пытается устроить чужую жизнь, она очень навязчивая. из всех персонажей в этой книги именно она вызывала во мне какие-то настоящие чувства.
Сам же роман изысканно-утонченный, в него окунаешься с головой и всё идет так спокойно, не хочешь торопиться и спешить, просто читаешь в свое удовольствие.

Это вторая книга о Японии, которую мне приходилось читать, и первая книга о Японии, написанная японцем. Словила себя на том, что читаю с огромнейшим интересом, хоть это и программное произведение, которое я должна обязательно прочесть.

Простота речи автора и спокойный темп повествования просто завораживают. Жизнь в этой книге течёт размеренно, никто никуда не торопится, словно в сутках куда больше двадцати четырёх часов. Герои хоть и соответствуют выбранному автором амплуа, но временами действуют очень непредсказуемо. Скептик Кикудзи, бесцеремонная Тикако, скромницы госпожа Оота и Фумико очень органично смотрятся в условиях, созданных писателем. Отдельно следует сказать о чайной церемонии, которая красной нитью проходит через всю повесть. Именно с её помощью Кавабата как нельзя лучше передал аутентичную атмосферу островного государства, так долго пробывшего в международной изоляции.

Книга замечательная, но, как по мне, на любителя. На любителя Японии, я бы сказала. Я получила огромное удовольствие от прочтения просто потому, что культура этой страны не может не восхищать