Рецензия на книгу

• 

  evfenen

  22 апреля 2022

  Я уверен – пройдет немного лет, и сотни воздушных кораблей будут бороздить звездное пространство.

  Инженер, М. С. Лось, приглашает, желающих лететь с ним 18 августа на планету Марс, явиться для личных переговоров от 6 до 8 вечера.
  
  Ждановская набережная, дом 11, во дворе.

  Фабула романа чрезвычайно проста. 20-е годы XX века.  Два советских гражданина Мстислав Лось и бывший красноармеец Алексей Гусев отправляются на Марс и встречают там разумную жизнь. Более того, один из землян обнаруживают, что местный политический строй нуждается в корректировке. В итоге появляются цель -  помочь марсианской революции.
  
  Алексей Толстой начал работу над романом в 1922 г. Тогда же и стала выходить журнальная публикация. Окончательно произведение увидело свет в 1923 г. В 1935—1938 годах автор переработал текст, убрав много мистических эпизодов...
  
  В конце XIX столетия человечество  бредило идеей существования жизни на небесных телах. Наиболее вероятными кандидатами на эту роль считались Луна, Венера и Марс.
  
  В 1877 году итальянский астроном Джованни Скиапарелли открыл на Красной планете непонятные прямые линии, которые назвал словом canali. В общем-то, он не имел в виду ничего необычного, поскольку перевести это можно было и как "линии". Но молва немедленно разнесла по свету: на Марсе открыты каналы, там живет высокоразвитая цивилизация, занимающаяся ирригацией плодородных земель.
  
  Интерес к Марсу возрос в десятки раз. К тому же через некоторое время стало известно, что температура воздуха на Венере составляет примерно 500 градусов по Цельсию, а на Луне отсутствует атмосфера. Таким образом, Марс остался единственным кандидатом в "живые" небесные тела нашей Солнечной системы...
  
  
  
  Критики отнеслись к "Аэлите"  прохладно. Едкие замечания уличали писателя в отсутствии воображения и абсолютной идентичности Марса с Землей.
  
  

  
  "Взлететь на Марс, разумеется, не трудно - для этого нужен только ультралиддит (вероятно, это что-то вроде бензина). Но вся суть в том, что на Марсе оказывается все как у нас: пыль, городишки и кактусы... Марс скучен, как Марсово поле. Есть хижины, хоть и плетеные, но в сущности довольно безобидные, есть и очень покойные тургеневские усадьбы, и есть русские девушки, одна из них смешана с "принцессой Марса" - Аэлитой... "

  Роман начинается с того, что корреспондент американской газеты Скайльс читает объявление.
  

  
  "Но ведь это - вздор, - лететь в безвоздушном пространстве пятьдесят миллионов километров..."

  - говорит Скайльс еще одному любопытному.

  Контраст нищеты тогдашнего Петербурга и грандиозности такой задачи, как полет на Марс, слишком велик.

  С самого начала автор нарочито стремиться поставить под сомнение все, о чем рассказывает его герой инженер Лось. Подготовка к полету выглядит просто и буднично.
  

  
  – Что это народ собрался – убили кого?
  
  – На Марс сейчас полетят...

  Причины, побудившие героев оправиться в путь, лишены патриотизма. Лось бежит от себя, так как пережил смерть любимой, а Гусеву просто скучно, война закончена, а больше ничего делать он не умеет.
  
  В прощальной речи перед полетом Гусев замечает:
  
  

  
  – Товарищи, я передам энтим на Марсе пламенный привет от Советской республики. Уполномачиваете?
  
  Толпа загудела. Раздались аплодисменты.

  Первые моменты пребывания на Марсе  не поражают воображение. Пересохшие каналы, лиловые тени, трещины в грунте, большие пауки, марсиане... Ничего особенного.)

  Полазила в интернете. Несмотря на критику научной составляющей произведения, напоминаю что оно написан почти сто лет назад, описанный автором летательный аппарат не такой уж не реальный.
  
  

  
  Твердотопливная ракета, работающая на вымышленном сверхмощном топливе — порошкообразном ультралиддите. Для своего времени описана технически грамотно — многослойный стальной корпус; металлический парашютный тормоз (полная копия советского тормозного экрана на Марсе-5НМ); двойной спиральный буфер для окончательного смягчения посадки (аналог пенопластового слоя на посадочных «Марсе-3 и -6» садившихся по аналогичной схеме); перископы для наблюдения за окружающим пространством; система жизнеобеспечения; ну и сам реактивный/ракетный двигатель — множество высверленных в одной металлической плите камер сгорания, с системами подачи ультралиддита и воспламенением от общего магнето (автомобили тех лет детектед).
  
  Даже проблема использования чрезвычайно бризантного взрывчатого вещества решена хоть и фантастически, но и технически — пропусканием порошка через магнитное поле, что якобы обеспечивает соосность конуса кумулятивного взрыва ультралиддита с осью камеры сгорания.
  
  
  
  Остаются только вопросы к скорости, с которой летел аппарат.
  

  
  

  А далее, после встречи путешественников с марсианами, научная фантастика превращается в космооперу. Здесь и диктатор Марса, и история Атлантиды, и любовная линия, и народное восстание с его рефлексирующим предводителем Гором.

  Конечно, сейчас книга кажется наивной. Язык повествования прост. Современный читатель, избалованный экшеном,  красочным описанием инопланетных миров и войн, имеет полное право назвать эту историю блеклой и скучной.
  

  Опять таки, чувствуется определенная полит.направленность.
  

  
  А вот надо, чтобы они бумагу нам выдали о желании вступить в состав Российской Федеративной Республики.-

  говорит Гусев о марсианах. Хотя, сам автор замечает: не понятно шутит ли он или серьезно...

  Не все так однозначно. Лось - чувствующий себя беглецом - человек с болью в душе. Он считает, что с Марса они должны вывезти мудрость этого мира. Этот персонаж - представитель интеллигенции -выглядит растерянным и отстраненным.

  В противовес ему Гусев - деятелен. Глядя на марсиан замечает:

  
  "Богато живут, черти, но скучно".

  Почему бы не устроить заварушку - не может он не сражаться на баррикадах.

  
  — Главное оружие — решиться. Кто решился, у того и власть. Не для того я с Земли летел, чтобы здесь разговаривать... Для того я с Земли летел, чтобы научить вас решиться. Мхом обросли, товарищи марсиане. Кому умирать не страшно, — за мной. Где у вас арсенал? За оружием! Все за мной, в арсенал!...

  И ещё два момента очень красноречиво характеризующие Гусева. Первый, когда земляне попадают в заброшенный дом.

  
  Здесь среди мусора и тряпья Гусев отыскал несколько вещиц из чеканного, тяжелого металла, — видимо золота. Это были предметы женского обихода, — украшения, ларчики, флакончики. Он снял с истлевшей одежды скелета два, соединенные цепочкой, больших граненых камня, прозрачных и темных, как ночь. Добыча была не плоха.

  Я не на что не намекаю, но мне почему то на ум приходит слово "мародерство".

  Второй, то что Гусев "крутил любовь" с марсианкой Ихой, это, как говорится при живой жене. Вот такой вот интересный образ красноармейца вырисовывается.

  С другой стороны, никаких политических лозунгов марсиане не провозглашают. Большинство из них апатичны и вялы, неспособны на решительные действия. Упование на землян.

  
  — Спаси, спаси, спаси нас, сын неба!

  В подзаголовке первого издания стояло "Закат Марса". Здесь был явно намек  на очень модный в то время труд немецкого философа О. Шпенглера "Закат Европы".

  По мнению О. Шпенглера, действует некий всемирный закон последовательной смены великих культур или великих цивилизаций. Пройдя определенный внутренний цикл, цивилизация обречена на гибель, а возникающая на ее обломках новая культура не имеет с ней никакой связи. 

  На толстовском Марсе тоже гибнет великая цивилизация. Совсем по Шпенглеру, Марс пересох, Марс кончается. Правящие классы, лишенные всяких творческих сил, хотели бы превратить это медленное умирание в пышный и торжественный реквием, но тем не менее они вовсе не желают упускать власть из своих рук. Как только дело доходит до восстания рабочих, в правителях пробуждается энергия. 

  Сама революция выходит бессмысленной...
  

  И финал не торжественный и счастливый...

  И опять таки некоторая нереальность происходящего:

  
   — Где мы сейчас?
  — Все там же, Мстислав Сергеевич, — в пространстве.
  — Алексей Иванович, мы были на Марсе?
  — Вам, Мстислав Сергеевич, должно быть, совсем память отшибло.
  — Да, у меня что-то случилось... вспоминаю, и воспоминания обрываются как-то неопределенно. Не могу понять, что было на самом деле, — все как будто сон...

  И, конечно, очень трогательная и печальная история любви. Призрачная, как мираж.
  

  
  

  65 понравилось

  5

  958