Рецензия на книгу

• 

  bastanall30 июня 2018 г.

  Все мёртвые англичане безгрешны

  Дней пять назад у Оруэлла был маленький юбилей — 115 лет со дня рождения. И все эти пять дней у нас стояла жаркая погода, что добавляло атмосферности оруэлловским «Дням в Бирме». Бывало, откроешь книгу — и сразу веет жарой Бирмы со страниц. А закрывать бесполезно: вокруг жара точно такая же, а под конец точно также начинают поливать дожди. К тому же для меня классический английский роман всегда притягателен, есть в нём что-то мистически привлекательное (возможно, глубоко скрытая ирония?), и открывала я этот роман с предвкушением. Но в итоге по поводу этой книги у меня с подругой вышел диспут: чем она всё-таки плоха? Подруга настаивала, что роман слишком прост и слишком детален в изображении жаркого влажного Востока — это убивало для неё всю колоритность британской колонии. Я же утверждала, что от таких льнущих к большинству, забитых общественным мнением людей как Флори ничего хорошего ждать не приходится, и его личное понимание (что он мог бы быть хорошим человеком), лишь усугубляло дело. Мне совершенно не хотелось знакомиться с Флори поближе и я до самого конце не скорбела над его бедами. Он сам (по Оруэллу, разумеется) создал себя таким, и тут не о чем жалеть. Я даже начала пописывать всякие кровожадные комментарии на полях, но потом всё же взяла себя в руки и быстро дочитала книгу. И знаете, оказалось, что в конце даже подобные ему англичане могут стать симпатичными, молчаливыми и безгрешными.

  Одно из преимуществ, как мне кажется, не только этой книги, но и многих других оруэлловских в том, как легко они читаются. «Дни в Бирме» пролетели незаметно: красивый и лаконичный стиль текста, наполненного в меру действиями, в меру рефлексией, интересные мысли, таящиеся в рассуждениях о туземцах шутки человека, знающего, что он говорит правду. Вот что мне по-настоящему понравилось. Постоянно преследовало стойкое осознание, что Оруэлл не только жил в Бирме за несколько десятков лет до её полной независимости (то есть своими глазами мог наблюдать загнивание империализма), но и родился в Британской Индии — можно сказать, был вскормлен молоком колонии. Так что, если постараться забыть про Флори, картина в «Днях» разворачивается поистине увлекательная: жара, джунгли и небольшое общество, состоящее из белых и местных, и последние борются между собой за место под солнцем белых, попутно нанося урон тем самым белым. Колоритные персонажи.
  Оруэлл, мне кажется, при всём своём интересе к персонажам-индивидуалистам и одиночкам, всё же склонен привносить в книгу и персонажа-общество. Развитие Оруэлла как писателя тогда заключается в том, что в ранних романах у Общества имелся оригинал, прототип, а в поздних оно скорее моделировалось на основе всего человеческого прошлого и будущего вместе взятого. Впрочем, и позднее творчество знакомо мне далеко не в полном объёме.

  Так что вернёмся к колоритным персонажам. Эта «мучача» Элизабет (правда, почему-то так и подмывает назвать её «мучачо», но не знакомые с испанским люди могут не оценить шутку) — единственная, кто мне безусловно понравился: во-первых, потому что совершенно не соответствовала представлению Флори о ней, во-вторых, потому что твёрдо знала, чего хочет от жизни, и без смущения шла напролом к своей цели. Чуть менее — потому что автор уделял ему меньше внимания, — мне понравился У По Кин, признанный в этой истории антагонистом. Ах, какой бы славной она была, если бы он был главным героем, и триста страниц автор позволил бы наблюдать, как У По Кин расправляется со своими врагами, — такая книга мне понравилась бы намного больше. Но чего нет, того нет; весьма сухо в конце сообщалось, что он исполнил все свои планы кроме спасения души и крайне несвоевременно (это с его точки зрения, а не с моей) умер. Единственной по-настоящему невинной и несправедливой жертвой Оруэлла, По Кина и Флори стала несчастная Фло, собака последнего. Её смерть была логичной и объяснимой, но это оказался слишком сильный удар, который нельзя простить и оправдать какой-то там логикой. Счастье, что это всего лишь выдуманная история!

  Хотя и весьма атмосферная. Поначалу, когда я ещё не разобралась, что происходит, казалось непонятным сравнение этого романа с киплинговскими произведениями и отмеченное кем-то между ними соперничество. Я, лишь понаслышке знакомая с Киплингом, видела в книге только тень Моэма, активно писавшего свои колоритные рассказы как раз лет за десять до «Дней в Бирме». И всё-таки стиль в них совершенно другой, совершенно другое представление героев — более камерное, что ли. Как будто британскую гостиную с наполняющими её леди и джентльменами вырвали из контекста и забросили подальше в жаркий древний лес вдали от цивилизации — именно таким мне видятся персонажи Киплинга и ещё некоторых других британских писателей: Алана Милна, Агаты Кристи, Олдоса Хаксли. Дело, впрочем, не в том, на кого похож ранний Оруэлл, а в той атмосфере, которая чувствуется в этом романе. Любителю британской классики она кажется хорошо знакомой, слишком привычной — наверное, поэтому моей более начитанной подруге книга не показалась достойной всяческих похвал. Однако мне она понравилась, даже несмотря на портящего настроение Флори, мелькавшего то тут, то там. Впрочем, можно попытаться забыть о нём, но разве читатель имеет право выбора?

  23

  1,9K