Dora Bruder

Это объявление из газеты от 31 декабря 1941 года побудило автора узнать судьбу еврейской девушки, которую, как и многих других, депортировали в концентрационный лагерь. История Доры Брюдер разворачивается в историю оккупированной Франции. Автор вспоминает и собственного отца: он был арестован, но ему удалось бежать.
В книге нет традиционного сюжета. "Дора Брюдер" - документальный роман, и главный герой здесь - память. Автор пытается спасти прошлое от пустоты замалчивания и забвения.

Обычная французская еврейская девочка по имени Дора Брюдер вряд ли могла представить себе, что однажды в будущем, писатель Патрик Модиано станет одержим попытками собрать воедино ее жизнь после того, как она таинственным образом сбежала из монастыря, где она находилась во время нацистской оккупации Парижа. Модиано натыкается на объявление в старой газете с просьбой предоставить информацию о пропавшей Доре Брюдер и обнаруживает в себе потребность непременно узнать, что с ней случилось.

Проблема заключается в том, что родители Доры не регистрировали свою дочь, то есть она не была ни в одном еврейском списке. Но в своем отчаянии найти ее, они, в конечном итоге, вынуждены зарегистрировать ее, как пропавшую без вести, в местном полицейском участке. Модиано понимает, что только разница во времени помешала ему, как французскому еврею, разделить судьбу Доры.

Предоставив нам Дору исключительно через официальные документы, он каким-то образом сделал ее судьбу гораздо более душераздирающей, чем любой вымышленный рассказ о ее жизни.

Осуждая эпоху безграничных страданий, унижений и беспричинного насилия, автор рисует разительный контраст с тщательно выверенными живыми картинами, с городом, похоронившим свое прошлое под нейтральными тонами отремонтированных зданий и заново заасфальтированными улицами.

Эту книгу я читала в самолете пока летела из Москвы в Красноярск. Маленькая, невзрачная покет-книжка нашего издательства "Текст". Но в ней самой бездна чувств, эмоций, переживаний и скорби.

Автор, уже в наше время, перечитывает в кафе старую газету и находит объявление о пропавшей девочке в начале войны. Пробует проследить за ней, пока следы окончательно не исчезают.

Неизвестная девочка сгинувшая в годы войны - таких миллионы. И о них никогда не узнают и не вспомнят.

Повествование идет через всю книгу так что ком в горле не проходит:
" Прошло четыре года, прежде чем мне удалось узнать точную дату ее рождения: 25 февраля 1926-го. И еще два года потребовалось, чтобы выяснить, где она родилась: в Париже, в XII округе. Но терпения мне не занимать. Я умею часами ждать под дождем".

Через неторопливый, вдумчивый рассказ проходит шесть десятков лет - но объединяют их одно - память.

"Я пишу эти строки в ноябре 1996 года. Дни стоят дождливые. Завтра начнется декабрь, и скоро минет пятьдесят пять лет с побега Доры. Сумерки сгущаются рано, и тем лучше: тонут в темноте серые и однообразные дни, когда под непрерывным дождем кажется, будто за окном и не день вовсе, а какое-то промежуточное состояние, хмурый сумрак до самого вечера. Когда темнеет, загораются фонари, витрины, огни кафе, вечерний воздух кажется свежее, очертания четче, на перекрестках гудят машины в пробках, спешат по улицам прохожие. Огни, суета - и мне не верится, что я в том же самом городе, где жили Дора Брюдер и ее родители, да и мой отец, когда он был на двадцать лет моложе, чем я сейчас. Я чувствую себя единственной ниточкой, связывающей Париж той поры с нынешним, будто я один помню все это в подробностях".

И сосредоточенность на деталях, потому что именно они делают этих давно умерших, сгинувших в концлагерях людей живыми.

"Я не знаю, что означают цифры 2098 и 15/24. "О. Несовершеннолетних" - это, видимо, "охрана несовершеннолетних". В протоколе за номером 1917, по всей вероятности, были зафиксированы показания Эрнеста Брюдера и вопросы, касающиеся его дочери Доры и его самого, которые задавали ему 27 декабря 1941 года. Других следов этого протокола в архивах не сохранилось.
Неполные три строчки "по делу Брюдер Доры". За ними в регистрационном журнале следуют датированные тем же числом записи по другим "делам":

"Голь Жоржета-Полета, 30.7.23, родилась в Пантене, департамент Сена, родители Голь Жорж и Пельц Роза, незамужняя; проживает в гостинице, улица Пигаль, 41. Проституция.

Жермена Морер, 9.10.21, родилась в Антр-Дез-О (департамент Вогезы).
Проживает в гостинице. 1-й привод О.н., Ж. -Р.Крете, 9-й округ".

Сколько боли, уму не постижимо вынесли эти люди, ни в чем неповинные люди!

"Я пишу эти строки, и мне приходят на ум другие люди, мои собратья по ремеслу. Сегодня, например, вспомнился один немецкий писатель. Его звали Фридо Лямпе...

Фридо Лямпе. "На краю ночи". Это имя и это название - как освещенные окна, от которых невозможно оторвать взгляд. Смотришь на них и говоришь себе, что за этими окнами кто-то, кого ты давно забыл, ждет тебя уже много лет - а может быть, там и нет никого. Просто лампа осталась гореть в пустой квартире.

В конце войны, когда наступали советские войска, он жил в предместье Берлина. 2 мая 1945 года двое русских солдат остановили его на улице и потребовали предъявить документы, затем силой утащили в сад. И убили - им недосуг было разбираться, кто хороший, а кто плохой. Соседи похоронили его поодаль, под тенистой березой, и передали в полицию то немногое, что от него осталось, - документы и шляпу".

Конечно, это дело каждого как относится и к событиям описанным в книге, и тем людям-призракам, которые растворились, после прочтения этой книги, но я знаю, и знаю точно эта книга обо мне.

Это не первая книга о геноциде, холокосте и еврейском гетто прочитанная мной. Однако данный документальный роман, написанный одним из самых популярных писателей Франции и лауреата престижных литературных премий очень силён.
Только его сила заключается не в подробных описаниях устройства еврейского гетто и последующего его уничтожения как это было у А. Рыбакова в романе " Тяжёлый песок" и "Списке Шиндлера" Т. Кэнэлли, а всего лишь нескольких строках взятых из сохранившихся документов времён оккупации и мастерски созданных реалистичной картине и живых персонажей.

Цю книгу Модіано я читав років 10 тому і, як на мене, це його найгірший роман із того десятка, що я читав. Хоча, цілком імовірно, що саме за нього він отримав Нобелівську премію. Я не певен, як би я сприймав цей твір зараз, може побачив би там те, що тоді не побачив, однак, гадаю, що радикальної зміни би не було. Документальний роман про безплідні пошуки зниклої єврейської дівчинки, без кульмінації і розв’язки, нудний і повністю позбавлений того чарівного шарму і ліризму, який мають всі інші твори Модіано. Хоча ідейно він напевне глибокий, про марність людських зусиль і тягар цивілізаційної вини нацизму, але це все так банально і вторинно...

Книга - эссе, книга - посвящение, книга - память, книга - связь, книга - размышление, книга - мелодия...продолжать можно до бесконечности и все равно не описать того, что для меня представляет собой эта книга. Читатель вместе с автором путешествует по прошлому Парижа через историю девочки-подростка в оккупированном фашистами городе. История Доры как крючками цепляет истории людей знакомых и не знакомых автору. Он блуждает среди воспоминаний, пытается их связать, отыскать ответы, сохранить их в памяти своей и потомков, потому что больше некому это сделать, потому что, без этого, смысл жизни всех тех неизвестных, кого ищет и бережно хранит автор, исчезнет, не успев обрести очертания. Книга для автора глубоко личностная. Это история его народа, история его страданий, переплетенная с историей его семьи и его самого. Эта книга напомнила мне студенческие годы, когда в дождливую погоду вы бредете по улицам под зонтиком, а в голове мелькают мысли: вы рассматриваете прохожих, спешащих укрыться от дождя, здания, освобождающиеся от пыли, осевшей за несколько недель, деревья, обретающие яркую листву под струями дождевой воды...вы находитесь в приятной меланхолии, светлая грусть нежно окутывает вас. Книга Патрика Модиано рассказывает нам о страшных днях в истории человечества, но делает он это так, что читатель не ужасается статистике погибших или количеству выживших, читатель проживает вместе с автором несколько дней жизни человека из прошлого, когда еще ничего неясно и когда еще есть надежда.

Автор пытается розыскать еврейскую девушку Дору, которая бесследно пропала в Париже во время немецкой оккупации. В процессе её поиска выясняется всё больше  и больше подробностей о жизни евреев Парижа того времени; о том,как  Правительство поддерживало немцев (именно французские жандармы стучались в двери еврейских семей и свозили их к распределительным пунктам и поездам), как составлялись архивы и картотеки еврейского населения Парижа и списки для депортации; о том, о чем просто хочется забыть или притвориться, что этого никогда не было.