Burmese Days, Keep the Aspidistra Flying, Coming Up for Air

Дней пять назад у Оруэлла был маленький юбилей — 115 лет со дня рождения. И все эти пять дней у нас стояла жаркая погода, что добавляло атмосферности оруэлловским «Дням в Бирме». Бывало, откроешь книгу — и сразу веет жарой Бирмы со страниц. А закрывать бесполезно: вокруг жара точно такая же, а под конец точно также начинают поливать дожди. К тому же для меня классический английский роман всегда притягателен, есть в нём что-то мистически привлекательное (возможно, глубоко скрытая ирония?), и открывала я этот роман с предвкушением. Но в итоге по поводу этой книги у меня с подругой вышел диспут: чем она всё-таки плоха? Подруга настаивала, что роман слишком прост и слишком детален в изображении жаркого влажного Востока — это убивало для неё всю колоритность британской колонии. Я же утверждала, что от таких льнущих к большинству, забитых общественным мнением людей как Флори ничего хорошего ждать не приходится, и его личное понимание (что он мог бы быть хорошим человеком), лишь усугубляло дело. Мне совершенно не хотелось знакомиться с Флори поближе и я до самого конце не скорбела над его бедами. Он сам (по Оруэллу, разумеется) создал себя таким, и тут не о чем жалеть. Я даже начала пописывать всякие кровожадные комментарии на полях, но потом всё же взяла себя в руки и быстро дочитала книгу. И знаете, оказалось, что в конце даже подобные ему англичане могут стать симпатичными, молчаливыми и безгрешными.

Одно из преимуществ, как мне кажется, не только этой книги, но и многих других оруэлловских в том, как легко они читаются. «Дни в Бирме» пролетели незаметно: красивый и лаконичный стиль текста, наполненного в меру действиями, в меру рефлексией, интересные мысли, таящиеся в рассуждениях о туземцах шутки человека, знающего, что он говорит правду. Вот что мне по-настоящему понравилось. Постоянно преследовало стойкое осознание, что Оруэлл не только жил в Бирме за несколько десятков лет до её полной независимости (то есть своими глазами мог наблюдать загнивание империализма), но и родился в Британской Индии — можно сказать, был вскормлен молоком колонии. Так что, если постараться забыть про Флори, картина в «Днях» разворачивается поистине увлекательная: жара, джунгли и небольшое общество, состоящее из белых и местных, и последние борются между собой за место под солнцем белых, попутно нанося урон тем самым белым. Колоритные персонажи.
Оруэлл, мне кажется, при всём своём интересе к персонажам-индивидуалистам и одиночкам, всё же склонен привносить в книгу и персонажа-общество. Развитие Оруэлла как писателя тогда заключается в том, что в ранних романах у Общества имелся оригинал, прототип, а в поздних оно скорее моделировалось на основе всего человеческого прошлого и будущего вместе взятого. Впрочем, и позднее творчество знакомо мне далеко не в полном объёме.

Так что вернёмся к колоритным персонажам. Эта «мучача» Элизабет (правда, почему-то так и подмывает назвать её «мучачо», но не знакомые с испанским люди могут не оценить шутку) — единственная, кто мне безусловно понравился: во-первых, потому что совершенно не соответствовала представлению Флори о ней, во-вторых, потому что твёрдо знала, чего хочет от жизни, и без смущения шла напролом к своей цели. Чуть менее — потому что автор уделял ему меньше внимания, — мне понравился У По Кин, признанный в этой истории антагонистом. Ах, какой бы славной она была, если бы он был главным героем, и триста страниц автор позволил бы наблюдать, как У По Кин расправляется со своими врагами, — такая книга мне понравилась бы намного больше. Но чего нет, того нет; весьма сухо в конце сообщалось, что он исполнил все свои планы кроме спасения души и крайне несвоевременно (это с его точки зрения, а не с моей) умер. Единственной по-настоящему невинной и несправедливой жертвой Оруэлла, По Кина и Флори стала несчастная Фло, собака последнего. Её смерть была логичной и объяснимой, но это оказался слишком сильный удар, который нельзя простить и оправдать какой-то там логикой. Счастье, что это всего лишь выдуманная история!

Хотя и весьма атмосферная. Поначалу, когда я ещё не разобралась, что происходит, казалось непонятным сравнение этого романа с киплинговскими произведениями и отмеченное кем-то между ними соперничество. Я, лишь понаслышке знакомая с Киплингом, видела в книге только тень Моэма, активно писавшего свои колоритные рассказы как раз лет за десять до «Дней в Бирме». И всё-таки стиль в них совершенно другой, совершенно другое представление героев — более камерное, что ли. Как будто британскую гостиную с наполняющими её леди и джентльменами вырвали из контекста и забросили подальше в жаркий древний лес вдали от цивилизации — именно таким мне видятся персонажи Киплинга и ещё некоторых других британских писателей: Алана Милна, Агаты Кристи, Олдоса Хаксли. Дело, впрочем, не в том, на кого похож ранний Оруэлл, а в той атмосфере, которая чувствуется в этом романе. Любителю британской классики она кажется хорошо знакомой, слишком привычной — наверное, поэтому моей более начитанной подруге книга не показалась достойной всяческих похвал. Однако мне она понравилась, даже несмотря на портящего настроение Флори, мелькавшего то тут, то там. Впрочем, можно попытаться забыть о нём, но разве читатель имеет право выбора?

Талантливая попытка показать эпоху через портрет среднего человека: не тирана, не жертвы, не бунтаря, не миллиардера и не нищего. С первых же строк тысячи читателей отождествят себя с персонажем. Но только ли в годах, зубных протезах, животике и скромном достатке это сходство? Джордж Боулинг живет накануне войны - может быть, и мы тоже? Перед первой мировой писали, что она невозможна: Европа гуманна и цивилизована, а пулеметы и авиация слишком разрушительны. То же писали и перед второй мировой: ее сдержат Лига Наций и грандиозные запасы иприта, способные уничтожить Европу. Сейчас оптимисты пишут то же самое об ООН и ядерном паритете. Реалисты кивают в ответ на хищные аппетиты монополий, на очередной передел рынка. И в каждую эпоху простак Джордж Боулинг надеется, что войны не будет. Может быть, война происходит всякий раз именно потому, что он слишком добродушен - не желает расквашивать лица правящих поджигателей войны? Что ж, тогда ему придется расквашивать лица таких же как он, бедолаг - на фронте. Нет куража драться за свои интересы - пошлют драться за чужие. И он безропотно отправится: обыватель не меняет обстоятельства, а приспосабливается к ним. Иногда приспособиться не удается: маленькую лавку, издавна кормившую предков героя, разоряет крупная сеть магазинов. Монополисты разорили его семью, монополисты развязали войну за рынки и отправили его на фронт, монополисты готовят вторую войну, а Джордж Боулинг плывет по течению, выживает, но об их свержении не думает. Как и большинство наших современников.

Среди больших потрясений и бытовых неурядиц, есть у него личное пространство, золотая страна детства и живой природы. Память о времени до суеты, до автомобильных пробок, до крупных супермаркетов, огромных свалок, фальшивой пищи. Разве от наших родителей мы не слышали такой же ностальгии, особенно в провинциальных городках? Зеленые огромные дворы, частные или двухэтажные городские домики, бескрайнее небо, рощицы и озера, лошадки с бидонами молока на телегах, взаимопомощь соседей - все это было и у нас. И, в таком ландшафте, огромные надежды на светлую радостную жизнь - надежды, рухнувшие под напором сильных мира сего. Прошлое, с его светлыми озерами и светлыми надеждами, уходит - сменяясь мусорной свалкой и грядущей войной. Последний мирный момент хочется ухватить, продлить, запечатлеть. Оруэллу это удалось. Удастся ли нам?

Этот роман я однозначно рекомендую к прочтению, хотя в нем почти не узнается автор «Скотофермы» и тем более непревзойденной антиутопии «1984».
Это история с хорошим концом, со свадебкой в финале — и, как в сказке, лучше не думать, какие трудности и передряги ожидают молодую семью после заключения брака, во время войны, которая уже назревает.
Однако в основе сюжета произведения с фикусами предвоенное время и история поэта, который хочет прожить своим творчеством, не разбрасываясь по пустякам, не зарабатывая ненавистные деньги, не погружаясь в быт.
Бедность не порок, а нищета — порок, и где эта тонкая грань, когда безденежье, недоедание, плесень и грязь съемной квартиры заставляют тебя желать обрести покой, отгородиться от всех. А затем и сдохнуть.
Главному герою повезло. Родственники дали ему образование, молодой человек здоров и даже привлекателен, если даст себе труд побриться. У него есть добрый богатый друг, у которого гордый герой до поры до времени не желает брать деньги даже взаймы. У него есть возлюбленная, которая принимает его таким, как он есть — небритым эгоистом без определенного будущего. Фортуна несколько раз дает писателю денежные шансы, то есть возможность какое-то время спокойно работать — завершить хоть один из начатых им творческих проектов. Но у поэта, человека, которого «обидеть может каждый», склонность к разрушению себя и всего вокруг. Он всегда достоин большего и не желает довольствоваться малым. Сколько же их, графоманов и писак среднего таланта, которые возжелали остаться в истории, не совершив ничего полезного для человечества. Ведут они себя примерно так же, как и гении от литературы, — и только время может рассудить их. А иногда это и времени не под силу, есть много случайностей и обстоятельств, из-за которых достойные остаются в забвении, а какие -то авторы десятилетиями богатеют на продаже созданной ими макулатуры.
Короче, это история «творческой личности», написанная великим Оруэллом, который беспощаден к герою, в котором видит и свои недостатки. Однако сам писатель, который сейчас у всех на устах, интересовался политикой, участвовал в войнах, не направлял свою ненависть на фикус и на обывателей, которым повезло родиться без претензий и талантов.

Главный герой книги 45 летний грузный мужчина, познавший кризис бытия. Его жизнь идет своим чередом уже 18 лет, он застыл, как муха в янтаре, в безвременье между двумя европейскими войнами. В какой-то момент герой решает, что лучшим лекарством для его души будет сбежать в родной город, где он не был 20 лет. Но по факту получается, что он пытался попасть в прошлое, в те дни, когда он еще был счастлив. Он идеализирует время до первой мировой войны, считает, что тогда было лучше. Но думаю, что дело в нем самом, именно он был молод, счастлив и полон надежд, что все еще впереди, потому и время было лучше. Тогда действовали одни правила, после - другие. Мир меняется, но вечным остается кризис среднего возраста.

Книга актуальна сейчас и в то же время она как бы вне времени. Соглашусь с другом историком главного героя - все это уже было. Герой переживает, что сейчас (в момент его настоящего) происходит что-то невероятно уникальное, а его друг уверен, что это всего лишь еще одно трепыхание очень древнего мира. Оба они правы, конечно. Мир героя - уникален, индивидуален для него самого, все его переживания - настоящие, болезненные. Но в то же время таких миров миллионы, все они ходят друг с другом и воспринимают внешнее субъективно. И сама я разделилась надвое: переживаю драму героя и отстраненно смотрю на витки истории.

Если «Глотнуть воздуха» читать после воспоминаний Цвейга «Вчерашний мир», можно взглянуть на проблему потерянного поколения глазами обычного человека, сына мелкого лавочника из небольшого городка, Джорджа Боулинга – расширить, так сказать, картину, нарисованную идеалистом Цвейгом, выходцем из довольно богатой семьи – со всеми вытекающими из этого особенностями и преимуществами.

Повествование ведётся от первого лица. Со дня на день начнётся Вторая мировая, и 45-летний Джордж решает провести неделю в местах своего детства. Но прошлого, как известно, не вернуть.

Большая часть текста – воспоминания, которые постепенно перетекают в разочарование и принятие неизбежного.

Книга хороша. Претензии у меня к ней сильно субъективные, сводящиеся, по сути, к главному герою, который слишком никакой – или слишком «потерянный», не знаю даже.

Рубаха-парень, без особых амбиций, не растекающийся мыслью по древу. Лаконичный, можно сказать. Не хватающий звёзд с неба. Переломный момент в его жизни происходит с началом Первой мировой. Но он оказывается везунчиком и фактически пересиживает эти годы в захолустье, всеми забытый, читая книжки. Знакомства, завязанные во время войны, дают Джорджу хороший старт, обеспечив и хорошим местом, и доходом. Ну а в том, какую жену он выбрал и как строил отношения с ней и детьми, никакая война не виновата.

Что я хочу сказать: размышлений, связанных с изменением мироощущения из-за политических событий в мире, мало. Более того, некоторые из них не ожидаешь услышать от такого героя, как Джордж Боулинг – не вписываются они как-то в его образ. Посему эта тоска по ушедшему миру и родным местам больше похожа на обычную ностальгию по молодости, усиливающуюся из-за недовольства настоящим. И это тоже тема для размышлений – так что, может, и вне ожиданий, но тоже неплохо.

А ещё тут очень много описаний рыбалки. Вот это было действительно мучительно. Хоть герой и утверждает, что рыбалка – дело, противоположное войне, я бы с ним поспорила.

Пойти в солдаты среди моих земляков считалось столь же постыдным, как девушке выйти на панель.

Ей-богу, есть звуки и запахи похуже. Вам, например, какое гудение больше по душе: навозных мух или бомбардировщиков?

Конечно, к старости отец с матерью были уже не те: кое-что их смущало, сбивало, порой удручало. Но им хотя бы не пришлось увидеть, как все святые для них вещи оказались кучей старого хлама. Их жизнь пришлась на край эпохи, когда всё рушилось, летя в страшный водоворот, а они думали – их мир навеки. Упрекать их не в чем. Так они чувствовали.

В центре повествования молодой человек, Гордон Комсток, очень противоречивая личность! Его семья никогда не была зажиточной, только дед, умерший еще до рождения Гордона, сумел скопить небольшое состояние, которое вполне успешно было разделено между его многочисленными, безвольными детьми. Стоит ли говорить, как быстро они все, без исключения, промотали свое наследство? Хоть и до последнего сохраняли чувство собственного достоинства.
Гордон, с мальства лет осознал, что деньги - основа всего. Он ходил не в самую плохую школу (семье приходилось туго, но у мальчика должно быть хорошее образование), его дразнили за стоимость его костюма, за жалкую мелочь в кармане. И, наверное, именно тогда он сам для себя решил, что никогда не станет винтиком в огромной денежной системе.

Основной сюжет разворачивается 1934-36 годах. Гордон работает за 2 шиллинга в неделю в книжном магазине и рьяно ненавидит всех, кто хоть не на много богаче его самого. Но не забывайте, что деньги он так же ненавидит, потому и ушел с "хорошего места" рекламщика, чтобы жить вне системы и писать стихи. Впрочем и стихи у него не пишутся. Как писать, если только и думаешь, как прожить на горстку монет, ведь несмотря на отказ быть частью алчной системы, хочется и кушать нормально, и одеваться прилично, да и женщину любимую не удивить пустыми карманами. Чертовы деньги - основа всех отношений на свете. Вот такой замкнутый круг.

Честно, было довольно неприятно читать оправдания такой жалкой жизни. Гордон сам себе противоречил, и мне казалось, что вся эта борьба - всего лишь фарс, пыль в глаза, чтобы его заметили и пожалели.

Особой неприязни удостоились бедные фикусы! Живучие растения как атрибут успешной, сытой, обеспеченной жизни были настолько противны Гордону, что он издевался над беззащитными ростками как мог)) Эти своеобразные способы отомстить системе через фикус вызывали улыбку.

Что произошло потом, лучше читать самостоятельно. Я бы даже сказала, нужно читать обязательно ! Ведь несмотря на депрессивность и серость первых страниц, книга очень показательная. И те метаморфозы, происходившие с Гордоном с развитием сюжета, бывали у каждого в той или иной степени. Иногда я видела себя в главном герое. Иногда находила общие черты с его возлюбленной... Так же очень поучительно было посмотреть на отношение бедняков к богатым и наоборот, зажиточных людей к опустившимся.

Гениальная книга! Хотя сам Оруэлл и стыдился своей работы.

9 из 10

А вы уже купили фикус себе в квартиру?

Я читала и с ужасом находила в главном герое себя. Не всё, конечно, но очень-очень многое.
Деньги - это не хорошо и не плохо, деньги - это всего-то цена бартера. Без денег современное общество (да и не современное) загнётся.
Если ты объявляешь "войну" деньгам - хватит ныть, что тебе их не хватает. Так я считаю.
Если ты винишь в собственной убогости деньги - это твои проблемы.
В общем, мне был отвратителен главный герой, но книга всё равно понравилась.

Я понимаю, что бывают моменты, когда ты не можешь больше этого терпеть и увольняешься с "хорошего места", - из хорошей компании, с успешной должности, - просто не можешь больше этого выносить. Это у нас с главным героем общее.
Я понимаю, когда ты готов променять должность с хорошим окладом на что-то с меньшим окладом, - сменить место в ущерб деньгам, потому что для тебя так будет лучше, - но оставаться при этом недовольным жизнью?

Очень легко сказать: "я поэт, я нищий, я не хочу зарабатывать деньги, потому что это моя позиция, и я не могу писать, потому что у меня нет денег, но я оставлю всё как есть, потому что я же поэт, даже если не пишу".
Гордон сам себя загнал в замкнутый круг.
Гордон помешался на деньгах, винил их во всех своих неудачах, но совершенно не стремился как-то подправить ситуацию.
Гордон отчаянно нуждается в деньгах, но сам этого не признаёт.
Гордон хочет жить хорошо. Я тоже так хочу. Но у Гордона нет денег. И у меня тоже нет.
Только вот Гордон стремится прочь от денег, а я стремлюсь к ним.

Я очень похожа на Гордона. Я ухожу из стабильной компании, где у меня вполне приличная должность, отправляюсь прямо в неизвестность и потенциальное безденежье. Я нервничаю, что мне не хватит денег на жизнь.
Но если Гордон уходит, чтобы опустить ещё ниже, то я ухожу, чтобы подняться вверх.

Короче, книга заставила думать. Много и усердно. Я не переживала за главного героя - я переживала за себя! И в этом мастерство Оруэлла.

Потерянное поколение по-оруэлловски.
Главный герой, застрявший между войнами: отдавший молодость одной войне и проживающий зрелые годы под гнетом надвигающиейся войны. Не любящий и не любимый. Равнодушный к жене, раздражающийся от воспоминаний о детях, не получающий удовольствия от работы и жизни. И тут при случайном взгляде на городскую афишу - ветер воспоминаний подхватывает этого не самого приятного, но по сути обыкновенного обывателя. Его глазами мы оглядываемся на прошлое, видим его детство в маленьком городке, вспоминаем, как "той войной" была почти забытая сейчас бурская, скучаем по зеленой траве и небу, которое конечно же было голубее. Особенно когда рядом маячила заветная рыбалка.
А после того, как в его мозг проникает мысль о тех временах, остановиться уже невозможно. Ведь так хочется заглянуть туда, глотнуть того воздуха, вытащить из пруда огромную рыбу, посмотреть на лавку отца, украдкой взглянуть на первую любовь.

Но это невозможно.
Счастья прошлого не вернуть. Даже воскрешая его в своих мыслях, мы уже ничего не можем изменить и пережить заново.
Оруэлл верен себе и в то же самое время пронзителен и грустен как никогда. Одно дело создавать персонажей, притягивающих своей харизмой, необычными манерами, ярким характером. А совсем другое: показать нам одного из нас. Обычного человека. Без выдающихся талантов, чрезмерно выпуклых положительных и отрицательных черт. Такого, как часто смотрит на каждого из нас в зеркало и не особо нравится, признаваясь начистоту. Такой мужской вариант Оливии Киттеридж. Как и у Элизабет Страут получилось знакомо и от этого совсем непросто.

История бесталанного литератора Гордона, который...хочет стать "настоящим поэтом" и быть признанным таковым. Правда, вопрос: что делать поэту, если творчество не приносит ни гроша? Пища духовная все равно проигрывает куску пирога в плане питательности. Стандартный вариант - идти работать, кстати, у нашего героя неплохо получалось сочинять слоганы для рекламы. Ах, если бы все было так просто.

У Гордона страшная болезнь: он ненавидит мещанство. Он не хочет 6 дней в неделю сидеть в офисе, чтобы иметь две съемные комнаты, горячий суп, фикус на подоконнике, короче, все низменные признаки человеческой натуры, стремящейся к уюту, который на корню убивает творческий порыв. Почему нельзя работать и нормально питаться и одновременно творить - до сих пор загадка для меня. Но не для нашего ханурика. И он с детским упорством протестует против власти денег над личностью, категорически не сдаваясь перед соблазнительным образом отвратительной жизни офисного работника, закабаленного рутиной. Он готов доказывать своей жизнью, что настоящий творческий человек должен быть гол, бос и убог. Что поэт должен творить, наш герой благополучно забывает в процессе борьбы за истинно поэтический образ жизни. Да и какое вдохновение на пустой желудок.

Как вы понимаете, от протеста нашего героя мир мир не перевернулся. Он вообще этого не заметил. И в конце концов, наш герой сдался: устроился на работу, снял квартиру, въехал туда с любимой женщиной. И даже захотел заиметь фикус на подоконнике. Крестовый поход против общества, где властвуют деньги, закончился с полным удовлетворением от проигрыша.

В целом, все.

Думайте сами, решайте сами, иметь или не иметь.

Ненавязчивая пародия на высокие идеалы. Гордон, кажется, был куда больше закабален мещанским благополучием и деньгами, чем все мы. Он так яростно отрицал все это, что не мог думать ни о чем другом. По сути, случилось именно то, против чего он боролся - рутина и деньги (так как он ни о чем другом не думал) сгубили все его творческие начинания.

Глупо это все. Ответ на вопрос бытия Гордона я нашла в одной из книг Полякова. Там говорилось, что настоящий диссидент, настоящий противник общества это не занюханный тип в пыльном пиджаке с томиком Солженицына под мышкой, а тот, кто несмотря на все ухищрения государства живет хорошо. Счастливо. Всегда.

Самой большой сложностью для восприятия лично для меня стала задача понять: автор писал это на серьезных щах или это большая и толстая иронию.
Главные герой противоречивее некуда и, как это обычно и бывает у Оруэлла – каким-то магическим образом отражает срез дня сегодняшнего. Соцсети пестрят обилием Гордонов, которые все бросают чтобы творить или искать себя, а в итоге, само творческое на что их хватило – показывать что они едят.
Мечтать о деньгах и славе, но говорить, мол, «деньги- пыль». Отрекаться от всего во имя искусство, но вполне комфортно чувствовать себя на шее у женщин. Дешевые протесты и имхо, которые, обычно, дальше «фикусов на окне» никуда и не уходят.
Главный герой неприятен и бесит. Но в то же время, он и делает книгу прекрасной, потому как глядя на него, ты узнаешь черты общества нынешнего. И резко получаешь сравнительный анализ истории.