The Borrower

Повсюду искал я мира и покоя, и нашёл только лишь в уголочке с книжечкой. Фома Кемпийский.

Колдовство/волшебство Магия Сатанизм/оккультные религии Взрослая тематика Оружие Теория эволюции Хеллоуин Роальд Даль, Лоис Лоури, Гарри Поттер и схожие авторы.

Этот неважнецкий список одна заботливая американская маменька, похожая на Скарлетт О'Хара, подала на исполнение одной молодой библиотекарше, чтобы, сохрани Бог, её сыночек не столкнулся ни с чем неподобающим. Но "Запретное чтение" - не только и не столько о запретном чтении.

А одна молодая библиотекарша мучилась аллергией на своё рабочее место - в прямом смысле, у неё весь зад покрылся сыпью, и скучала в одиночестве, и мечтала о любви. Но "Запретное чтение" - не только и не столько об одиночестве молодых библиотекарш. Кстати, откуда есть пошёл стереотип, что сотрудница библиотеки - это женский эквивалент серой мышки-катунчика?

А папа молодой библиотекарши был ни много ни мало, руководителем русской мафии, добрым, обаятельным мафиозо c душой нараспашку, но "Запретное чтение" - не только и не столько о кровавой русской мафии, оскале сталинизма, подпольных фабриках и язвах эмиграции, хотя развесистой клюквы там хоть отбавляй, и остаётся только удивляться, как мало и мифологично знают о нашей стране...

А сынишка мамы-со-списком-непотребствий в свои десять являл такой образец гомосексуальности, что всем, кроме него, было ясно: вот идёт гей. Но "Запретное чтение" - не только и не столько о "сексуальных меньшинствах", которым помогает "исцелиться от пагубного расстройства" улыбчивый пастор, духовный наставник мамы-со-списком...

Добро пожаловать к застолью! С пылу, с жару из американского плавильного котла - горячая тема с солёными словечками и жареными фактами. Сборная солянка а-ля рюсс под клюквенным соусом! А на десерт - сладкие воспоминания с горчинкой и чёрный чай из самоварчика-эгоиста. Останетесь премного довольны, пожалуйте, присаживайтесь!

А если шутки в сторону, то дебют Р. Маккаи - это три очень разных дебюта, которые причудливо объединились по собственной инициативе. От Люси Гулл, пресловутой библиотекарши: объяснительная записка "Как я соблюдала Первую поправку к Конституции". От Иэна Дрейка, 10 лет от роду: мемуарный триллер "Путешествие с дурёхой в поисках Америки". И от Гулькинова старшего: "Исповедь пионера-негероя", фантазия во вкусе "Приключений Мюнхгаузена". А всё вместе надо бы назвать: "Свобода, или В уголочке с книжечкой".

Изначально решила полностью отключить внутреннего цензора и гундилку по совместительству и просто попытаться получить удовольствие от самой ИСТОРИИ. Не собиралась выискивать неточности/погрешности, обращать внимание на всяческие возможные недочеты. Я просто хотела расслабиться и получить максимум удовольствия от книги про книги, от книги, где есть библиотека и люди, любящие ошиваться там.

Но через недолгое время внутренний, домашний Станиславский начал орать во мне во всю мощь свое извечное "Не верю! Ни за что не поверю!" Вся история трындец как притянута за уши, ноги и прочие части тела. (Одна русская мафия в Чикаго чего стоит. Не спорю, вероятно, она там и есть, но... читаем дальше).

Люси, 26 лет от роду (как же она не по-хорошему напоминает молоденькую Пьюрити из "Безгрешности"), назло врагам продала корову... ну т.е. получив хорошее образование, имея массу возможностей, просто все бросает и едет в маленький городок, где работает библиотекарем в отделе детских книг. Половину книги она будет комплексовать и ныть из-за своей профессии, потому что библиотекарша - это одиночество, девственница, старая дева, кошки, мятая кофточка. И все, наверное, так про нее думают. И за километр от нее несет ее старой как мир профессией на букву "б"... Ну вот кто ж мешал кофточку гладить?

В библиотеку ходит 10-летний мальчик, сын каких-то верующий людей, Иэн, препротивная маленькая личность. Да, его жизни особо не позавидуешь, но, в основном, все его трудности - догадки Люси (в ее жизни вообще все догадки, при чем неверные). Мальчика хочется прибить, он реально противный. Даже если допустить, что ему и правда очень нехорошо живется в семье. До сих для меня осталось загадкой, почему его считали геем. 10-тилетнего ребенка. Какие такие наклонности успели проявиться? То, что он не любил читать про индейцев? А кто сейчас любит о них читать? Или то, что он читал книгу о истории мебели? А может быть то, что он предпочитал уворачиваться от мяча, а не ловить его? Так простите, я ловлю мяч - значит ли это, что я лесбиянка? Упомянулось о том, что Люси как-то перепутала голос взрослой тетки с голосом Иэна. А что у геев голос взрослых теток? В общем, этот вопрос остался невыясненным.

Как ни старалась я отключаться от всех этих не мелких мелочей, были моменты, от которых по телу пробегала судорога покоробившегося отвращения. В одном из таких мест Люси завела руку за спину и стала с наслаждением чесать свой зад и бедра. Или вот шедевр:

- Но утром-то мне можно будет спустить воду в унитазе? - спросил он. - Ну и нахальство! Впрочем, Гленн был прав: воспользоваться моим туалетом с утра ему и в самом деле понадобилось.

Высокая литература, ёпт. А вот еще один, на закуску, я его долго смаковала:

Я пошла в спальню попрощаться с отцом. Он, как обычно, спал с пакетом льда на голове. Он не мучился головными болями - просто лед помогал ему почувствовать холод русских ночей, без этого он не мог уснуть. Одеялами пользовалась только мама.

(Ее отец выходец из России, мама - еврейка, место действия - Америка). Дорогие друзья из России! Неужели вы и впрямь кладете пакет со льдом на голову вне пределов своей студеной страны?? А как вы вообще ее покидаете, медведей и балалаек, наверное, не достает на чужбине, да? У меня была истерика...

В конечном итоге, вообще непонятно, зачем мальчик пришел в библиотеку, зачем прибацанная Люси его куда-то везла, зачем они вернулись... Как 10-тилетний пацан мог так манипулировать взрослой барышней, вообще остается загадкой и неприятным осадком.

Вывод: Если ваш тип Станиславский - не читайте, особо ничего не потеряете.

= Ну у нас с тобой и вид, – выдохнула я. – Мы – близнецы-суперблеск! – обрадовался Иэн и тут же принялся сочинять на эту тему песню.

Никакие они не близнецы, и даже не родственники. Люси Гулл, 26, библиотекарша в отделе детской литературы публичной библиотеки городка Ганнибал. Иэн Дрейк, 11, проводит в библиотеке все свободное время и производит, ну скажем - производит на Люси впечатление парня, который взрослым не будет традиционной ориентации. Есть такие мальчики, ходят и говорят чуть иначе им нелегко в любом обществе, потому что отличаться плохо, и если настроенная к Иену доброжелательно молодая женщина видит в нем задатки гея, то представьте, как мальчишке достается от менее расположенных к нему людей. Его мама, ревностная христианка. уверена, совершенно как российский писатель Мршавко Штапич, что это лечится. Таскает сына на "исправление" к некоему пастору Бобу - проповеднику, требует у Люси, чтобы та давала сыну книжки строго христианского содержания.

В собственном прошлом молодой библиотекарши незаживающая душевная рана, Даррен - друг гей, которого в школе уважали, но в университете общество оказалось не таким толерантным, парня затравили и довели до самоубийства. Люси порой думает, что если бы в пору их общения имела мужество сказать ему: "Я знаю о тебе и не считаю этого стыдным или странным. Мы любим тебя таким, какой ты есть" - то может быть в момент принятия рокового решения это могло стать тем перышком, которое перевесило бы и друг остался жив. Когда она смотрит на Иэна, которого собираются ломать, переделывать, "лечить", то перед глазами у нее тот парнишка одноклассник. А когда одним мартовским днем, придя на работу, обнаруживает там Иэна, который пробрался в библиотеку и ночевал там, то конечно хочет немедленно отправить его домой, но также испытывает острую жалость, не позволяющую сдать мальчишку в полицию (что было бы правильным с точки зрения закона), но соглашается отвезти его к бабушке (формально становясь похитительницей, неважно. что малец где бьет на жалость. а где прямо шантажирует: скажу полицейским. что вы украли меня, потому что были одиноки и мечтали о ребенке).

Совершенно дурацкая ситуация, этакая Анти-"Лолита": молодая женщина едет по стране с ребенком, спасая от травмы, которую может нанести неокрепшей психике чрезмерное внимание к сексуальности - именно сегодня родители собирались отправить Иэна на двухмесячный "перевоспитательный" курс к пастору Бобу. "Запретное чтение" - дебют Ребекки Маккаи, чей невероятной силы роман "Мы умели верить" стал моей переводной Книгой года 2021, а под занавес нынешней весны Лайвбук выпустил в синхрорелизе бумага-электронка- аудио мгновенно прогремевшее "У меня к вам несколько вопросов".

Первый роман проще, в чем-то наивен, советские реалии вызывают легкую оторопь - дело в том, что американская фамилия Люси Гулл переделанная отцом при эмиграции, "Гулькинова", и в ходе путешествия девушка гораздо больше узнает о собственных корнях. Но ляпы извинительны, а книга, вошедшая в десятку лучших дебютных, по мнению Booklist, по-настоящему хороша. В ней умопомрачительный коктейль из ужаса: "Что же я творю, мотаюсь по стране с чужим ребенком"; желания сдаться, сбежать в Канаду, проснуться и пусть бы ничего этого не было, усталости от жизни на колесах, ночевок в мотелях и фастфуда и острой радости от присутствия рядом такого же книжника, как ты сама, в чем-то, действительно, твоего близнеца. В ней острая жалость к "не таким" и стремление порядочного человека помочь, которые станут лейтмотивом творчества Маккай.

Это очень "книжная" книга, но, при этом, куда более интересная и живая, чем большинство тех, что "про жизнь" и, спойлер - закончится хорошо.