Северное сияние

Вам все вершины были малы И мягок — самый черствый хлеб, О, молодые генералы Своих судеб! (с)

Без малого два века отделяет нас от самого крупного и широко известного выступления представителей дворянского сословия против российского самодержавия - от восстания декабристов 1825 года. С того времени на эту тему было написано множество трудов и документального, и художественного характера. Первыми об этом начали писать еще сами декабристы, оставив потомкам как дневники и мемуары, так и труды политического характера. О восстании сохранилось множество документальных свидетельств, все следственные дела декабристов, их переписка с родными и друзьями, так что и историки царской России, и советская историография, и современные историки не имели недостатка в материалах на эту тему.

Мария Марич, советская писательница, написала свой эпохальный труд о декабрьском восстании в 30-е годы прошлого века, в полной мере отразив в нем взгляд советской историографии на этот период российской истории. Этот взгляд во многом определялся ленинскими тезисами из работы «Памяти Герцена»: «… мы видим ясно три поколения, три класса, действовавшие в русской революции. Сначала – дворяне и помещики, декабристы и Герцен. Узок круг этих революционеров. Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена. Герцен развернул революционную агитацию…»

Высоко оценив масштабность замысла и кропотливую работу автора с документами, замечаешь, к сожалению, и линейную подачу материала, и твердую уверенность автора, что читатель уже освоил как минимум пару-тройку томов по этой теме. Роман объединяет три основные, совсем не маленькие темы – образование в России после войны 1812 года тайных обществ по образцу масонских лож в Европе, объединивших недовольных государственным строем в Российской империи дворян и восстание под их руководством 14 декабря на Сенатской площади; подвиг жен декабристов, отправившихся в Сибирь вслед за мужьями и дуэль и смерть Пушкина. По каждой теме в отдельности написаны не одна диссертация и множество художественных книг, в объединенном же виде у автора едва хватает сил и места на изложение самых общеизвестных фактов. Громадное количество имен и отчеств, не всегда снабженных фамилиями героев, поначалу вводит в ступор и заставляет бесконечно сверяться с документами и популярными статьями. Структура текста, который представляет из себя чередование художественных и документальных фрагментов там, где автор из-за большого объема информации пунктирно описывает очередную историческую ситуацию, поначалу не очень-то способствует погружению в эпоху. Хотя отдельные художественные эпизоды, где автор изображает жизнь в большом дворянском поместье, отношения героев друг с другом, их семейные отношения, трагедию Сенатской площади и последовавший за этим процесс, а потом налаживание декабристами и их женами жизни в сибирской ссылке – написано художественно сильно и талантливо.

По сравнению с современными фильмами и книгами на эту тему, позиция автора порой кажется простой и прямолинейной, а манера подачи материала слишком политизированной, согласно «генеральной линии» того времени. Уже в 70-е годы, когда снимался фильм Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья», отношение ко многим фактам менялось и даже в этом фильме оценки уже были не столь категоричны. В дальнейшем же в теме декабристов и их времени интерпретация фактов значительно изменяется. Например, в книге Марич, допрашивая заговорщиков после неудавшегося переворота, Николай разыгрывал перед ними целые спектакли, притворяясь доброжелательным и сострадающим, стараясь заставить их доносить друг на друга и на тех, кто еще не попал в сети третьего отделения, оговаривать себя. Но о реальности мы можем только гадать, а автор сурово делит участников событий на два лагеря – героев и злодеев, на черное и белое. Но когда уже нет необходимости в угоду соцреализму продвигать идею о преемственности идей революционной борьбы, понятно, что всё там было совсем не так просто. Современные исследователи говорят, в частности, о личной заинтересованности части русского дворянства в изменении властной структуры российского государства, поставившего его элиту в абсолютную зависимость от монарха. А чувства государя после неудавшегося восстания вполне понятны, как бы вы отнеслись к людям, которые хотели истребить все ваше семейство, и им чуть было это не удалось? Прекраснодушные иди... идеалисты, вот кем все-таки кажутся участники этого дворянского заговора, задумавшие насильно облагодетельствовать страну, нужды народа которой были им, в сущности, очень мало знакомы. Заняться изучением реального состояния дел в государстве, в котором они задумали совершить революционный переворот, им придется уже в сибирской ссылке и вот очень интересно, чего было в результатах их изысканий больше — радости обретения или горечи прозрения.

— Со вступлением нашим в Сибирь, — говорил Лунин, — и началось собственно наше житейское поприще. Именно здесь мы можем послужить словом и личным примером делу, из-за которого мы сюда попали.

А вот эти слова Трубецкого никто не выдумывал, это из сохранившихся опросных листов из следственных дел декабристов:

«А укоренился во мне оный свободный образ мыслей, — заканчивал Трубецкой ответы, так нажимая на перо, что чернильные брызги рассыпались во все стороны, — глубоким моим убеждением, что состояние России таково, что неминуемо должен в оной последовать переворот. Сие мнение основываю на частых возмущениях крестьян против помещиков, на продолжительности оных, равно как и умножении таковых возмущений и на всеобщих жалобах на лихоимство чиновников государственных учреждений».

Так что и в позиции автора этой книги тоже есть своя правда.

Историки и романисты и сейчас не оставляют эту тему, с ними можно соглашаться и не соглашаться, ведь в исторической литературе сколько авторов, столько и мнений, но эти разные точки зрения дают возможность читателю попытаться обрести на их основе собственную точку зрения. А всё же тяжко читать такого рода вещи, уже зная дальнейшее течение событий и чем всё это окончится.

Образы героев-декабристов много раз воплощали в разных сферах искусства, столь длительная романтизация русских дворян, отдавших свои жизни "за народ", принесла свои плоды и их образы застыли в бронзе. И чтение этого романа в конце всё же дает читателю то, что мы так ценим в романах о прошлом – прикосновение к живым людям, их облику, отдельным чертам и особенностям характеров. Это дает возможность почувствовать эпоху, услышать голоса живых людей в пропасти времени. Сейчас уже невозможно с нашей временной колокольни не увидеть определенной повторяемости событий, развития истории по спирали.

Самое главное впечатление -это было очень много. После прочтения в буквальном смысле болит голова, будто все эти страницы весят несколько тонн, и они раздавили меня. Хуже всего, что я не знаю, сколько в этом кирпиче правды и сколько вымысла. Всем героям поставлен положительный или отрицательный знак уже писательницей, а читателю и думать не надо - следуй за страницами, да и все тут. Цари плохие, декабристы - хорошие, как говорили нам в школе. Но в школе нам забыли сказать, что любая власть защищает себя, а если этого не происходит, то власть слаба. И тогда неминуемо жди революции. Что такое революция, декабристы знали на примере Франции. При этом некоторые из них готовы были убить всю царскую семью. А после - кто скажет мне, что они об этом не догадывались? -ввергнуть страну в пучину такой разрухи, которая последовала позже. В романе показано царствие Александра I и Николая I - время, когда зарождалось декабристское движение и самый его разгар с последствиями. Действия юных революционеров в созданном ими Союзе Спасения выглядят несогласованными. Одни хотят бескровной революции, другие готовы на убийство. При этом все они молоды и все обласканы властью. А значит - по большей части глупы и избалованный. В школе этот отрезок истории нам преподносили, как несвоевременная борьба за свободу. Посмотрев на победы России в то время, легко теперь допустить, что революцию у нас в стране очень желали многие западники как средство развала и уничтожения России. Почему господа Якушин, Муравьев-Апостол, Пестель, Лунин, Волконский, Трубецкой, Давыдов (и многие еще) не подумали об этом? Как должен был поступить Николай Романов, зная о свершившимся во Франции и защищая свою страну? В книге много сказано о Пушкине, немного меньше - о Грибоедове и только вскользь упомянуто о Достоевском. Почему такое неравенство внимания со стороны писательницы к литературным героям своего романа, я не понимаю. В деталях рассказано о дуэли Пушкина, что немного повысило оценку этой книге в моих глазах. Но где Достоевский? Понимаю, неудобный персонаж для книги писательницы. Потому как Достоевский был помилован на месте казни, казнь заменили ссылкой на 8 лет, а после и её сократили до 4-х лет. Не очень-то это вписывается в сюжет "полой-царь-хорошие-декабристы". В этой книге я вижу не исторический роман на интересную мне тему, а чистой воды пропаганду, которая не даёт возможности читателю думать, оспаривать или соглашаться. Меня раздавило этим кирпичом. И только сцены с А. С. Пушкиным скрасили эти 700 с лишком страниц.

Художественный роман, больше похожий на семейную сагу, чем на документальную повесть.

Усадебная жизнь, увеселения, сплетни, балы... Легкость - основная проблема книги. Ибо тема - не легкая. В основном, речь о самых знатных по происхождению декабристах, которые в той или иной степени были родственниками, часто близкими. Некоторые из них по знатности и древности рода превосходили Романовых (Трубецкие, Волконские), что накладывало отпечаток на их представления о своем месте в управлении государством (интересно отметить, что именно они оказались самыми ненадежными и скользкими звеньями восстания). Они болтают-обсуждают за шампанским, трепятся при дамах на балах, читают современных философов, не дописывают прожекты манифестов. Народ не знают, не хотят знать и не доверяют ему. Нулевой уровень конспирации (могут прикрыть дверь во время бала, чтобы посовещаться в соседней комнате. Максимум - остаться после бала в ограниченном составе.) Все возвышенно и воздушно. Никаких дел, возможных легально при их властном и денежном ресурсе. Высокоморальными и особо требовательными к себе их тоже назвать нельзя. Приняли или не приняли в Тайное общество Пушкина и Грибоедова оказывается важным только с юридически-процессуальной, формальной точки зрения. Остальной свет с удовольствием просвещался и мечтал о либеральных идеях благодаря их произведениям. Лишь екатерининские вельможи не поддерживали. Но эта поддержка света мимолетна и уйдет в небытие на волне царской немилости. Роман написан так, что во всем оказываются виноваты пузырьки шампанского (атмосфера такая).

Представители низшего дворянства часто были более идейными и радикальными. Однако им уделено мало место и изображены они чуть карикатурно (точно без сочувствия и желания понять мотивацию). "Общество славян" заброшено на первых страницах, Горбачевский иногда упоминается как имя, не более. Каховский рвется в бой. Хотя без них бы вообще ничего не случилось, ограничились бы стоянием. Они явно - пружины. Они были ближе к народу, понимали его и готовы были на него опереться. Но им приходилось объяснять, что с народом надо говорить проще, ближе к реальным проблемам, а не евангельским максимами, и не надо надевать кафтан поверх фрака - засмеют.

Неучастие в восстании и, практически, смена стороны в момент восстания не спасли ни Трубецкого, ни Анненкова, ни Артамона Матвеева. Факт показанный, но не осмысленный.

"Повешенные — повешены... Но каторга ста двадцати друзей, братьев, товарищей — ужасна!"

Погибшие 14 декабря - на чьей совести? "Дела солдат, участвовавших в восстании, разбирали Особые комиссии: 178 прогнали сквозь строй, 23 приговорили к другим видам телесных наказаний; из остальных (около 4 тыс.) сформировали сводный гвардейский полк и послали его на кавказский театр военных действий" (вики) - их судьба не ужасна?

Как обычно, солдат и народ не жалко, о них не вспоминают.

"«Обер-полицмейстер Шульгин — круглый идиот, — продолжал царь свои злые думы, — я распорядился убрать с улиц и площадей убитых, а он во исполнение этого приказа ничего лучше не придумал, как прорубить на Неве от Исаакиевского моста до Академии художеств множество прорубей и спустить в них сотни трупов. Да заодно, судя по рапорту его помощника, велел валить туда и раненых."

Жены... В  Арнольд Гессен - Во глубине сибирских руд. .. больше конкретных фактов. Здесь из интересного и нового: Волконские вытолкнули в Сибирь Марию вопреки воли ее отца Раевского. Научные занятия декабристов автора не заинтересовали. Зато показано, что народ их воспринимал как дьявольщину и декабристы не были благожелательно приняты в деревнях.

Параллельная линия - жизнь А.С.Пушкина. Если сначала показано, как он связан с декабристами (пребывание в Каменки, популярность стихов), то женитьба на Натали и история дуэли - отдельные подробные сюжеты. (Спойлер: во всем виновата Натали. Она хотела лишь развлекаться, и когда только успела родить 4 детей за 6 лет?) Хотя картошку и огурчики сибиряки оценили.

Из проблемного и заставившего задуматься: в самом начале Николай Иванович Тургенев призывает единомышленников дать крестьянам свободу. Красноречиво призывает.

На этом сюжет закрыт, автор не вспоминает. Лишь один раз упомянуто, что вольнолюбец Орлов многих крестьян на оброк перевел. Всего лишь оброк, хотя Александр I издал закон "о вольных хлебопашцах", по которому разрешалось отпускать крестьян, но только обязательно с землей. Никто на свободу не отпустил. И нельзя отговориться "слишком малым масштабом", как сделал ИИ: этому десятку семейств явно принадлежала значительная часть земли русской. Жалко? Даже по паре захудалых деревенек в нечерноземье жалко? Тогда цель какая?