Книжный вор

Книга. Странная ассоциация. Печатная машина. Длинная и громоздкая. Полоса за полосой массивный штамп печатной формы, тяжёлый и ароматно пахнущий, и вот появляются слова. Монотонный, однообразный процесс, полоса за полосой — ничем не отличаются друг от друга по способу своего появления на свет. Выверенное машинное действие, автоматизированное и скучное. Ты вчитываешься в отпечатки, цепенеешь, и снова бросаешь взгляд на машину. Теперь её движения представляются как-то по-человечески решительными и твёрдыми, стремительными и одухотворёнными и сама она становится живым существом, творчески и легко запечатлевающим мазок за мазком этой необычной истории, все эти разные слова одинаковым выверенным лёгким движением "руки". И на свет стремительно рождается "Книжный вор" — обыденность одетая в фразы. Ожившая благодаря словам-мазкам. Без слов ничего бы не было. С другими словами получилась бы другая история. Но автор пригласил поучаствовать именно этих. Они колются и обжигают читателя, прячутся и ускользают, выглядывают из самого неожиданного угла, расставляя одним эпитетом всё по своим местам. Нежные и аккуратные слова, и болезненные для глаз, выпрыгивающие со страниц прямо в лицо. Нелепые сравнения, разноцветные описания.

"Книжный вор" — это чёрно-белое кино с цветными красно-чёрными значками свастики. Кино чёрно-белое как время его действия, но с пытающимися прорваться фразами-вспышками. Кино с запоминающимся грязным склизким футбольным полем, с тощей светлой девочкой с острыми коленками, с мальчиком и его лимонными волосами, с евреем в оперенье вместо волос, с Папой, и глазами цвета серебра, блеск которых не скрыть даже чёрно-белой плёнке. Вереница евреев, чёрно-белых, босых, грязным и худых и горящими пламенем хлебными корками под их ногами. Плюшевый мишка, мечтающий быть цветным сидит на мёртвой груди пилота. И большая библиотека со множеством книг, страницы которых неизменно цветные, всегда, как и свастика.

Далёкий сон обречённых событий. Неужели было? Неужели правда? Замаскированный и заплатанный под мир и прорывающийся в конце кошмаром. Книга-сон, липкая. Потная от волнения и в итоге, под утро, ты просыпаешься от страха. Сон сам будет тебя. Долго думаешь, вспоминаешь, переводя дыхание, глядя в потолок. Ходишь под впечатлением и всё же радуешься, потому что это сон и он позади. Вещий сон о прошлом.

• Роман от лица Смерти, который порой оказывается человечнее людей. Но люди не перестают его удивлять.
• Даже в самом центре, в самом сердце зла может обнаружиться свет. Люди, которые живут в нацизме, произносят лозунги, но когда нужно – рискуют жизнью и делают правильное.
• История, в которой любовь выражается не словами, а делами. (Словами при этом выражается что-то противоположное, да, свинюхи?)
• Необычные метафоры, иногда странные до отторжения, иногда точные до слез.
• Перечитала спустя 12 лет, книга по-прежнему совершенно прекрасна.

Впечатляющая история маленькой девочки, чьё детство приходится на начало Второй Мировой войны. После потери мужа мать Лизель решает отдать их с братом в приёмную семью в надежде защитить от происходящего в стране. Брат девочки умирает от пневмонии, и Лизель оказывается совсем одна в чуждом ей мире. Попав в приёмную семью, она осознаёт, что новые «родители» не поддерживают нацизм и даже готовы помогать евреям. Так, вскоре у неё появляется новый друг еврейского происхождения.

Приёмный отец, с которым у Лизель складываются самые тёплые взаимоотношения в семье, обучает девочку чтению, и Лизель находит спасение в книгах, прячась в воображаемых мирах от ужасов мира реального. Когда книги в их доме заканчиваются, девочка пользуется любой возможностью подобрать где-то в городе новую книжную историю, становясь «книжной воришкой».

Произведение ярко демонстрирует, как пришедший в Германию нацизм разделил жителей на два лагеря – тех, кто его поддерживал, и тех, кто отторгал всей душой; как происходили гонения на евреев и тех, кто продолжал считать их людьми и помогал; насколько сильны были те, кто был готов рисковать жизнью, но не отказываться от своих принципов и своей человечности. Финал истории очень впечатляющий, пробирающий до глубины души.

Отдельно отмечу необычность повествования – оно идёт от лица Смерти, которая между делом рассказывает о своей «работе», даёт собственные комментарии происходящему в книге, а также периодически обращается к читателю. Принимая самое активное участие в жизни персонажей, Смерть появляется на первых же строчках произведения, проходит с ними весь путь и возвращается в финале, закольцовывая историю.

По книге снят прекрасный фильм «Воровка книг», бережно сохранивший все особенности сюжета книги. Я смотрела его в кинотеатре, в далёком 2013 году, но многое помню до сих пор. Замечательная актёрская игра, яркая картинка, уместные спецэффекты и отлично проработанный сценарий. Финал так же вызвал очень яркие эмоции. Рекомендую и книгу, и её экранизацию.

Когда я читаю эту книгу я ловлю себя на мысли, что хочу ее обнять.

Вам знакомо чувство, когда вы читаете один и тот же абзац по несколько раз все потому что отвлекаетесь на свои мысли? Или смотрите сколько же страниц осталось до конца главы потому что вам нудно? С этой книгой вы не испытаете ничего даже близко подобного. Книга читается с таким погружением, что становится частью тебя.

И каждый раз, переворачивая страницу, наступает сожаление, что теперь ты на одну страницу ближе к концу. У автора невероятный слог, настолько проникновенный, интересный и понятный, что невозможно не прожить эту историю с ним. Я словила себя на мысли, как я вообще жила без книг Маркуса Зусак? Заказала еще несколько книг этого автора, уверена, они такие же потрясающие.

p.s.: когда я начала читать Vl главу и поняла от кого идет повествование… мое сердце дрогнуло. 

Хочу начать с того, что этот роман я уже пыталась читать несколько лет назад и без сожаления бросила на сотой странице. Мне не понравилось буквально все, начиная от стиля повествования, изобилующего пространными ругательствами (свинуха, жополизка и т.п.), выдающимися за ласковое обращение, и заканчивая самой историей, рассказываемой от лица смерти лексикой 10-летнего ребенка.

Вторая попытка более удачная с точки зрения законченности, но, пожалуй, еще менее позитивная, чем первая, была предпринята мной в совместных чтениях. Я хотела бросить на 101-ой, затем на 205-ой странице, эти же желания посещали меня и на 267-ой, 341-ой, пока я не добралась до 650-ой и с восторгом поняла, что она последняя! Я не скажу, что эта какая-то спорная, возмутительная или излишне откровенная история — она пустая.

Претенциозная подача текста с вязким отсутствием внутри. Отсутствием качественно прописанных персонажей, линий поведения героев, смысловой нагрузки. Мы просто наблюдаем вместе со смертью, как дети обзываются, дерутся и воруют, а ведь у нас, как и у Смерти полно более важных и интересных дел. Так с какой целью мы 650 страниц таращимся на немецких подростков?

Кулинарные авторские эксперименты с языком в духе гестапо

Автор хотел зацепить Читателя — не содержанием, так подачей. Это фишка давно известна рестораторам, ведь человек ест не только ртом, но и глазами. Вот и Зусак решил покормить нас не глубоким внутренним смыслом, а небанальными лексическими оборотами и спорными метафорами, авось переварится.

Это настолько бросается в глаза, что вызывает отторжение, в сравнении с едой — до тошноты. Нам выдают показания Смерти, которой лет 10-12, судя по мыслям, ею (точнее им) транслируемым. Поэтому не всегда удается понять от чьего лица ведется повествование. Смотрим ли мы на нацистскую Германию глазами маленькой сироты или многоопытной Смерти.

Бесконечные неудачные эксперименты с сравнениями за гранью моего понимания и восприятия. Я обеими руками за игры с языком, но это какой-то садомазохизм (садизм по отношению к литературной речи, мазохизм к себе любимому, когда впихиваешь в себя еще одну ложечку этой дьявольской смеси бессмысленных букв).

Несколько примеров (осторожно, горячо):
«Трупик мужского пола»
«Слезы стайкой тащились у нее из глаз»
«...и ее вырвало третий раз, на счастье»

У Автора наблюдалась странная зацикленность на вешалках в начале повествования. Он сравнивает с вешалками то деревья, то руки Лизель, благо потом он перекинулся на свинство и производные от него.

«Если человек заканчивает разговор словом свинуха или засранец, это значит, что ты его уделал», - пишет Автор. Хм, с учетом того, что большинство диалогов в книге не только заканчиваются, но и под завязку нашпигованы оскорблениями в сторону оппонента, создается впечатление, что персонажи считают целью своего бытия «уделать ближнего», вместо того, чтобы сосредоточиться на Адольфе. Он, кстати, тоже появится в книге (буквально на пару раундов), и это будет единственная удачная зарисовка на весь текст.

В нацисткой Германии мы не встретим ни одного нациста!

Вас раздражает претенциозность? Когда уже пару столетий протухшая мысль украшается петрушкой и подается, как свежачок? «Книжный вор» замаринован в «вековой мудрости» и изобилует цитатами, которыми можно снабдить подростковую литературу, но не взрослую книгу. Вообще в процессе чтения меня преследовало ощущение, что Автор рассчитывал на юных Читателей:

• Книга про детей и о детях. Большую часть повествования занимают приключения в духе «Тома Сойера», которые просто скучно читать (50 страниц про воровство яблок в мельчайших подробностях! А потом еще и вторая серия). Гитлерюгенд упомянут между прочим, хотя именно на этом явлении и стоило сосредоточиться Автору, раз уж он решился писать про немецких подростков того периода.
• О нацисткой идеологии (которая должна как-то обыгрываться в сюжете — ее невозможно игнорировать) нам быстренько расскажет Гитлер, причем в этот момент он будет в трусах. Резкое разделение на добро и зло, очень резкое. В книге не уделяется внимание ни одному немцу, поддерживающему нацистов (по заверениям Автора их 90% населения). Нам покажут парочку нацистов издалека (хозяйка лавки, сын Ганса), но они ярко-выраженные отрицательные персонажи.

• Несмотря на присутствие Смерти, все смерти будут какие-то «ванильные». То есть Смерть постоянно будет рассказывать о жертвах войны, но никаких чудовищных описаний промысла оружия не последует. Читатель ни разу не ужаснется. Внутреннее содержание организма человека ни разу не потревожит Ваш желудок.

А теперь о хорошем...

У книги, безусловно, присутствует задумка. Зусак имеет немецкие корни (родители эмигрировали в Австралию), поэтому с рассказов близких родственников он может дать картинку, достаточно приближенную к реальному положению дел. Кроме того, для немцев — нацизм национальная трагедия, и они на протяжении уже 75 лет стараются на государственном уровне загладить свою вину (которая уже давно не их!) перед пострадавшими от рук их дедов и прадедов, поддержавших/или не противодействующих Гитлеру и Ко.

Вообще «Книжный вор» на мой взгляд задумывался, как гимн силе слова, энергии мысли, которая может как возвысить человечество, так и низвергнуть его в пропасть жестокости и убийств. И Лизель — ребенок, чувствующий эту буквенную магию, способную изменить весь мир, - допускается в качестве зрителя в борьбу между нацисткой идеологий в лице Гитлера с его талантливой пропагандой «Майн кампф» и еврея Макса, вступившего в воображаемую схватку с фюрером и создающего на базе его книги свою историю.

«Майн кампф», в данном произведении практически представляющаяся нам священной книгой, библией от сатаны, вдруг становится спасительным ключом для одного гонимого еврея. Запертый в темном подвале, преследуемый и ставящий под смертельный удар незнакомых людей, укрывающих его, Макс в прямом смысле слова стирает слова Гитлера, замазывая их белой краской, очищая мир от его идеологии, а взамен предлагает свою. Он пишет для маленькой немецкой девочки, которая должна понять, что главное оставаться человеком, следовать своим убеждениям, не судить людей по их национальности, противодействовать несправедливости, даже если силы не равны... И да, Лизель именно так и поступает. Она персонаж-надежда на мирное будущее, его олицетворение и смысл борьбы против нацизма.

Идея такова. Но ее исполнение... Я считаю, что история Макса против истории Гитлера терпит полное фиаско. Она поверхностна и не вызывает никакой эмпатии, не погружает в себя, как скажем «Маленький принц» Экзюпери, который по-хорошему тоже детский роман, но при этом настолько осмыслен, что трогает и взрослого человека, и читается на должном уровне восприятия и в 7, и в 70.

Отличная идея Автора устроить боксерский поединок между Адольфом и Максом хотя бы в воображении последнего, показать способность загонного в угол Человека противостоять угнетению, душой оставаться свободным. Но Гитлер, к сожалению, в описании Зусака персонаж на грани юморески. Он жалок и комичен в своих боксерских трусах и взывает к помощи зрителей, получая отпор от еврея.

Но смешон ли был Гитлер? По-моему нет. Он был страшен в своем нелепом облике с идеальным квадратом усиков в этом истерическом экстазе вещания с трибуны в толпу. Не надо знать немецкого, чтобы ужаснуться его словам. Так стоит ли превращать дьявола в клоуна? Какого эффекта добивается Автор, высмеять, чтобы не бояться? Немцы, на мой вкус, выбрали правильный путь — признание, захватившего народ массового психоза, и память о нем, чтобы он никогда не повторился. Только наивно полагать, что нацизм исключительно арийская зараза.

Занятная канва повествования, вышитая серой безликой нитью

Имея интересную структурированную задумку, Автору не удалось ее достойно обыграть. Повествование скачет от поверхностных рассуждений смерти о природе человечества к описаниям проделок немецких детей, не несущих в себе никакой смысловой нагрузки. Я понимаю, зачем в текст введен сюжет с воровством яблок — он идет параллельно с похищением девочкой книг. И духовная, и материальная пища одинаково важны — все верно. Но зачем в таких мельчайших подробностях на 50 страниц описывать эти проникновения в чужие сады? Может, интереснее заглянуть в мысли Лизель? Что она читает? Что она думает?

Нам мало расскажут о духовном росте девушки, зато мы много узнаем о росте яблок и картошки. И про жену бургомистра нам тоже ничего особо не расскажут, что печально. Она на мой взгляд очень интересный персонаж, который смог бы нам поведать о нацизме изнутри, если бы Автор пожелал уделить этой даме немного времени. Но картофан перевесил.

В заключении, скажу, что этот тот случай, когда я сожалею о потерянном времени. Таких книг в моем списке не много. Какие-то произведения могут не нравится по тем или иным субъективным причинам, но на мой вкус «Книжный вор» объективно плох, и его популярность среди такого количества адекватных читателей сравнима с популярностью Гитлера, у которого, как известно, был талантливый PR-менеджер.

Так что я мужественно смирюсь с тем, что «Книжный вор» - это просто модно и не буду его рекомендовать, тем более никакого зла (кроме моральных страданий во время чтения) эта книга в отличии от Гитлера никому принести не может.

Книга о маленькой девочке живущей в Германии во времена второй мировой войны.
Это грустная, личная и даже интимная книга. Мне казалось что я читаю душу реального человека. Становится понятно откуда столько поклонников у этой книги.
У автора своеобразная подача, но это вносит свою изюминку в повествование. Сцены нарисованные автором яркие и живые. Я видела как девочка Лизель отправляется к новым родителям, как привыкает жить в семье, новый друг, как новый папа учит героиню алфавиту, попытка читать, драка в школе и это все только первая часть... Мурашки по коже и оторвать от чтения невозможно...
Больше как-то сказать нечего, все уже за меня сказали другие читатели)
Почему 4, а не 5. Книгам, где присутствует война, я всегда ставлю не высокие оценки. От души это идёт, потому что тяжело даются.
Фильм обязательно буду смотреть.

А мне книга очень понравилась. Случайным образом наткнулась на неё в книжном магазине, купила, пришла домой и села читать. Обычно я обхожу стороной книги, связанные с войной, уж очень больная это для меня тема. Но взглянув на события тех лет глазами Лизель, поняла, что больше не смогу продолжать избегать очевидных проблем. Сразу скажу, что читала в переводе не от этого издательства. Я не склонна к сильным эмоциям, на мне редко отражается литературный опыт в целом, но эта книга стала исключением. История написана в необычной форме, по крайней мере для меня. После ознакомления ещё несколько часов сидела, не понимая, что произошло. Привязалась к многим героям, грустно было расставаться.

Я не зря откладывала чтение этой книги. Я так и знала, что меня разорвет пополам. Столько предупреждающих мнений, столько "впечатляющих цитат", которые идут в разрез с моими традиционными представлениями о военных произведениях. Противные привычки, уж мы их душили, душили... Наверное, такое не задавить. Не прокатило же в "Гретель и тьма", тот случай, когда отдаешь дань теме, и не можешь серьезно к ней подойти. Вот и здесь ситуация повторилась. Сутки прошло после того, как я остановилась на последней строчке и в голове какой-то бардак. Книга преподносится как вполне себе состоятельная история про войну, где она не фоном, нет, а на всех первых рядах. Страдания, бомбежки, евреи, фашизм, разруха и люди, которые просто хотели жить. Но эта современная оригинальная подача автора, этот финт ушами меня добивал, все эти метафоры, словообороты, немыслимые фразы и ГГ как добрый дядя Смерть, который и повествует нам сие творение, вся эта оригинальность резала меня надвое.

"Вообразите отчаяние, плывущее кусками и ошметками. Это как тонуть в поезде".
..."пуленепробиваемые глаза, злобно зырившие из окна лавки".
"Человек в сравнении с небом стал цвета кости. Кожа скелетного оттенка. Мятый комбинезон. Глаза у него были холодные и бурые, как пятна кофе, а наверху последняя загогулина превратилась во что-то для меня странное, однако узнаваемое. В закорючку."
"Заплатка голоса соскользнула с губ".
"До нее донеслись открывание и волочение, потом их сменила пушистая тишина. А тишина — всегда величайший соблазн".

Езус, Мария и Йозеф! Я же читаю книгу про войну! В голове уже встают Ремарк, Шолохов, Борис Васильев и прочие с ними. А здесь я вижу что-то наподобие узорчатого магического реализма. Ничего не имею против этого жанра, но все должно быть к месту. Отдельно от всего стиль меня бы не сильно задел и не покоробил. Необычность, креативность это хорошо. Но опять что за книгу я читаю? И вот диссонанс мне обеспечен. Да к тому же мне видится даже в этой оригинальной манере пафос и переигранность. Зузак в своем репертуаре. Вот, например:
"И вот — бомбы.В этот раз все опоздало. Сирены. Кукушка визжит по радио. Все опоздало. За какие-то минуты выросли и взгромоздились холмы из бетона и земли. Улицы стали разорванными венами. Кровь бежала по дороге, пока не высыхала, а в ней увязали тела, как бревна после наводнения. Приклеенные к земле, все до единого. Целая уйма душ".
Это было очень дешево. Очень. Как снег на голову. Как в массовом боевике. Свинух, ты автор. И тут я себя подлавливаю, в этом замечании кроется комплимент. Если человек начал сыпать фразами из книги, фильма, значит, чем-то зацепило все же. Зузак несмотря на весь беспредел со своим стилем, с моей точки зрения, все-таки сумел добраться до моего каменного сердца с помощью такого оружие как персонажи. И душа моя ожила, воспарила и сжалилась над "Книжным вором"( перед вами недостилизация по повествованию) Своровал мое расположение все-таки.

Никогда не перечитаю эту книгу. Но буду с теплотой вспоминать Лизель, ту самую книжную воришку, ее друга Руди, еврея в подвале, жуткие картинки-вставки, Розу и Ганса со свинухами, и далекую музыку аккордеона. Это ли не расположение, это ли не симпатия?
Но кроме подобной патетики, книга ведь поднимает важные темы. Это другой взгляд, взгляд изнутри на страшные события. Нельзя ненавидеть целую нацию, потому что везде есть люди, которые хотят просто жить, любить и пить кофе по утрам. Отдельные личности не должны расплачиваться за своих правителей. Но ты живешь там, где живешь. Судьба народа, это же зачастую и твоя судьба. Войны были, есть и будут. Как бы это ужасно не звучало. И будет пир Смерти, как итог всего. И да она станет почти живым персонажем, потому что будет повсюду, как надоедливый сосед, как вечный спутник людей. Будет где-то за спиной, следовать по пятам. И будут такие вот дети как Лизель, у которых украли детство, которые будут сжимать в руках книги вроде «Наставление могильщику» и картинки с горами трупов. Но романтизировать образ Смерти все же было лишнем, я не оценила, да она становится обыденным персонажам, но наделять ее маской человека… Хотя как иначе? История тогда бы не получилась. Сентиментализма бы не хватило. Только сухие факты, потому Смерть – Итог. А это всегда только конкретика, без вопросов.

Моя оценка с одной стороны это вполне золотая середина, а другой это слишком много, учитывая мое негодование по основным моментам, но занижать совсем не хочется. Спекуляция бесстыдная просто. «Книжный вор» украл у меня волю.

Совершенно удивительная по стилю написания и по своей атмосфере книга. О ней хочется сказать очень многое, но впечатления настолько сильны, что затмевают все слова и более-менее связанные мысли.

Казалось бы, ну как еще по-новому можно описать события Второй мировой войны? Вроде бы, уже все ракурсы расписаны и не по одному разу. Ан нет. Можно. Маркус Зузак это доказал своим романом "Книжный вор".
Его главный герой - Смерть. Именно так. Герой, а не героиня, ибо смерть в этой книге представлена "особью" мужского пола. От его лица ведется повествование и, стоит заметить, он не кровожаден и сам не стремится забрать себе как можно больше человеческих душ, наоборот, как он признается, люди его обуревают, а он им сочувствует и, в каком-то смысле, сопереживает.

Очень интересно было прочесть об истории зарождения фашизма и Второй мировой войне от лица Смерти. Такого человечного, всепонимающего... Еще интереснее было узнать историю маленькой Лизель с его слов. Если бы не война, это была бы самая обыкновенная девочка с обычной судьбой, но непростое время требует нестандартных трагедий, поэтому жизнь Лизель простой не назовешь. Она сирота, приемный ребенок, девочка, которой каждую ночь снятся кошмары о смерти младшего братика, она Книжный воришка, Отрясательница слов.

Хочется прокричать "Браво!" Маркусу Зузаку за столь необыкновенную историю с бесподобными метафорами. Они просто удивительны.
Очень надеюсь, что автор не ограничится одним романом и еще ни раз порадует своих читателей столь же интересными и необыкновенными книгами, как "Книжный вор".

Действие в книге происходит Германии в 1939-1943гг. В центре повествования немецкая девочка Лизель Мемингер, она живет с приемными родителями Гансом и Розой Хуберман. Родная мама отдала ее в приемную семью не из-за хорошей жизни. Отец девочки был коммунистом, и хотя автор напрямую не рассказывает о его судьбе, читатель легко может догадаться, что было с ним в нацистской Германии. Брат Лизель умер в дороге от болезни в самом начале повествования.

Затем автор постепенно и подробно описывает, как складывалась жизнь Лизель в новом доме. Хуберманы были далеко не богачами: Ганс работал маляром, а Роза - прачкой. Девочка пошла в школу, но в младший класс, т.к. не умела читать. У нее появился друг, мальчик Руди Штайнер, живущий по соседству. Ганс научил Лизель читать, и книги стали для нее целым миром.

Во время чтения я в очередной раз убедилась, что в каждой стране, в любые времена есть свои люди и нелюди. Среди немцев, обычных простых людей, в нацистской Германии также были настоящие люди. Да, были те, кто не хотели войны, кто не поддерживали Гитлера, но в тех условиях не могли это делать открыто, потому что за неповиновение и сопротивление их ждала смерть.

Наверное, это самый необычный роман о Второй мировой войне, который я когда-либо читала. В нем нет описаний военных действий, но суть войны передана отлично.

Стиль повествования автора довольно простой и доступный, но яркий и запоминащийся, наполненный многочисленными метафорами и эпитетами.

Автор сделал смелый прием – передал повествование Смерти. Рассказчик говорит о себе в мужском роде. Он рассказывает, как, когда и кого ему удалось забрать. Жалуется, что в последнее время у него слишком много работы. Размышления этого необычного персонажа полны философских мыслей о природе добра и зла.

Главное достоинство романа – это персонажи. Они настолько живые и реальные, что мне казалось, что я сама там присутствую. Слышу звуки аккордеона Ганса, ворчание Розы, ем вместе с ними ужасный гороховый суп, играю в футбол с детьми, учусь читать вместе с Лизель.

Это очень интересная, проникновенная и серьёзная книга. Она рассказывает о том, как в самые тяжелые и мрачные времена можно найти надежду в любви, дружбе, поддержке близких и книгах.