Любов до життя

Убивай или будешь убит, ешь или тебя съедят - таков первобытный закон жизни.

Он был побеждён (и он это понимал), но не покорён и не сломлен.

Главным его козырем была устойчивость, с которой он держался на ногах.

Инстинкт требовал, чтобы голова оставалась свободной. А теперь, прижимаясь к хозяину, Белый Клык по собственной воле ставил себя в совершенно беспомощное положение. Он выражал этим беспредельную веру, беззаветную покорность хозяину и как бы говорил ему: "Отдаю себя в твои руки. Поступай со мной, как знаешь".

Любовь давала знать о себе ощущением пустоты, которая настойчиво, жадно требовала заполнения. Любовь принесла с собой брать и тревогу, которые утихали только от прикосновения руки нового бога. В эти минуты любовь становилась радостью - необузданной радостью, пронизывающий

Я понимаю, собака этого заслуживает. За ней надо ухаживать, как за человеком, как за больным ребенком.

Он любил только одного человека и отказывался разменивать свою любовь.

— Может ли мужчина — я имею в виду джентльмена — назвать женщину свиньей?

Страх! Наследие первобытного мира, которого не избежать ни одному живому существу.

надежда не хочет считаться с опытом.

Всё живое любит власть.

На очереди стояла любовь — дело более важное и более жестокое, чем добывание пищи.

Эта собака слишком долго жарилась в аду, чтобы так сразу превратиться в ангела. Дайте ей время.

Отныне в нем на всю жизнь укоренится это недоверие к внешнему виду вещей. И прежде чем доверится им, он постарается узнать, каковы они на самом деле.

Он жил в дикой стране. и люди здесь были дикие.

Если у тебя есть бог, ему надо служить

У самого глупого пса все-таки хватит ума не идти на верную смерть

Такая тесная близость создалась между человеком и собакой, что часто, почувствовав взгляд Бэка, Торнтон поворачивал голову и молча глядел на него. И каждый читал в глазах другого те чувства, что светились в них.

Должно быть, у тебя в желудке накопилось много кислот – вот ты и нервничаешь.

Эти двое мужчин и женщина не обрели того удивительного терпения, которому Великая Северная Тропа учит людей и которое помогает им в трудах и жестоких страданиях оставаться добрыми и приветливыми.