Der Funke Leben

Земля сохраняет свою стоимость, сколько бы раз ее не бомбили.

Ненависть… А смогу ли я еще что-нибудь, кроме этого? Одной ненависти мало. Для жизни необходимо что-то еще.

Все его чувства вдруг заглушила ненависть. Не та мутная, слепая, маленькая ненависть — повседневная грошовая ненависть одной отчаявшейся, умирающей от голода твари к другой, — нет, он почувствовал в себе холодную, ясную, интеллигентную ненависть; он почувствовал ее так остро, что вынужден был опустить глаза, боясь, как бы Хандке не прочел ее в них.

Хороший кофе был редкостью весной 1945 года. Но Бройер только что задушил двух евреев, гнивших в бункере полтора месяца, а это он расценивал как проявление гуманности, которое заслуживает награды.

В Меллерне не было газовых камер. Комендант очень гордился этим. Он любил заявлять, что в Меллерне умирают естественной смертью.

Такие уж мы. В нашем сердце есть место для всего. Железная дисциплина, если того требует историческая необходимость, и глубочайшая душевность. Фюрер с его любовью к детям; Геринг, обожающий животных.

Какое-то мгновение Вернеру показалось странным и почти непонятным, почему колючая проволока не задержала дым: лагерь вдруг перестал быть таким изолированным и недоступным, как прежде.

Нас унизили, но мы не униженные.

Если во что-то веришь, старания не столь мучительны.

Если нам нет дела до других, то никому не будет дела до нас.

И никто не спросит, каково у него на душе.

Ведь это тоже очень важно...что-то давать...

В русских, несмотря на всю их веселость и некоторую размашистость должна ощущаться грозная сила.

Ложно то, что не воспринято внутринне.

Почти любое сопротивление можно сломить; это вопрос времени и подходящих условий.

Ненависть и воспоминания так же разрушают борющееся со смертельной опасностью Я, как и боль.

Но они начали борьбу. Они обрели товарищей. У них появилась цель. Они разглядывали поля, и горы, и ночь - и никто в этот момент не видел колючую проволоку и башни с пулеменами.

То, что он сказал, означало примерно следующее: мы уже не просто приговорённые к смерти, у нас появился крохотный шанс. Вот и всё - но сколь же огромная разница между отчаянием и надеждой

Странно, как всё меняется, едва обретаешь надежду. И начинаешь ждать. И бояться, что тебя прикончат в последнюю минуту..