Вегетаріанка

Если эту книгу пречислить к модернизму и стилестически сравнить с потоком сознания Фолкнера, то можно её даже похвалить, но не сильно. Не совсем до конца понятно, то ли примитивный язык означает неотесанность, поверхностность сознания мужа/сестры/мужа сестры главной героини, то ли писательница особенно не старалась, то ли переводчица не очень гладко перевела. Пример:

Не могу точно сказать, что не так с этим предложением ("благодаря"?), но когда его читаешь в книге, возникает чувство, что эта книга - учебник русского языка.

Мозг отказывается воспринимать такую структуру предложения, не говоря уже про букву Ё в имени героини и отсутсвие "ё" в остальных словах, типа "ее".

Луч фонарика? Не знаю. Может, я придираюсь, и с этими предложениями все в порядке?

После скандала с Дэборой Смит, Российские издатели твердо решили ответственно подойти к переводу с корейского, и сделать его как можно точнее и аккуратне, но, знаете, хотя бы по точкам над ё (я не ханжа!) становится понятно, что относились все-таки наплевательски... В итоге я осталась на распутье, так и не выяснив доподлинно, где тут правда.

1. Ну, давайте все же для чистоты эксперимента предположим, что странные, угловатые, не всегда грамматически приятные глазу предложения и ненужные читателю словечки - это поток сознания героев.

Предположили? Хорошо.

2. Теперь накладываем на поток сознания консервативные понятия о семье, традиции, рабочий этикет, жутчайший патриархат, и вообще нездоровую окружающую обстановку.

{Тут сразу возникают вопросы:

• Интересно, в Южной Корее везде такая обстановка, или это все-таки только в сознании автора? Вряд ли большинство читателей знает, поэтому давайте скажем, что обстановка верна в целом для Южной Кореи, ладно?
• Вообще, настолько топорный подход к "несправедливости" в этой книге заставляет задуматься о том, что это просто толстенный Южно Корейский троллинг феминисток Европы и Америки, чтобы, так сказать, бомбануло не на шутку.

Наложили? Прекрасно!

3.Теперь что? Вписываем в самый центр маленькую, хрупкую женщину со слабой психикой.

Вписали? Отлично!

Все готово.
Нажимаем "ПУСК" и ждем.

Ну, и так все заранее стало понятно, ведь правда? Женщина сошла с ума. А как не сойти? Каждый бы на ее месте сошел.

А какой вывод-то? А вывод такой: модно писать на эту тему! И товарищ Смит молодец, что откопала эту таксебешную книгу о восточной стране с хорошей идеей, причесала ее, исправила, поменяла руку на ногу, свата на брата, выкинула 15 процентов текста, хорошо подзаработала, чуть-чуть увеличила ВВП на душу населения Южной Кореи да еще и снискала себе славы посредством грандиозного скандала! Чисто сработано! Все бы так работали после трех лет изучения иностранного языка!

Друзья, вот вам совет: не читайте русский перевод, попробуйте английский, он все-таки победитель премии. Может, он лучше будет? Точно не хуже.

Люблю я всю эту мрачность в осенние времена (в остальные месяцы тоже, но есть что-то магическое в умирающей природе), поэтому вытащила на свет роман, с которым уже очень долгое время хотела познакомиться, но как-то не сложилось. Возможно, прочитай рецензии заранее, удалила бы книгу из вишлиста и никогда к ней не прикасалась, но... Не то, чтобы у меня плохие отношения со всем арт-хаусом, скорее не особо хорошие именно с корейским и книга чем-то напомнила мне как раз этот жанр.

Сюжет прост (так показалась поначалу). Героине приснился кошмар, о том как она ест сырое мясо, из которого сочится кровь. Ранним утром муж застал её у холодильника — женщина выкидывала всё мясное в мусорку, не задумываясь над ценами оного. После этого странного поступка, она перешла только на растительную пищу. Как-то так и возможно в этом причина весьма странного развития событий. В романе есть ровно одна линия — повествование от сестры, которое пробирает до самых костей. Остальное, увы, вызывает лишь одно сплошное закатывание глаз с переменным желанием подышать в бумажный пакетик, чтобы перестало тошнить.

Встречала мнение, что это феминистический посыл на то, как тяжела жизнь корейской женщины. Окей, возможно оно и так, но подано весьма специфически. Надеялась, что кошмар героини подробно разберут, показывая тем самым, почему она именно так поступила, но вместо этого показали, как всем наплевать на её страдания. Понимаю, что это опять же "тяжёлая жизнь корейской женщины", но как-то всё косо-криво и не цепляет совершенно. Но если писательница действительно это имела ввиду, то похвально и некоторые моменты из книги реально ужасны. Если коротко, то героиня покорно следует за системой, понемногу теряя себя в чужом безразличии.

И вот после предыдущего абзаца мне как-то сразу захотелось посмотреть именно под феминистическим углом, но это никак не помогает полюбить книгу. Да, некоторые из сцен трогают до глубины души, другие разрывают сердце на части, но из-за сумбурной манеры повествования тяжело оценить книгу, как нечто целостное. Правда, мне не хватило ясной мысли и я захлебнулась в метафорах, возможно ища в них то, что никогда не существовало.

Книга поделена на три части, каждую из которых ведут разные герои.
За основу и главную тему, взята женщина по имени Ёнхе.
Первая часть повествуется от лица её мужа.
Он рассказывает о том, как он женился на невзрачной, послушной,и спокойной женщине.
Такая знаете, женщина для удобства, а не для любви.
И тут однажды, Ёнхе стали мучить кошмары...
Затем она выкинула из холодильника всё мясное.
На вопросы мужа, она монотонно повторяла, что ей приснился сон.
Ёнхе перестала есть мясо из-за кровавых и мрачных снов. Яйца, молоко и прочее она тоже
больше не ела. Ну и муж её соответственно тоже, по крайней мере дома точно.
Вообще, он у меня вызывал только раздражение. Он не пытался разговарить или понять жену.
Ему было всё равно. Для него, она изменилась и он просто решил: да я не знаю эту женщину.
А она ведь не просто стала вегетарианкой...ей было жарко и она могла ходить голой,
она жутко худела и выглядела не здоровой.
Он не хотел ничего решать, он просто обзвонил её родню и нажаловался.
Состоялся семейный ужин, который закончился госпитализацией Ёнхе.
Эта часть о том, как плохо жить без таких чувств как любовь и ответственность.
Вторая часть повествуется от лица мужа, старшей сестры.
Он художник... И у него идеи. Его возбуждает так называемое монгольское пятно на попе у свояченицы,
которое он никогда не видел. Но фантазии у него бурные, и всё ради искусства конечно.
Жена у него добрая, а не для любви. В этой книги мужчины вообще странно выбирают себе спутниц по жизни.
И такие недовольные ещё потом.
Так вот искусство. Он нарисует на Ёнхе цветы, и пятно наконец увидит. И воплотит в жизнь и свои задумки.
Чем думает Ёнхе во всё это время неизвестно, но судя по всему она вообще не думает.
Похотливое искусство...какое-то, и вообще такое пятно есть у его четырёх летнего сына.
Третья часть повествуется от лица старшей сестры.
Это была для меня самая адекватная и самая добросердечная героиня, но под конец и это изменилось.
Она готовит и навещает Ёнхе, не смотря ни на что. Родители отказались от такой дочери,
ну и от старшей заодно тоже. И брат с ними больше не общается. Короче вся семья отвернулась.
Ёнхе же вообще ничего не ест, загорает голыми грудями на солнышке и только пьёт воду.
Решила стать деревом.
Эта часть самая тяжелая, но всё же не сделала эту книгу особенной для меня.
В этой книге странные сны снятся кажется всем. Вот только смысла в них я никакого не увидела.
Я вообще в этой книге его не увидела. И так раздражающий меня муж главной героини,
оказался после прочтения, самым нормальным героем из всех.
Особенно его фраза, после выписки Ёнхе из больницы: что тот факт,
что она продолжает не есть мясо, уже говорит о том, что она не поправилась.
И это не камень в огород вегетарианцев, нет. Это камень в огород Ёнхе.
Мне никого не жаль в этом романе, кроме собаки.

«Вегетарианка» из тех книг, которые не рекомендуют. Я не знаю человека, которому я бы сказала: прочитай, это тебе обязательно надо. Или: прочитай, тебе точно понравится. Это не #mustread и не #musthave, это книга, которая неожиданно находит тебя – и ты читаешь, забыв про три другие начатые, про свои книжные планы и флэшмобы, в которых подписался участвовать. Ты читаешь и думаешь: зачем, для чего это написано? Почему я это читаю? И читаешь дальше.

Меня ужасно разозлил отзыв, где говорилось, что «Маленькая жизнь» по сравнению в «Вегетарианкой» - это розовые сопли. Ну, вот так прямо, «Маленькая жизнь» - это дурацкий бред для восторженных дурочек, а «Вегетарианка» - сила и мощь. Что?! Насилие над ребенком, сломанная жизнь и все равно трагедия после многочисленных попыток реабилитации – и безумие, да, пусть тоже, возможно, спровоцированное насилием, и тут даже не скажешь, что насилием другого рода, потому что у насилия нет видов и степеней – как это вообще можно сравнивать? Это некорректно – тут, как минимум, разные культуры и совершенно разные представления о том, как все устроено. Я не буду перечитывать ни ту, ни другую книгу – вряд ли захочется еще раз пройти через такие эмоции. В то же время обе они заняли достойное место в ряду прочитанных мной книг.

Почему «Вегетарианка»? Ведь книга совсем не об этом – и сколько людей, интересно, купилось на название в надежде читать про родственную душу, отказавшуюся от мяса по этическим причинам? Ёнхе привыкла подчиняться и быть незаметной – сначала, чтобы не бил отец, потом – чтобы быть удобной и угодной мужу. Она живет в клетке, и, ограниченная ее прутьями, загоняет себя в еще более жесткие рамки, отказавшись от того, от чего проще всего отказаться. Сны, которые она видит, наполнены кровью и жестокостью – не подавленные ли это чувства и мысли? Новая жизнь Ёнхе пугает ее семью, но вместо того, чтобы искать причины, они идут по самому простому пути – отец запихивает ей в рот мясо, муж уходит, муж сестры пользуется ее безумием для воплощения своих не менее безумных «творческих» идей ( о да, если вы не хотите, чтобы вас какое-то время преследовала мысль о цветах, которые занимаются сексом, проходите мимо). Только сестра в последней части книги пытается понять и спасти Ёнхе – или себя, потому что для Ёнхе уже слишком поздно.

Вегетарианка – символ ограничений и рамок, в которые загоняют себя все персонажи книги. Дело тут не в отказе от мяса – а в отказе от самого себя. В предательстве самого себя. Впрочем, каждый найдет в книге свой смысл и увидит границы своей собственной клетки.

P.S. Ну, и еще мне очень нравится история о том, как книга получила международного Букера. Скандалы, интриги, расследования. Очень кратко: «Вегетарианка» вышла в 2007 году в Корее – и осталась незамеченной. В 2016 году английский перевод романа, выполненный Деборой Смит, покорил жюри Букера, автор и переводчик разделили премию в 50 000 фунтов. И тут разгорелся скандал – при сравнении выяснилось, что оригинал и перевод, если мягко выразиться, отличаются друг от друга. Дебора Смит молодец – мало того, что она напутала со словами и репликами, так еще и добавила прилагательных и наречий, которых в оригинале нет. Ну, и какой же роман в итоге получил Букера – вот в чем вопрос. Перевод на русский делала Ли Сан Юн, кандидат филологических наук, доцент кафедры восточных языков РГПУ и исследователь корейской литературы. Можно надеяться, что мы получили нечто более близкое к оригиналу, чем англоговорящие читатели.

Пришло время познакомиться с нобелевской лауреаткой по литературе 2024 года, поэтому взял самый распиаренный её роман. Книга посвящена теме вегетарианства/веганства. В реальной жизни были и есть вегетарианцы и веганы среди коллег на работе. У нас конфликтов и непониманий не возникало, на празднованиях заботимся о подходящих блюдах для коллег, они тоже учитывают мясоедские хотелки. На давление внутри своих семей не жалуются, но тонкостей, конечно, мы не знаем.

Вот и здесь автор поднимает вопрос жизни одной вегетарианки, а точнее веганки с её отказом от молока и яиц, проблемы с пониманием близкими и родными. Повествование строится от её мужа, мужа её сестры, непосредственно её сестры с некоторым вкраплением отдельных её мыслей. И казалось бы картинка должна дать независимое представления для раскрытия её внутреннего мира, но получилось раскрытие её сумасшествия. Героиню, конечно, жалко, но и сложно было осуждать мужа и сестру, которые наблюдали процессы, связанные с ней, тем более развёрнутых ответов о причинах помимо снов я так и не увидел. Были ситуации, когда её тоже было жалко в том числе из-за непонимания людей, но и ответ получить хотелось. Полагаю книга может понравиться вегетарианцам и веганам, испытывающим аналогичное давление или просто желающим почувствовать эмоции. Сцены с сопротивлением принудительному кормлению смотрелись действительно сильно. Но хотелось проникнуть проникнуть в голову вегетарианца, чтобы лучше понимать в такой ситуации, где автор поставила героиню в позицию сумасшедшей и даже эмоции не помогли реабилитировать её. Помимо недостаточной мотивации показался простеньким стиль автора с "маленьким членом", топорными описаниями анатомических подробностей, возбуждений, половых актов. Пока нет особого желания в продолжении знакомства с автором.

Я совсем иначе прочитал (точнее прослушал) роман объявленной накануне лауреатки Нобелевской премии по литературе из Южной Кореи Хан Ган. Я про её знаменитую «Вегетарианку», которую на родине никто толком не покупал и не читал, а тут перевели на английский и бац! — вручили международного Букера. И авторка проснулась знаменитой.

Нет, всё я увидел здесь: и патриархальные устои, где мужчины важнее женщин, и протест против насилия и жестокости, который героиня выразила в отказе от мяса, а потом от пищи вообще. Разглядел я тут и семейную катастрофу, и психическое расстройство, и всё то, о чём пишут бесчисленные блогеры и комментаторы этого совсем небольшого романа, состоящего из трёх частей: (1) рассказа от имени мужа и частично самой героини по имени Ёнхе, (2) рассказа от имени её шурина (мужа сестры), (3) рассказа от имени сестры. Но я увидел в этой истории кафкианское превращение сродни Грегору Замзе, который проснулся однажды утром и стал ощущать в себе непреодолимые и бесповоротные метаморфозы. И полное отделение от семьи и от общества в целом.

Муж выбрал Ёнхе, потом что она была ничем не примечательна: ни красива и не уродлива, ни высока и не низка, ни худа и не толста. Прожив пять лет в браке, она тихо исполняла свои обязанности. Но однажды она проснулась и перестала есть мясо. И сюжет каким-то чудовищным снежным комом с горы несёт нас к пропасти. Вначале непонимание и недоверие, потом жестокость и насилие испытывают близкие к Ёнхе, силой запихивая кусочек свинины в её сопротивляющееся тело во время большого семейного ужина.

Ёнхе снились сны, в которых мясо и кровь олицетворяют насилие и жестокость. Она просыпается и перестаёт есть мясные и молочные продукты. Она вспоминает отца и жестокую расправу над псом, который её укусил, а потом отец сварил из него суп (от отрывок меня очень тронул). Безропотная дочь, которая сносила выходки и жестокость отца, превратилась в послушную жену, которой постоянно недоволен муж. С каждой страницей мы чувствуем возрастающую инаковость героини, которая по ходу сюжета превращает её в глазах вначале близких, а потом и общества в сумасшедшую.

Трёхактная трагедия происходящей метаморфозы в середине имеет красивый и откровенный рассказ про отношения Ёнхе с шурином, вольным художником. В семье старшей сестры жена несёт на себе ответственность и зарабатывает на хлеб. Муж же рисует и ищет себя. Он влюбляется в "монгольское пятно" на ягодице героини (эти пятна обычно исчезают после младенчества), а потом разрисовывает тело в яркие магические цветы для своего перформанса. И себя разрисовывает, поддаваясь сексуальному влечению и вступая в связь с Ёнхе. Героиня становится и тут предметом, но уже сексуального насилия со стороны родственника...

В финальной третьей части мы наблюдаем за лечением в больнице уже полностью отказавшейся от пищи и однажды убежавшей в ближайший лес героини. Глазами её сестры видим, как Ёнхе ощущает себя растением или деревом. При этом старшая сестра вспоминает, как в детстве они мечтали убежать из дома и жить среди деревьев. Последняя родная душа, сестра Ёнхе вместе с остальным миром не может принять выбор героини, позволяя врачам издеваться и пытаться сломить её волю.

Этот роман ошеломляет и порой отталкивает своей, как некоторым может показаться, излишней жестокостью по отношению к себе. Одновременно он написан так виртуозно и психологически тонко, метафорично и беспощадно. Роман о превращении человека в прекрасное дерево из-за нежелания оставаться в мире людей. Да. Вот такой роман об экологичности в кафкианском стиле на основании южнокорейской культуры.

Цитата:

Впечатление: Это вот, что сейчас было? Мерзко-интересная книга? Не уверена. Ожидания: о, книжечка про вегетарианство, нам подходим, скачаем и забудем пока. Реальность: о, книжечка про вегетарианство, всего 262 страницы-надо почитать. Стоп отзывы и описание ни разу не про вегетарианство. Первая страница, вторая, интересный поворот, читаем дальше.
Всю книгу я металась между продолжением чтения и не продолжением. И все же дочитала.
Книга ни разу не про вегетарианство, а скорее про гнобление этого выбора. Книга про психическое заболевание, причиной которого видят вегетарианство, хотя это совсем не так. Книга жесткую созависимость.
Пока читала книгу все же думала, какие корейцы странные, вот прямо до крайних крайностей.
Очень надеюсь этой истории не было в реальности.

О чем книга: Молодая корейка начала видеть страшно-кровавые сны, с этого момента лона резко перестает есть мясо. За нее начинают волноваться ее близкие: муж, сестра, родители, муж сестры. Вегетарианство-как феномен не принят не только в этой семье, но в обществе в целом. Один прецедент, полностью ломан жизнь Ёнхе, и назад дороги нет.

Читать\не читать: читать, есть в ней что-то завораживающее, пугающее, необузданное

Экранизация: "Вегетарианка" - х/ф, Южная Корея, 2009г

Азиатская литература для меня словно деликатес: пробую редко, маленькими порциями, и не всегда понимаю, стоило оно того или нет. Писательница Хан Ган - первый южнокорейский автор, с которым мне довелось познакомиться. В 2016 году ее роман "Вегетарианка" завоевал Международную Букеровскую премию и завладел вниманием читателей по всему миру, в том числе и моим. Сказать, что книга мне не понравилась - значит, слукавить; заявить, что понравилась - тоже солгать.

"Вегетарианка" - совсем небольшой роман, состоящий из трех частей, практически самостоятельных новелл. В каждой из них рассказывается о Ёнхе - молодой кореянке, которая однажды решает отказаться от мяса. В ее случае это не модная тенденция, не требование религии, не совет диетолога. Это подсознательный бунт против насилия со стороны мужа, родителей, общества в целом. Отчаянное восстание против навязанных табу и закостенелых правил, против давления и принуждения.

Книга написана (а главное, переведена на русский язык) просто чудесно - повествование льется легко и плавно, незаметно увлекая в сюжет настолько, что за чтением не замечаешь, как летит время. Сам сюжет - совершенно не то, чего от него ожидаешь. Гнетущий, тревожный, скорее всего он впечатается вам в память и будет еще долго всплывать у вас в мыслях случайными эпизодами - вангую, что неприятными, потому что приятных моментов в этой истории почти что не отыскать.

Думаю, чтобы до конца понять и прочувствовать "Вегетарианку", нужно а) быть корейцем и б) читать книгу в оригинале. Я же вынужденно ограничиваюсь тем, что есть, некоторыми обрывочными знаниями об истории и культуре Кореи, поверхностными представлениями о корейских нравах. Я не записываю этот роман в любимые, но, кажется, понимаю, за что Хан Ган получила Букер. Я не оставлю его на полке, но не перестану о нем размышлять. Моя "тройка" - не равнодушие, но некое перепутье.

М.

— Лиза, пойдем обедать!

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Мне не хочется. Я вчера уже обедала.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Я тебя не понимаю. Говори по-корейски.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Не пойду я есть фальшивую собачятину. Я это не ем. (прим. "Я это не ем" в переводе с корейского означает "Хотим фильму, женщина тоже зритель")

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Ну, глупо по-кимирсеновски!

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Я не могу питаться вегетарианским сунде. Я это не ем.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Сегодня будешь есть кимчи.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Мне что-то не хочется. Я это не ем.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Говори тише. Все слышно.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

И молодые супруги перешли на драматический шепот.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

Через две минуты Коля Цой понял в первый раз за три месяца супружеской жизни, что его любимой женщине снятся сны. И снится ей мужик. И этот мужик не он. И не Виктор Цой тоже.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Значит, ты предпочитаешь собачину диетическому питанию? — закричал Коля, в горячности не учтя подслушивающих корейских соседей.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Да говори тише! — громко закричала Лиза. И потом ты ко мне плохо относишься. Да! Я люблю мясо! Иногда. Что же тут дурного? Я это ем. (прим. "Я это ем" в переводе с корейского означает "Женщины более духовны, чем мужчины, но ты все равно дал мне мало денег")

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Подумай только, пожирать трупы убитых животных! Людоедство под маской культуры! Все болезни происходят от мяса.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Конечно, — с застенчивой иронией сказала Лиза. — например, патриотизм.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Да, да, и патриотизм! А что ты думаешь? Мозг, ослабленный вечным потреблением мяса, не в силах нормально функционировать.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Как это глупо! Я это не ем.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

Коля вдруг замолчал. Все больше и больше заслоняя фон из пресной и вялой корейской морковки, надоедливой пигоди с капустой и прочей растительной чепухи, перед Колиным внутренним оком предстало ведерко с хе из сырого мяса под маринадом. Его, как видно, только что приготовили и маринад выплескивался из ведерка, как волны Японского моря на закате.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Адольф Гитлер, — сказал Коля дрожащим голосом, — тоже не ел мяса.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— А когда он писал «Майн кампф», он ел мясо! Ел, ел, ел! Попробовал бы он написать «Майн кампф», сидя на вегетарианских продуктах провинции Северный Хамген!

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Что ты, наконец, прицепилась ко мне со своим Гитлером?

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Я к тебе прицепилась с Гитлером? Лиза поспешно с затылка на лоб натягивала голубую вязаную шапочку с надписью "Samsung-4G".

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Куда ты идешь?

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

— Оставь меня в покое. Я это не ем.

Сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

И Лиза убежала, но все равно сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы пятнышками просвечивали соски.

«Куда она могла пойти?» — подумал Коля. Он прислушался.

— Хан Канг, дорогая, — сказали в крайнем слева пенале. - Ты кончила?

— Нет еще, - ответили в третьем пенале.

— Так напиши "Вегетарианку-2."

p.s. А сквозь тонкую ткань майки фабрики "Большевичка" у Лизы все еще пятнышками просвечивали соски.