Frösche

"Поговорка гласит, кваканье лягушек – что барабанный бой... Но в тот вечер в кваканье звучало некое сетование, некая обида на несправедливость, будто жаловались души бесчисленных младенцев, которым нанесли вред."

Китай, вторая половина XX века. Чего только не пережила страна в это бурное время: революции, войны, репрессии... Но неизменным остаются желания простых людей - создать семью, родить детей, чем больше - тем лучше, и обязательно сыновей!
Литератор Кэдоу в письмах к своему учителю описывает жизнь своей семьи, с 1950ых по 2000ые годы, и ключевой фигурой его писем является тётушка Вань Синь. Одна из первых женщин в родной деревне, кто получил высшее образование, врач, акушер-гинеколог. Не щадя себя боролась с варварскими методами родовспоможения от местных повитух, спасла жизни многих матерей и младенцев. Но вскоре партия объявила, что "планирование рождаемости для экономики страны и благосостояния народа дело первостепенной важности", и провозгласила курс "одна семья - один ребенок".  Тётушка, как ответственный партиец, вынуждена резко изменить направление своей деятельности: принудительная стерилизация, преследование "незаконно забеременевших", аборты на поздних сроках - с разным исходом. Не важно, друзья, соседи, родственники - закон един для всех. Но рано или поздно приходит время осознания совершенных ошибок и своей вины.
Отзывы на книгу очень противоречивые, но мне она понравилась, хотя местами сложно не запутаться в именах и родственных связях. Язык автора яркий, образный, есть юмор и сатира, и где-то не сразу понимаешь, что все уже совсем не весело. Видимо, это в целом характерно для автора.
Непременно продолжу знакомиться с произведениями Мо Яня.

«Одноразовой» я называю ее ни в коем случае не в отрицательном ключе – это, скорее, акцент на том, что перечитать ее желания не возникнет, но при этом на пару вечеров это весьма бодрый и интересный текст.

Построен он по большей части по принципу письменного изложения истории рассказчика с опорой на судьбы своей тетушки – акушера-гинеколога, которая первой в деревне начала медицински принимать роды, а потом была активным идеологом и практиком государственной политики ограничения рождаемости в Китае. Заканчивается книга небольшой пьесой, которую написал рассказчик, чтобы подвести итог своей и тетушкиной истории. Много любопытных фактов и никаких занудств – «мудрых мыслей», «глубоких персонажей», «сложных сюжетных поворотов» и т.д.

Отдельного внимания достойно заигрывание с символом лягушки. В китайском языке слово «лягушка» произносится также, как «ребенок» и этим сопоставлением и раскрытием идеи автор украшет свою прозу.

В общем, если по аннотации вам понравилась эта книга, то смело читайте – не разочаруетесь. В ней нет ничего такого вау, но при этом она потрясающе увлекательная.

Книга совершенно случайно попала в мое поле зрения, заинтересовав меня исключительно аннотацией. Я не особый поклонник азиатской литературы, для меня она все же несколько специфична, но контроль рождаемости в Китае во второй половине 20 века - это слишком мало затрагиваемая тема, чтобы пропустить такую книгу. Только уже начав читать книгу я узнала, что ее автор - Мо Янь - Нобелевский лауреат, что, возможно, набросило на книгу какой-то дополнительный груз завышенных ожиданий. Не скажу, что она их совсем не оправдала, но в топ книг года "Лягушки" не войдет.
Итак, у нас есть некий мужчина по имени Кэдоу, драматург, который пишет письма своему Сенсею, в которых подробно рассказывает о жизни своей семьи, ближайших родственников и соседей в маленькой китайской деревушке, где главной звездой становится его тетушка. Именно о своей тетушке Кэдоу планирует в итоге написать пьесу. Тетушка приобретает популярность в деревне, когда к 17 годам оканчивает медицинский колледж и становится единственной профессиональной акушеркой, которая активно борется с бабками-повитухами, которые своими стародавними верованиями и обычаями губят женщин и детей в родах. Тетушка целыми днями бегает по округе и спасает всех, кому нужна помощь. Будучи девушкой очень идейной она, конечно, вступает в компартию и занимает там очень активную позицию. И когда сверху спускаются указания о политике "контроля рождаемости", то эти указания тетушка тоже берется исполнять со всей своей пролетарской яростью. Теперь уже она та, чьи руки в крови - это и принудительные спирали женщинам после родов, и стерилизация мужчин, у которых уже есть 1 ребенок, и аборты под угрозой буквально сноса дома, и погони за беременными, и смерти женщин и детей от этих самых абортов в поздних сроках беременности. В общем, те самые преступления против человеческой жизни, которые акушерке до мозга костей должны быть так омерзительны. Но она человек своей эпохи, своей страны, своей партии в конце концов и это именно так, как она вынуждена жить и заставлять жить всех вокруг.
Само повествование приятное, не рваное, размеренное, местами чуть медленнее, чем хотелось бы, но не критично. Обилие китайских имен не сводит с ума))) герои довольно быстро фиксируются в голове и путаницы не возникает. Самая странная часть книги это последняя, пятая, потому что тут у нас та самая пьеса. Однако она не столько про тетушку, хотя она в ней и фигурирует, она скорее про самого Кэдоу.
Пьесы не совсем мое, но наверное, она там все-таки была нужна.
Единственное, что меня напрягало, это то, что они называют суррогатным материнством продажу детей. Потому что суррогатное материнство, это когда суррогатная мать вынашивает ребенка, к которому не имеет биологического отношения. А если женщина беременна своим ребенком, а после родов отдает его семье отца за деньги, то это уже просто торговля людьми, а никак не суррогатное материнство. Но по сюжету, возможно, им просто удобно это так называть))

Стиль азиатских авторов очень часто отличается от привычного нам по произведениям из других частей мира. Эта книга была наверное самой странной из всех азиатских книг, которые мне приходилось читать. Повествование переносит нас во вторую половину 20го века в Китае, где царит Культурная революция. Тетушка главного героя, Головастика, - акушерка с золотыми руками и помогла многим женщинам не умереть при родах. Но тут приходит директива об одном ребенка в семье, и она как будто забывает о клятве Гиппократа.
Мне было очень сложно продираться через начало книги. Я довольно редко высказываю претензии к бывшим коллегам-переводчикам, но но вот тут перевод явно хромал на все четыре ноги. Я не против того, чтобы в перевод сохранялся некоторый колорит языка оригинала, особенно если это азиатский язык, но тут переводчик явно перетянул канат в ту сторону, и предложения на русском звучали слишком уж дико, а иногда смысл и вовсе терялся. Я уже и не говорю о запутанном семейном древе рассказчика, который мне до конца книги так и не удалось нарисовать. Где-то на стыке языков родственные связи преобразовались до неузнаваемости. Только когда нам уже обрисовали портрет тетушки, и стала прорисовываться основная линия повествования, книга меня зацепила. То что выходит на первый план - как разные герои объясняют для себя свои ужасающие поступки. В их голове все звучит абсолютно понятно и логично, но фанатизм, боязнь потерять положение в обществе или должность, мнимая влюбленность или послушание - все это причины потерять человечность. При этом заблуждения тетушки к концу книги признаются, но многие герои так и продолжают закрывать глаза на свою причастность к ужасам, которые происходили вокруг. Так что Лягушки - во многих смыслах непростая для чтения книга, но прочитать ее несомненно стоит.

Произведение нобелевского лауреата Мо Яня — очень неоднозначная история. Ей нельзя отказать в исторической актуальности, яркости, впечатляющем языке (отдельно следует отметить отличную работу переводчика) и в целом захватывающем сюжете. Вместе с тем сюрреалистичность повествования, его сложная форма (несколько разрозненных писем и девятиактная пьеса), сюжетная дискретность, некоторый нравственный релятивизм серьёзно смазали общее впечатление.

Я запоем прочитал письма, относящиеся к периоду «культурной революции» и выхода на новые реформы. Это и странно, и забавно, а местами откровенно страшно. Автор очень по-китайски смягчает описываемое: где-то юмором, где-то — фатализмом, где-то — самовнушением героев. Это лично у меня оставило какое-то нехорошее послевкусие: будто тебе показали конечную цель, а потом, посмеиваясь, отправили к ней по ложному пути. И вроде бы она всё время в поле зрения, а дорога уводит тебя околицей всё дальше и дальше.

Кого бы я назвал главным героем этой книги? Пожалуй, китайских женщин. Они очень и очень многое вынесли на своих плечах. Сперва рожая в голодную пору под лозунги «больше китайцев для Родины», потом убивая своих детей под лозунги движения к процветанию, потом вновь рожая за деньги для хозяев новой жизни. И в любую пору они были обвиняемы мужским обществом: за болезни истощённого женского организма, за беременность, за желание иметь ребёнка, за нежелание его убивать, за желание оставить себе выношенного ребёнка...

И вроде бы мы видим, как среда изменилась к лучшему, жизнь стала сытнее и богаче, а «женская вина» и эксплуатация остались прежними.

Резюмируя, эту книгу, правда, стоит прочесть. А ещё стоит побольше переводить китайскую литературу периода «осмысления», ведь она скрывает множество сюжетов, способных обогатить мировую литературу и сделать людей лучше.

В начале чтения мне ни раз хотелось отложить книгу в сторону и забыть эту досугово-литературную неудачу. Несколько раз усилием воли возвращалась из-за того, что, с одной стороны, «хороший слог», кажущаяся простота событий и неактуальность (лично для меня) темы, обеспечивали мне отдых от концентрированного текста только что прочитанной «Чумы» А. Камю (роман был прочитан во вторую неделю самоизоляции(!)), с другой стороны – как ни как, произведение нобелевского лауреата по литературе 2012 года за «галлюцинаторный реализм, который объединяет народные сказки с историей и современностью» вызывал интерес типа «а что будет дальше». Сначала читатель погружен в реализм китайской деревни: женщины рожают в поле или прибегают к услугам неграмотных колдунов и повитух, специалисты-гинекологи приучают местное население к цивилизованным способам родовспоможения, а после появляется программа китайской компартии «одна семья – один ребенок» … Если не контролировать рождаемость, то стране уже в ближайшее десятилетие грозит невероятное по масштабам перенаселение, а если контролировать, то… стерилизовать мужчин, делать аборты женщинам, в том числе на поздних сроках беременности. Сельский гинеколог – тетушка Вань Синь – смело и отважно, рискуя своей жизнью, но, основываясь, на твердой вере в дело Партии, исполняла ее заветы. Вторая часть книги – метафора о раскаянии, замешанная на специфике ситуации «долг перед Родиной» – «гуманность врача, встречающего новую жизнь», обсуждении темы «рождения куклы» и новом цивилизационном явлении – искусственное оплодотворение, вынашивание детей матерями-донорами, «разоблачении» веры в перерождение душ как фактора, смягчающего убийство нерожденных. В числе главных героев второй части – Лягушки: как живое существо, способное к бесконтрольному размножению с большим количеством особей в потомстве; как прототип трехмесячного эмбриона; как единственное существо, способное напугать тетушку Вань Синь до обморока и полусмерти… Возможно, книга будет интересна людям с футуро-глобалистическим образом мышления; медицинским работникам, так или иначе причастным к сокровенной области – рождения и осознанного прерывания процесса вынашивания. Кто виноват: общество, узаконившее аборты; врачи и акушеры, выполняющие операцию; женщины, допускающие «непланируемую беременность»; мужья, во что бы то ни стало, «желающие продолжения рода»… Почитайте, подумайте вместе с героями китайского романа «Лягушки».

Прочитала предыдущие отзывы и могу сказать, что мне книга понравилась именно за то, за что не понравилась многим другим. Ну что ж... дело вкуса.
Роман в стиле соцреализма, раньше их называли производственный роман, и мне, как человеку с советским прошлым близка и понятна такого рода проза.
Китай 2 половины 20 века - такое соц государство, как мы были когда то и очень многие понятия нам до боли знакомы - революция, репрессии, голод, трудодни, наказ партии, коммунисты/капиталисты...
и вместе с тем, роман позволяет погрузится в мир Китая и открыть для себя его самобытность. Китайская проза отличается пусть не таким глубоким психологизмом, который возможно ждут почитатели русской классической литературыЮ, зато он легко читается и пронизан сатирой на действительность.
Это конечно же не комедия, это история жизни семьи в очень трудные , переломные для страны годы и этим людям пришлось пройти через очень суровые вещи, однако они не теряют оптимизма, честны и наивны, и даже маразм многих ситуаций нашим людям будет понятен и будет вызывать где то улыбку, где то грусть.

Лягушки - это обязательная книга для тех, кто интересуется китайской литературой и историей, а также для тех, кто ищет глубокие и эмоциональные истории о человеческой жизни и судьбе.

Я была плохо знакома с политикой одного ребенка в Китае, знала только о её существовании, поэтому всё, что я прочитала в этой книге, заставило меня задуматься, на что шли люди.

Что делать, если ты хочешь еще одного ребенка? Что делать, когда ты уже глубоко беременна?

Книга об акушерке, которая помогла появиться на свет тысячам детей. Как же теперь быть? Когда я читала - я удивлялась, сопереживала, познавала новое, казалось бы вроде всё было более менее ок. Но когда мы начали это обсуждать с книжным клубом, я сидела и думала "боже, что за жесть, ну и диичь")

Ознакомиться советую! Я уже бегу читать другое произведение автора "Большая грудь, широкий зад", что бы это название ни значило