The Magic Mountain

Не очень лестное сравнение для г-на Манна, но его туберкулезный санаторий "Берггоф" напомнил мне Страну развлечений из сказки про Пиноккио. В обеих локациях гости обильно едят, предаются всяческим утехам и не замечают, как превращаются в тупую скотину - разве что уши не вырастают. Но какие бы веселые ассоциации это не вызывало, истина достаточно нелицеприятна. На тех, кто прибывает в "Берггоф" (меня не отпускает мысль, что название склеено из двух слов: "гофрат Беренс", то бишь главврач санатория, и интерпретируется как: "детище сего досточтимого товарища"), живущие внизу - "на равнине" - ставят крест; желание излечиться горным воздухом от болезней легких автоматически превращает пациентов в отверженных в глазах мира. В каком-то смысле так и есть: в "Берггофе" свой распорядок, своя атмосфера, прикоснувшись к которой на неделю-другую, уже сложно жить иначе. Посудите сами: роскошные трапезы пять раз в день, прогулки, лежания (о них речь пойдет отдельно), вечерами - лекции на животрепещущие темы, занятия музыкой или литературой, забавы с калейдоскопами и проекторами - времяпрепровождение на любой вкус и цвет. Вы, вероятно, подумаете, что эти вольности окупаются строгим лечением, однако за все 800 с лишним страниц книги я не заметила, чтобы пациентов принуждали к чему-либо. Есть медицинские осмотры - ежедневные и ежемесячные - есть прием таблеток, курс уколов, но автор так ловко обходит их вниманием, что об этих моментах, скорее, догадываешься, нежели различаешь в тексте. На весь санаторий два врача сомнительной квалификации, старшая сестра, несколько медсестер и обслуживающий персонал - не мало ли для статуса заведения? Впрочем, подозреваю, санаторий "Берггоф" заслужил свою славу не тем, что в нем реально излечиваются, а качеством сервиса и абсолютной вседозволенностью - были бы деньги. Хочешь - кури, хочешь - прелюбодействуй, хочешь - устраивай ночные пьянки - все сойдет с рук. В начале двадцатого века медицина не обладала такими возможностями, как сейчас, на это можно сделать скидку, но заставлять больных в непогоду лежать на балконе, закутавшись в одеяло, дико: а простуда, а воспаление легких, а обморожение? "У нас такого не случается", - авторитетно заявляет гофрат - ну ок, будем считать, что в Альпах действительно банальным заболеваниям не место. Как и пропагандистским движениям, политическим переворотам, угрозе Первой мировой войны... "Берггоф" - закрытый мирок, элитное общество богачей и бездельников, которые готовы до хрипоты спорить о свободе, равенстве и братстве и игнорировать при этом возможности воплотить свои идеалы в жизнь. Литератор Сеттембрини, гордо именуемый "педагогом", - пафосный болтун, иезуит Нафта, его оппонент, - беззубая кобра, способная лишь критиковать и брюзжать. Ганс Касторп, главный герой, - бестактный, самовлюбленный тип, главная цель которого - пустить окружающим пыль в глаза и покрасоваться: смотрите, какой я добропорядочный, какой чуткий, как хорошо во всем разбираюсь. Мелкая трусливая душонка, наряду с Сеттембрини и Нафтой не представляющая никакой опасности. Люди такого типа, дойди дело до конкретных поступков, бросаются в кусты, подбадривая оттуда лозунгами, - гораздо страшнее люди-Иоахимы. Этот немец мечтал стать военным, и двухлетнему заключению в санатории не удалось сломить его дух. У Иоахима есть цель, он готов достичь ее любыми способами: изображая смирение перед врачами, послушно следуя их рекомендациям, исподтишка копил силы для бунта. И, зная о последствиях решения, не сошел с курса - отправился служить. Без помпы, без патетических речей - просто взял и сделал. В контексте Первой мировой, разогнавшей берггофское сборище, из таких солдат как раз получались офицеры, одержимые идеей войны: умные, несгибаемые, четко осознающие собственные достоинства и недостатки. История вертится вокруг этой четверки (ну как история - бесконечно долгое и нудное повествование) и по сути занимает страниц 200. Остальное - рассуждения, описания, бесполезные объяснения, отсылки к допотопным временам... Как будто автор на радостях, что дорвался до пера, решил написать обо всем, что когда-либо приходило в голову. Читать это невозможно - меня хватило на четыреста страниц из девятьсот, и то из принципа, дальше я просто выискивала хоть какие-то события. Заметила, что с немцами у меня не складывается: Гёте, Ницше, Манн, Гессе - все они суесловны и трудны для восприятия. Однако я познакомилась еще с одним масштабным произведением, то и дело попадающим в списки "100 лучших книг мира", и считаю свой читательский долг выполненным.

Это не первое произведение Томаса Манна, с которым мне довелось познакомиться, и "Волшебная гора" в "лучших" традициях Манна неимоверно растянута.
Ганс Кастроп приезжает в интернациональный горный санаторий на 3 недели, навестить своего двоюродного брата и, как понятно по объему книги, остается там надолго. И без того очень медленное развитие сюжета регулярно прерывается целыми главами философских разглагольствований двух покровителей главного героя: Сентербини и Лео Нафта (Кстати, примерно тоже есть и в другой книге Манна: "Доктор Фаустус", где автор уделяет много времени для описания сложных музыкальных особенностей произведений, описания лекций и т.д.; что для непосвященного читателя очень сложно осилить). Как я понимаю, под действием этих самых диспутов мы должны наблюдать изменения в характере, мировозрении главного героя. Однако, в чем это проявляется я так и не понял.
Помимо этих философских рассуждений сюжет сдобрен одной любовной историей и печальной смертью двоюродного брата. Все. Больше ничего существенного в книге на 800 страниц не происходит.
Можно сделать два вывода: либо "Волшебная гора" сложное философское произведение, для осознания которого мне просто не хватило ума, либо это переоцененная и скучная книга.

Книга длиною в месяц. Я думала, что она не кончится уже никогда. Очень трудное слушание. И очень долгое.Задним умом я понимала, что это какая-то громадина, но передним… Передним так и не поймала скрытые смыслы, хотя, видит книжный бог,я старалась.
Внимая разглагольствованиям и умозаключениям на разные темы, ловила себя только на одной, весьма странной мысли, постоянно возвращающейся и напоминавшей о себе(не очень-то умной,кстати)-этот санаторий не лечит.Он убивает.

Может, я пока не доросла до этого романа.Но как подумаю, что, возможно, придется вернуться к нему в старости-внутренне содрогаюсь.

Одна из лучших книг. У меня к ней совершенно особое отношение.
Если говорить только о сюжете, на ум приходит сравнение с романтизированным образом туберкулезных санаториев в романах Ремарка. Здесь другое: жестко, иронично, реалистично, страстно. Но при этом, сюжет - это только внешние рамки, бесспорно, блестящая, интересная, но оболочка. А внутри - огромный мир, не ограниченные пространственными и временными рамками сюжета. В романе преподносится маленькая модель мира накануне Первой мировой с его кипением, многоликостью, столкновениями и непримиримой борьбой идей. Санаторий, в котором представлена поистине интернациональная компания людей, всех возрастов, религиозных, политических и этических взглядов. Маленький мирок и его обитатели, оторванные от реальной жизни большого мира, обреченные на смерть, но все равно не потерявшие вкуса к жизни - споры до изнеможения, до последней капли крови и любовь на краю гроба.
А Ганс Касторп - человек извне, проходящий инициацию и возвращающийся в большой мир.

Еще минутка сентиментальных воспоминаний. Мне кажется, что моя любовь к книжечкам, именно осознанная любовь, началась с Волшебной горы. В детстве и отрочестве я конечно почитывала там школьную программу, Дюма, Ремарка, Хемингуэя и пр. Но вот однажды, когда я была на втором или третьем курсе, папа подарил мне на новый год Волшебную гору. И это был выстрел прямо в голову, я офигела, что так бывает. После этого я записалась в библиотеку и стала осваивать там полку зарубежной литературы 20 века, я прямо провалилась в новый удивительный мир благодаря этой книге. Не то, чтобы я думаю, что без волшебной горы этого не случилось, заход в литературу случился бы непременно, просто другими путями.
Но раз у меня случилось как случилось, то я испытываю дополнительную благодарность к этой книжке, помимо восторга от неё самой.

"Волшебная гора" - философское произведение, задуманное автором, как небольшая новелла, но превратившаяся в двухтомный роман.

Молодой человек по имени Ганс Касторп, приезжает в дорогой туберкулезный санаторий навестить двоюродного брата. Ганс планирует провести в санатории 3 недели и вернуться на равнину (привычный мир), но его планам не суждено сбыться - у него обнаружена болезнь и Касторп остается в санатории на неопределенный срок.

В санатории царит особенная атмосфера. У пациентов санатория другие ценности, взгляды, понятия. Это отдельный мир. В этом мире и происходит становление Ганса Касторпа как личности. Он знакомиться людьми, которые оказывают на него очень большое влияние (Сеттембрини, Нафта, мадам Шоша, Пеперкон, Беренс. В романе очень много философских суждений о жизни, смерти, времени, различных ценностях и т.д.

По поводу романа существует достаточно точек зрения. Кто-то говорит, что роман увлекает и оставляет глубокое впечатление, кто-то считает роман скучным и не видит смысла дочитывает его до конца.

Мое мнение - роман, действительно получился несколько затянутым и местами скучным. Но все же, обилие философских рассуждений заставляет задуматься и в определенной степени увлекает читателя. В целом роман интересен, увлекателен и полезен. Подобные произведения, безусловно, нельзя оставлять без внимания.

С Гансом Касторпом, главным героем этого романа, я провела неприлично (да и непривычно) много времени – почти три недели. Мир стоит на пороге Второй мировой войны, что жителям «Волшебной горы» совершенно безразлично, у них своя жизнь, в которой большую часть дня занимает неукоснительное соблюдение ежедневных ритуалов, таких как постоянное измерение температуры тела, обильные приемы пищи, обязательные прогулки и отдых в удобнейшем кресле под верблюжьими одеялами, заворачивание в которые требует особого мастерства и сноровки. В этом санатории для больных туберкулёзом, с его неспешным течением времени, где самой маленькой единицей измерения является месяц, и происходит становление личности Ганса. Тихо, довольно-таки безболезненно и без шума ему удается найти себя, прочувствовать и понять множество вещей.
Здесь очень много философских рассуждений о времени, смерти, искусстве, политике, революции, и некоторые из них (особенно диалоги Сеттембрини и Нафты) порой казались мне крайне утомительными и сложными для восприятия. Вообще это масштабное произведение требует предельную концентрацию и вдумчивость, здесь некогда расслабляться.
Слог Манна хорош, этого у него не отнять, но это не мой писатель. Вот так бывает: вроде читаешь книгу и всё в ней "правильно" - и слова, и мысли, но всё равно чего-то не хватает. Трудно объяснить, но, наверное, каждый с таким сталкивался. И не только с писателями возникают такие чувства, но частенько и с обычными людьми в реальной жизни.

P.S. Какие же меткие слова! Прочно засели у меня в голове:
"Есть люди, которые так и не могут здесь привыкнуть, меня двоюродный брат предупредил, как только я приехал. Но ведь привыкаешь даже к тому, что не можешь привыкнуть".
-------
"Ведь фактически смерть больше затрагивает остающихся, чем уходящих; ибо знаем мы эту цитату или нет, но слова некоего остроумного мудреца сохраняют для нас и теперь свой полный внутренний смысл: пока мы есть, смерти нет, а когда есть смерть — нас нет; таким образом, между нами и смертью не возникает никаких конкретных связей, это такое явление, которое нас вообще не касается, и лишь отчасти касается мира и природы, почему все создания взирают на нее с большим спокойствием, хладнокровием, безответственностью и эгоистическим простодушием".

Читала месяц. Не могу сказать толком, понравилось или нет - я просто роман не поняла.
Это роман о времени. Герой оказывался в месте без времени (на "волшебной горе") и вместо намеченных трех недель проводит там 7 лет. Это - туберкулезный санаторий; и сатира на жизнь легочных больных там - самый интересный и понятный для меня пласт книги.
"Словно издали слышал он голос фрау Штёр - она что-то объясняла или доказывала, и это представилось ему таким диким вздором, что он совсем растерялся и даже усомнился - быть может, виноват его сонный мозг, превративший слова фрау Штёр в какую-то галиматью. Она уверяла, будто умеет приготовлять двадцать восемь разных соусов к рыбе, - и имеет смелость на этом настаивать, да, да, хотя собственный муж предупреждал ее не упоминать об этих ее талантах. "Не заговаривай о соусах, - сказал он ей.

• Никто тебе все равно не поверит, а если и поверят, то найдут это смешным!" И все-таки она решила сегодня заявить вслух и признать открыто, что да, она умеет готовить двадцать восемь соусов! Бедный Ганс Касторп пришел в ужас; он прямо-таки перепугался, схватился рукою за голову и забыл дожевать и проглотить кусок честера с пряником, которые были у него во рту."

Книга читалась долго и трудно, виной тому нехватка времени, не просто времени, а чистого, сконцентрированного времени, в тишине и одиночестве, которое могло бы дать возможность хотя бы попытаться проникнуться духом санатория Бергофф, вникнуть в споры Нафты и Сеттембрини, проследить, как растет и меняется духовный мир главного героя. Эту книгу нельзя читать в транспорте, между делом, она требует отдать ей все мысли, всё внимание и тогда можно будет почувствовать всю грандиозность и масштабность романа о времени и смерти.

Чтение начиналось довольно бодро - было интересно читать про формирование характера гг, откуда в нём могла взяться двойственность и какая судьба могла быть ему уготована. До определённого момента не покидало ощущение, что героя специально "заражают" для их верха. А вот после "инициации" Ганса началась скука. С конца 5 главы, флирта на французком между Касторпом и мадам Шоша, как будто началась новая фаза. И до этого эпизоды с Сеттембрини были для меня по тематике неинтересны, а тут ещё ему оппонент добавился. Из всех героев наибольшую симпатию вызвал двоюродный брат Иоахим и его сюжетная ветка, к тому же единственная повествовательная часть, где присутствовала критика Г. Касторпа, потому что к финалу мысль "просто потому что ты, Ганс, гений" стала немного утомлять.