А. Н. Толстой. Избранные сочинения в трех томах. Том 1

Согласитесь, сложно пройти мимо. Обычно до начала чтения, у меня уже имеется какое-то представление о книге. Но в данном случае я совершенно не знала, что меня ждёт, и автору удалось заинтриговать меня с первых строк.

После заманчивого начала наступило некоторое разочарование, поскольку книга оказалась научно-фантастическим романом о космических приключениях. Совершенно не мой жанр, но радиоспектакль 1958 года был веселым и музыкальным, и я решила рискнуть.

А начиналась отечественная фантастика со сказки - о том как Мстислав, инженерных дел мастер, да Алёшка-солдат отправились за тридевять земель, в царство Марсианское, освободить порабощенный люд от бесчинств супостата и сделать его частью земли русской. Фольклорные образы главных персонажей и классические атрибуты вроде летучего корабля и яблочка, что показывает города и сёла, дополняют эту сказочно-волшебную атмосферу. И как вишенка на торте - социалистический империализм, межпланетное торжество пролетариата!

А вот любовная линия, написанная лёгкими небрежными мазками, подобно полотну кисти импрессионистов, показалась мне довольно трогательной. Мстислав летит на Марс не только из научного интереса - после смерти любимой жены, ему больше нечего терять. Аэлита же боится любви как запретного греха. Он прибыл к ней из ниоткуда и научил любить, а потом оставил её одну навсегда. Вернувшись на Землю, Лось не предпринимает никаких попыток ни отправиться в новое путешествие, ни связаться с Аэлитой. Любил ли он её?... Задаваясь этим вопросом, мне становится грустно.

Под конец радиоспектакля совершенно устав от советской пропаганды, усугубляемой бодрыми песнями 50-х, я уже не могла дождаться завершения романа - как вдруг пронзительный голос Аэлиты, рассекая время и космическое пространство, повис в абсолютной тишине... Финал меня растрогал и вывел роман на новый уровень

Пока все смотрели фильм "Марсианин", я читал повесть А.Н.Толстого "Аэлита". Про Марс, если вы не в курсе. И знаете, лучше бы я сходил в кино на эти переспецэффекченные блокбастеры, чем читал это. Да, 100 лет назад задумка наверняка казалась живой и изобретательной, но если бы подобное произведение было написано в наши дни (с исправлениями насчёт революции и Советского Марса, конечно), его бы сочли огромнейшей банальностью. Всё это мы уже читали (например, у Бредбери) и видели (например, в "Аватаре"). Нельзя не признать некое новаторство Толстого в этой теме, однако современному читателю адски сложно воспринимать повесть, как нечто новое.

Ладно бы ещё всё дело было в заезженности темы полёта на Марс. Так ведь и написана эта история попросту плохо. Я даже не могу отыскать каких-либо достоинств. Недостатков так много, что из меня фонтаном выплёскивается критика, и не обессудьте, если она будет непоследовательной.

Ну, во-первых, зачем они вообще туда полетели? На такой вопрос Гусева Лось отвечает: "Летим, чтобы лететь". Можно, конечно, подогнать под эту фразу философскую подоплёку, дескать мы и живём то, не зная для чего, - чтобы просто жить, но видится мне, что автор и сам толком не может объяснить зачем нужен этот полёт. Видимо, чтобы писатель написал книжку. Завоевательская мотивация Гусева ещё как-то просматривается: сделать Марс советским, вывести оттуда полезные ископаемые, и т.д., а вот объяснять мотивацию Лося тем, что тот, мол, совсем одинок на Земле и потерял смысл жизни после смерти своей любимой... Ну и что теперь - каждому одинокому мужчине строить ракету и улетать на Марс?? Да где ж вы найдёте столько ракет и столько Марсов???

Во-вторых, меня просто раздражает конкистадорский пафос Гусева. Повесть написана в 1922 году, через 5 лет после Октября. И агит-призывы к всемирной, космической революции тут на каждой второй странице. Что в итоге получилось - земляне даже на Марсе устроили революцию, не пробыв там и года! При том, не плевать ли им на то, как устроена местная жизнь? Однако Гусев с готовностью "бросается на амбразуры" в порыве солидарности с дружественным марсианским рабочим классом. Вряд ли, очень-очень вряд ли Толстой написал сатиру; он перенёс землянский опыт переворота на марсианскую почву. И это читается комично и чересчур идеологично.

Затем: если на Марсе высокоцивилизованное общество, которое как минимум не младше нашего "земельного", почему оно практически ничем не отличается от нашего? Вообще создаётся впечатление, что доблестная парочка космонавтов полетела не на другуй планету, не на terra incognita, а - за границу в отпуск! Не вижу никакой разницы между землянами и людьми - они выглядят одинаково, живут они по тем же законам (в значении "законы жизни"); более того, прилёт "пришельцев" как будто не производит на марсиан никакого впечатления, как будто ничего и не произошло. А реакция землян на увиденные окружающие красоты и посторойки выражается в одной (!) фразе Гусева, дескать: "Во дают, мать его!". Всё! В моём понимании полёт на Марс - это переворот сознания, радуга эмоций. Но моё понимание, очевидно, не совпадает с пониманием Толстого.

Толстому в целом, похоже, было начхать на художественную правдоподобность - он писал либо агитку, либо детскую наивную сказочку, либо то и другое вместе. Но даже дети, не будь глупыми, тоже найдут в тексте массу "косяков". Я просто свалю все претензии в кучу, а то уже надоело структурировать свои претензии. Итак:

• лексика и топонимия марсиан как будто украдены у индейцев или ацтеков: Сын Неба, Магацитль, Лизиазира (чем не "Теночтитлан" или "Кетцалькоатль"?)
• корабль-яйцо землян почему-то простоял никому не нужный в марсианской пустыне до тех пор, пока марсиане вдруг не спохватились, что на нём можно улететь в космос. Если было давно решено убить землян, почему корабль не уничтожили сразу же? Впечатление, что Толстой сам забыл про корабль и впопыхах решил его уничтожить, чтобы читатель не упрекнул его в недальновидности. Однако это явный сюжетный ляп.
• я не специалист в космонавтике, но то, как Лось и Гусев вернулись на Землю - просто смех. Как я понимаю, в космической пространстве, чтобы добраться до какой-либо планеты, необходимо придерживаться строгих координат, попросту говоря "лететь по приборам". Они же выглянули в иллюминатор, увидели Землю (так же, как мореходы, смотря в подзорную трубу, видят сушу и кричат: "Земля!"), и направились к ней. Что ж, боюсь Вас разочаровать, Алексей Николаевич, но планеты не разбросаны на небе, как яблоки на столе! Заблудиться в космосе - раз плюнуть! Замечу, что до этого они каким-то образом набрели на Сатурн, а потом, мол, исходя из его положения, проложили маршрут к Земле - это тоже нонсенс, ведь планеты не выстроены в линию (следующая остановка - Юпитер; следующая остановка - Марс; следующая остановка - Земля, конечная).

  Всё же вынесу отдельным абзацем тему любви. Которая провозглашена, но мною на найдена. По-моему, между Лосем и Аэлитой нет никакой любви. Это, простите, только страсть и влечение. Девственница-марсианочка-комсомолка куковала на своей скучной планете и бросилась на шею первому встречному мужику. А мужик этот - одинокий вдовец - разумеется, увлёкся таинственной "нежной" незнакомкой. За одно это слово - "нежная" - я сразу же невзлюбил Толстого. Не понимаю этих штампов и художественных лекал - почему марсианка обязательно должна быть молодой и нежной? Разве это не ипостась землянок? Почему марсианка не может быть морщинистой, полметровой горгоной о трёх руках? Конечно же, если моя цель - воспеть космическую вселенскую любовь - моя марсианка обязана быть нежной. Но в такую любовь я, увольте, не верю. Будь она описана иначе, скажем, в формате 400-страничного романа, а не 140-страничной повести, может быть, меня бы и удалось убедить.

Даже если вы не любите детскую литературу, я думаю, навряд ли эта небольшая повесть, во многом являющаяся автобиографической, а значит основана на личном опыте писателя, может оставить равнодушным.

Вся повесть - это один год из жизни девятилетнего мальчика Никиты, проживающего со своей матерью и учителем в имении, в деревне, в Самарской области.

Здесь вроде бы ничего особенного не происходит, течёт размеренная и спокойная жизнь, но именно уникальная возможность вернуться в собственное детство посредством чтения, делает это чтение поистине приятным и возвращает в памяти где-то подзабывшие воспоминания о хрусте снега под санками зимой, ожидании новогоднего чуда и подарков под ёлкой, освежающей грозы в начале мая и одуряющей летней духоты, напоённой запахами свежескошенной травы, парного молока, созревших ягод и фруктов.

А между играми и отдыхом порой нудные, но такие необходимые занятия с учителем, чтобы потом поступить сразу во второй класс гимназии, игры со сверстниками, первая влюблённость в красивую и строгую девочку Лилю. И множество других, самых разнообразных впечатлений, запахов и ощущений от полноты жизни, от красоты окружающего мира, новизны и желания познания .

Тут прекрасно переданы детское мироощущение, атмосфера того времени и жизни в деревне. От всего описанного веет теплом и умиротворением, возвращает в детство и навевает воспоминания. Непременно рекомендую.

Чтобы не ходить вокруг да около, сразу о сюжете. Инженер Лось построил летальный аппарат для путешествия на Марс. На приглашение принять участие в этом полёте отозвался только молодой человек по фамилии Гусев.

Персонажи меня не зацепили. Лось переживает трагедию после скоропостижно скончавшейся жены. Гусев же его полная противоположность – горит идеями революции, но спокойное время не даёт реализовать его порывы. Оставив на Земле жену, он с лёгкостью находит себе новую женщину на Марсе, пытается присоединить планету к СССР и даже возглавляет там революцию.

Как фантастике этой книге я точно скажу нет. Слишком сумбурный сюжет, каша из каких-то безумных идей, которые не имеют хорошего логического обоснования.

Путешествие не Марс за пару часов, разумная жизнь на Марсе, потомки Атлантов.. Единственное, что мне было интересно – описание предмета под названием «цифровой экран», который мог показать человеку то, что сейчас происходит в другом месте. Напоминает современные планшеты и стримы.

Основной упор тут, пожалуй, больше на романтическую составляющую. Лось находит на Марсе принцессу Аэлиту, в которую он сразу же влюбляется. История подкупает своей трагичностью, но не более.

В список лучших произведений жанра, «Аэлита» для меня точно не входит. Но и совсем неудачной эту книгу назвать сложно. Скорее дело вкуса.

Фабула романа чрезвычайно проста. 20-е годы XX века.  Два советских гражданина Мстислав Лось и бывший красноармеец Алексей Гусев отправляются на Марс и встречают там разумную жизнь. Более того, один из землян обнаруживают, что местный политический строй нуждается в корректировке. В итоге появляются цель -  помочь марсианской революции.

Алексей Толстой начал работу над романом в 1922 г. Тогда же и стала выходить журнальная публикация. Окончательно произведение увидело свет в 1923 г. В 1935—1938 годах автор переработал текст, убрав много мистических эпизодов...

В конце XIX столетия человечество  бредило идеей существования жизни на небесных телах. Наиболее вероятными кандидатами на эту роль считались Луна, Венера и Марс.

В 1877 году итальянский астроном Джованни Скиапарелли открыл на Красной планете непонятные прямые линии, которые назвал словом canali. В общем-то, он не имел в виду ничего необычного, поскольку перевести это можно было и как "линии". Но молва немедленно разнесла по свету: на Марсе открыты каналы, там живет высокоразвитая цивилизация, занимающаяся ирригацией плодородных земель.

Интерес к Марсу возрос в десятки раз. К тому же через некоторое время стало известно, что температура воздуха на Венере составляет примерно 500 градусов по Цельсию, а на Луне отсутствует атмосфера. Таким образом, Марс остался единственным кандидатом в "живые" небесные тела нашей Солнечной системы...



Критики отнеслись к "Аэлите"  прохладно. Едкие замечания уличали писателя в отсутствии воображения и абсолютной идентичности Марса с Землей.

Роман начинается с того, что корреспондент американской газеты Скайльс читает объявление.

- говорит Скайльс еще одному любопытному.

Контраст нищеты тогдашнего Петербурга и грандиозности такой задачи, как полет на Марс, слишком велик.

С самого начала автор нарочито стремиться поставить под сомнение все, о чем рассказывает его герой инженер Лось. Подготовка к полету выглядит просто и буднично.

Причины, побудившие героев оправиться в путь, лишены патриотизма. Лось бежит от себя, так как пережил смерть любимой, а Гусеву просто скучно, война закончена, а больше ничего делать он не умеет.

В прощальной речи перед полетом Гусев замечает:

Первые моменты пребывания на Марсе  не поражают воображение. Пересохшие каналы, лиловые тени, трещины в грунте, большие пауки, марсиане... Ничего особенного.)

Полазила в интернете. Несмотря на критику научной составляющей произведения, напоминаю что оно написан почти сто лет назад, описанный автором летательный аппарат не такой уж не реальный.

А далее, после встречи путешественников с марсианами, научная фантастика превращается в космооперу. Здесь и диктатор Марса, и история Атлантиды, и любовная линия, и народное восстание с его рефлексирующим предводителем Гором.

Конечно, сейчас книга кажется наивной. Язык повествования прост. Современный читатель, избалованный экшеном,  красочным описанием инопланетных миров и войн, имеет полное право назвать эту историю блеклой и скучной.

Опять таки, чувствуется определенная полит.направленность.

говорит Гусев о марсианах. Хотя, сам автор замечает: не понятно шутит ли он или серьезно...

Не все так однозначно. Лось - чувствующий себя беглецом - человек с болью в душе. Он считает, что с Марса они должны вывезти мудрость этого мира. Этот персонаж - представитель интеллигенции -выглядит растерянным и отстраненным.

В противовес ему Гусев - деятелен. Глядя на марсиан замечает:

Почему бы не устроить заварушку - не может он не сражаться на баррикадах.

И ещё два момента очень красноречиво характеризующие Гусева. Первый, когда земляне попадают в заброшенный дом.

Я не на что не намекаю, но мне почему то на ум приходит слово "мародерство".

Второй, то что Гусев "крутил любовь" с марсианкой Ихой, это, как говорится при живой жене. Вот такой вот интересный образ красноармейца вырисовывается.

С другой стороны, никаких политических лозунгов марсиане не провозглашают. Большинство из них апатичны и вялы, неспособны на решительные действия. Упование на землян.

Сама революция выходит бессмысленной...

И финал не торжественный и счастливый...

И опять таки некоторая нереальность происходящего:

И, конечно, очень трогательная и печальная история любви. Призрачная, как мираж.

"Наваждение" Алексея Толстого представляет из себя рассказ послушника Спасского монастыря Трефилия. Но рассказ необычный, в лучших традициях гоголевской прозы. Да и сама стилистика "Наваждения" очень близка мистицизму "Вечеров на хуторе близ Диканьки" Николая Васильевича:

"Потоптался около них, побрел к воротам; на лавке сидит казак и с ним женка, та, что нам ужинать собирала. Обернулись ко мне -- зубы скалят. Обошел кругом весь двор, -- где что зашуршит -- так и вздрагиваю, дрожь пробирает. Что за напасть!
Дошел я до церкви, сел на паперти на каменных ступенях и гляжу. Месяц высоко стоит над садом. Все кущи в росе, все кущи темные, пышные. На высоких тополях листы блестят. И тихо, так тихо -- слышно, как на реке Семи ухают лягушки.
И во мне, -- в душе ли, или, прямо говоря, вот здесь, где дыхание, -- музыка началась. Будто слышу я -- пение множества голосов и слышу колокольный голос, веселый и частый, и хор то покрывает его, то отходит. Слушаю, и сладко мне, и слезы душат.
И будто пение слышу я из храма. Обернулся -- на двери висит большой замок. А что, если это ангелы, как Никанор мне сказывал, заутреню служат?
И так мне стало страшно, -- сполз с паперти и побежал по саду. А сирень мокрыми кистями -- хлысть, хлысть по лицу!
Опамятовался только около дома. Стою, трясусь, смешно мне, и боязно оглянуться, и от радости зубы стучат. Раздвинул кусты, а за ними -- окошко и в нем сидит женщина и смотрит на меня, в лунном свету, вся белая, только брови темны, да глаза -- как две тени..."

Есть в тексте Алексея Толстого и упоминание самой Диканьки:

" -- Про Кочубея сказывал мне наш архимандрит, -- он сам из здешних, не то из Диканьки..."

и мотивы "Вия"...

"- Любовь, атаманша, черноватая старуха, к слову сказать, мало похожая на боярыню, а вроде ведьмы, про которую нам чумаки рассказывали, и спиной ко мне, на раскладном стуле, -- когда она вошла, сам не знаю, -- сидит женщина молодая или девица, на руку облокотилась, голую до локтя, в парчовом платье не нашего крою, перетянутая, с пышными рукавами, и две темные косы у нее вокруг головы окручены..."

И всё это переплетено с царствованием Петра, что позволяет сделать предположение, что "Наваждение" является одним из черновых набросков "Петра Первого" Алексея Николаевича.

Но более всего в рассказе Толстого меня поразило отношение "государевых людей" к духовным лицам, уничижение духовного сана:

"Был у нас тогда царем Петр, нынешней государыни родной отец. Чай, слыхали? -- С великим бережением приходилось идти по дорогам. Бродячих ловили драгуны. Или привяжется на базаре ярыжка, с сомнением -- не беглый ли? И тащит в земскую избу, не глядит на духовный сан. Ну, откупались: кому копейку дашь, от кого схоронишься в коноплю..."

Да и жаловаться на власть предержащих было бессмысленно, потому как:

"Шутка ли -- идти в Москву с доносом! Хлебнешь горя на допросах, не поверят -- пытка, а поверят -- все равно на цепи целый год будут держать..."

И, как выяснилось впоследствии Трефилий ничуть не преувеличивал опасность. Выполнение поручения Кочубея известить государя об измене Мазепы обернулось для Трефилия и Никанора большими бедами:

"И пошли. И промаялись мы всю осень и зиму до великого поста. Таскали нас по приказам. Возили в кандалах в Смоленск. Никанору ноги поморозили, -- совсем старичок ума решился. А я терпел. Как тогда окаменело сердце -- так и лежало камнем. Пытки принимал без крика. Многое передумал, лежа в подвалах на гнилой соломе..."

Да и после того как Государевым приказом дело велено было прекратить "хождения по мукам" Трефилия не прекратились, не помог и духовный сан:

"Около Курска меня поймали драгуны как бродягу и забрили в солдаты. Сначала бегал, конечно, -- ловили и пороли сильно. Только от злости и жив остался... "

В целом же рассказ "Наваждение" производит весьма тягостное впечатление. В нём очень сильно ощущается неприятие Толстым Петровской эпохи и надежда на революционные преобразования. И это не случайно. Ведь датирован рассказ "Наваждение" 1917 годом...

Даже не верится, что писатель, перу которого принадлежат "Петр Первый" и "Хождение по мукам", написал это произведение. Хотя, быть может, в этом и есть признак настоящего таланта - в разноплановости написанного.
В тот период, когда я "глотала" всю фантастику, какая попадалась под руку, встретилась мне эта книга. Почему-то осталось ощущение, что я не ждала многого от нее, может, кстати, и потому, что в домашней библиотеке она соседствовала с толстенным томом "Петра Первого", на который я взирала с благоговением и поэтому с опасной бралась за "Аэлиту".
Но потом была очень рада, что все-таки взялась. Сейчас уже глядя на это произведение во взрослом возрасте я понимаю, что такое впечатление оно оказало именно в силу прочтения в отрочестве, но тогда... С одной стороны увлекательность фантастики, пусть чуточку наивной и какой-то угловатой, и удивительная пронзительность отношений. Наверное, эта книга навсегда останется в памяти как самое романтичное фантастическое произведение.
А еще эти потрясающие последние строки, которые до сих пор стоят перед глазами и слышатся в воздухе, как герою:

Словно тихая молния, пронзил его сердце далекий голос, повторявший печально на неземном языке:
– Где ты, где ты, где ты, Сын Неба?
Голос замолк. Лось глядел перед собой побелевшими, расширенными глазами… Голос Аэлиты, любви, вечности, голос тоски, летит по всей вселенной, зовя, призывая, клича, – где ты, где ты, любовь…

В самом начале, когда приступаешь к чтению, понимаешь, что будут разные впечатления и расценивать придется с разных сторон, ведь произведение очень многослойное и разноплановое, но так умело соединено в единое целое.
В этой книге и юмор и фантастика и любовь переплетны очень тонко и умело.
С учетом того, что до сих пор до Марса не долетели то просто умиляешься описаниям путешествия на другие планеты.
И вот наши советские ученые прилетели на Марс и познакомились с местными жителями. И тут уже смешься в голос от представлений инопланетных жителей.

А тут еще и любовная линия.
В общем от произведения получила массу положительных эмоций, единственным минусом было краткость книги, пожалуй можно было и дальнейшую историю писать.

Многослойность опрелеляется описанием разных сторон: тут и первый полет людей на Марк, и межпланетная революция (вот так приехали русские и давай все по своему), и странные марсиане, которые вроде и не на Марсе рождены.

И в такой мешанине всего есть то, что придает изюминку произведению, которую каждый читатель для себя сам определит.

Детство самое беззаботное и веселое время в жизни ребенка. Можно играть, шалить, дружить, веселиться. Я с огромным восторгом вспоминаю свое детство - это была пора познаний и веселья, игр и радости.
Один год из жизни Никиты - именно так можно охарактеризовать произведение. Мы всего лишь приоткрываем завесу и заглядываем в щелку. Что ждет нашего героя в будущем мы можем только предположить. А пока мы вместе с ним готовимся к встрече нового года, ждем возвращение папы и знакомимся с новыми его друзьями.
Это замечательная и такая уютная книга, из которой мы узнаем о буднях Никиты, о его учебе и развлечениях, о внутрисемейных отношениях. И знаете, читая книгу невольно сравниваешь два времени и понимаешь, что не сопоставимы они.
Совсем иные нравы, другие ценности, да и отношения между людьми иного уровня. Кажется что жизнь была у них проще, не было многих "заморочек", меньше условностей, да и отношения между людьми были более человечными, добрыми. Эти суждения сделаны именно из этого произведения, без погружения в историю и анализа других книг.
Беззаботное детство рано или поздно заканчивается, начинается новый этап в жизни каждого ребенка. Для Никиты таким этапом стал переезд в другой город и поступление в гимназию.

Впервые с Алексеем Толстым я познакомилась еще в школе, с огромным удовольствием прочитав его "Петра I". Долго выбирала между " Гиперболоидом инженера Гарина" (планирую однажды прочитать "Доктора Гарина" Сорокина) и "Аэлитой". В конце концов выбор пал на последую: и потому, что это первая проба автора в фантастике, и потому, что было очень любопытно прочитать о космическом путешествии в интерпретации классика.

Начало показалось бодрым и интригующим: инженер Мстислав Лось приглашает всех желающих отправиться исследовать загадочные сигналы с Марса. (Впрочем, есть у него и личная причина: Лось тоскует по умершей жене и жаждет покинуть Землю). Смельчак находится лишь один - бывший солдат Алексей Гусев, всю жизнь проведший на полях войны. Полёт проходит успешно, и вот отважные космолетчики приземляются на Марсе, который населяют потомки атлантов. И пока Лосев и Аэлита робко лелеют зародившуюся любовь, Гусев начинает революцию, результатом которой должно стать присоединение Марса к РСФСР...

Мне роман не понравился. Не спас даже прекрасный слог Алексея Толстого. Фантастика здесь как будто даже не жанр, а скорее литературный прием. И да, смешно все это выглядит: и десятичасовой перелет до Марса, и шлемы поверх полушубков, и конструкция космического "яйца", и кактусовые поля Марса... Ну да ладно, роман все-таки написан в 1923 году. Наивно, но в чем-то даже мило, но... Драма Лося и Аэлиты оставила меня равнодушной (хотя финальные строки - сильное место), а Гусев был откровенно неприятен. Кроме того, роман невозможно прочитать вне политического контекста: Марс и его мироустройство становятся лишь зеркалом размышлений о судьбе России и смерти Запада. В общем, я ожидала больше про космос, а получила политические и религиозные аллюзии. Скучно.