Отзывы о книге Дора Брюдер

Эту книгу я читала в самолете пока летела из Москвы в Красноярск. Маленькая, невзрачная покет-книжка нашего издательства "Текст". Но в ней самой бездна чувств, эмоций, переживаний и скорби.

Автор уже в наше время в кафе перечитывает в кафе старую газету и находит объявление о пропавшей девочке в начале войны. Пробует проследить за ней, пока следы окончательно не исчезают.

Неизвестная девочка сгинувшая в годы войны - таких миллионы. И о них никогда не узнают и не вспомнят.

Повествование идет через всю книгу так что ком в горле не проходит: " Прошло четыре года, прежде чем мне удалось узнать точную дату ее рождения: 25 февраля 1926-го. И еще два года потребовалось, чтобы выяснить, где она родилась: в Париже, в XII округе. Но терпения мне не занимать. Я умею часами ждать под дождем".

Через неторопливый, вдумчивый рассказ проходит шесть десятков лет - но объединяют их одно - память.

"Я пишу эти строки в ноябре 1996 года. Дни стоят дождливые. Завтра начнется декабрь, и скоро минет пятьдесят пять лет с побега Доры. Сумерки сгущаются рано, и тем лучше: тонут в темноте серые и однообразные дни, когда под непрерывным дождем кажется, будто за окном и не день вовсе, а какое-то промежуточное состояние, хмурый сумрак до самого вечера. Когда темнеет, загораются фонари, витрины, огни кафе, вечерний воздух кажется свежее, очертания четче, на перекрестках гудят машины в пробках, спешат по улицам прохожие. Огни, суета - и мне не верится, что я в том же самом городе, где жили Дора Брюдер и ее родители, да и мой отец, когда он был на двадцать лет моложе, чем я сейчас. Я чувствую себя единственной ниточкой, связывающей Париж той поры с нынешним, будто я один помню все это в подробностях".

И сосредоточенность на деталях, потому что именно они делают этих давно умерших, сгинувших в концлагерях людей живыми.

"Я не знаю, что означают цифры 2098 и 15/24. "О. Несовершеннолетних" - это, видимо, "охрана несовершеннолетних". В протоколе за номером 1917, по всей вероятности, были зафиксированы показания Эрнеста Брюдера и вопросы, касающиеся его дочери Доры и его самого, которые задавали ему 27 декабря 1941 года. Других следов этого протокола в архивах не сохранилось. Неполные три строчки "по делу Брюдер Доры". За ними в регистрационном журнале следуют датированные тем же числом записи по другим "делам":

"Голь Жоржета-Полета, 30.7.23, родилась в Пантене, департамент Сена, родители Голь Жорж и Пельц Роза, незамужняя; проживает в гостинице, улица Пигаль, 41. Проституция. Жермена Морер, 9.10.21, родилась в Антр-Дез-О (департамент Вогезы). Проживает в гостинице. 1-й привод О.н., Ж. -Р.Крете, 9-й округ".

Сколько боли, уму не постижимо вынесли эти люди, ни в чем неповинные люди!

"Я пишу эти строки, и мне приходят на ум другие люди, мои собратья по ремеслу. Сегодня, например, вспомнился один немецкий писатель. Его звали Фридо Лямпе...

Фридо Лямпе. "На краю ночи". Это имя и это название - как освещенные окна, от которых невозможно оторвать взгляд. Смотришь на них и говоришь себе, что за этими окнами кто-то, кого ты давно забыл, ждет тебя уже много лет - а может быть, там и нет никого. Просто лампа осталась гореть в пустой квартире.

В конце войны, когда наступали советские войска, он жил в предместье Берлина. 2 мая 1945 года двое русских солдат остановили его на улице и потребовали предъявить документы, затем силой утащили в сад. И убили - им недосуг было разбираться, кто хороший, а кто плохой. Соседи похоронили его поодаль, под тенистой березой, и передали в полицию то немногое, что от него осталось, - документы и шляпу".

Конечно, это дело каждого как относится и к событиям описанным в книге, и тем людям-призракам, которые растворились, после прочтения этой книги, но я знаю, и знаю точно это книга обо мне.