Рецензия на книгу
Волшебная гора
Томас Манн
me23 июня 2014 г.С Гансом Касторпом, главным героем этого романа, я провела неприлично (да и непривычно) много времени – почти три недели. Мир стоит на пороге Второй мировой войны, что жителям «Волшебной горы» совершенно безразлично, у них своя жизнь, в которой большую часть дня занимает неукоснительное соблюдение ежедневных ритуалов, таких как постоянное измерение температуры тела, обильные приемы пищи, обязательные прогулки и отдых в удобнейшем кресле под верблюжьими одеялами, заворачивание в которые требует особого мастерства и сноровки. В этом санатории для больных туберкулёзом, с его неспешным течением времени, где самой маленькой единицей измерения является месяц, и происходит становление личности Ганса. Тихо, довольно-таки безболезненно и без шума ему удается найти себя, прочувствовать и понять множество вещей.
Здесь очень много философских рассуждений о времени, смерти, искусстве, политике, революции, и некоторые из них (особенно диалоги Сеттембрини и Нафты) порой казались мне крайне утомительными и сложными для восприятия. Вообще это масштабное произведение требует предельную концентрацию и вдумчивость, здесь некогда расслабляться.
Слог Манна хорош, этого у него не отнять, но это не мой писатель. Вот так бывает: вроде читаешь книгу и всё в ней "правильно" - и слова, и мысли, но всё равно чего-то не хватает. Трудно объяснить, но, наверное, каждый с таким сталкивался. И не только с писателями возникают такие чувства, но частенько и с обычными людьми в реальной жизни.P.S. Какие же меткие слова! Прочно засели у меня в голове:
"Есть люди, которые так и не могут здесь привыкнуть, меня двоюродный брат предупредил, как только я приехал. Но ведь привыкаешь даже к тому, что не можешь привыкнуть".
-------
"Ведь фактически смерть больше затрагивает остающихся, чем уходящих; ибо знаем мы эту цитату или нет, но слова некоего остроумного мудреца сохраняют для нас и теперь свой полный внутренний смысл: пока мы есть, смерти нет, а когда есть смерть — нас нет; таким образом, между нами и смертью не возникает никаких конкретных связей, это такое явление, которое нас вообще не касается, и лишь отчасти касается мира и природы, почему все создания взирают на нее с большим спокойствием, хладнокровием, безответственностью и эгоистическим простодушием".259