Дневник в письмах

Вот я и прочитала один из своих мастридов. Честно говоря, понятия не имею ни что про него написать, ни как его оценить, слишком в обыденном и вместе с тем, нетипичным было положение семьи Франк для тех лет. Укрывать евреев в Холкост было смертельно опасным занятием и все же, везде, где фашисты уничтожали их, находились люди, которые им помогали. Думаю, Франки оказались одними из самых больших везунчиков в этом смысле, так как судя по дневнику, их бытовая жизнь претерпела довольно незначительные изменения. Да, им пришлось себя ограничивать и во многом: растущие цены, невозможность выйти на улицу, даже для того, чтобы совершить визит к врачу, да что там, даже шторки на окнах нельзя было раздвинуть, к тому же приходилось соблюдать режим тишины.
Думаю, именно поэтому в Убежище отношения находились в обострении практически всегда, а Анна так часто конфликтовала с матерью, все же находится в одном и том же помещении с одними и теми же людьми, нравятся они или нет, без возможности взять тайм-аут - нелегкое испытание.
Достаточно тяжело было читать строки, посвященные той или иной успешной операции освобождения от оккупантов и захватчиков, ведь скрывавшиеся в Убежище до своего счастливого часа так и не дожили.
В остальном, не могу сказать, что меня эта книга поразила, да она и не должна была, все же это "пописульки" типичной девочки-подростка, не имеющие художественной ценности.
Как свидетельство против фашистского режима этот дневник, на мой взгляд, не самодостаточен. В подкрепление к другим свидетельством - да, как самосоятельная гирька на весах... Все же люди, сидящие в четырех стенах не имели возможность видеть достаточно и записи в дневнике это в общем-то подтверждают: Анна пишет, что приходящие к ним снабженцы старались не расстраивать их плохими вестями. В общем, я думаю, что свидетельства той же Беп или Мип и Яна, имеющих сомнительную, но возможность быть вне изоляции этого кровавого водоворота, имеют гораздо большую ценность.
И все же, эта книга - большая ценность. Это еще одна история людей, которые были, жили, а потом чья-то злая воля, чья-то безумная прихоть сорвала их с насиженных мест, заставила их стать призраками во плоти, оборвала будущее, не дала осуществиться ни планам, ни мечтам. Очень хорошо, что эта тетрадь сохранилась как свидетельство того, что вот были люди, а потом их убили.

Хотелось бы, чтобы всегда ожидания от книги оправдывались. Но, к сожалению, так происходит далеко не всегда. Вот и с дневником Анны Франк случилось это же. Может, я как-то неверно истолковала все мнения и оценки, которые витают вокруг этого дневника. Или же я просто стала более закалённой после блокадных дневников (да и как не закалиться?). Но честно, эти записи никак не могу назвать жестоким свидетельством войны, потому что войны там практически нет. Она есть где-то, вроде как даже периодически подходит вплотную к автору дневника, но всё же остаётся за пределами личного пространства, за пределами Убежища. Как если читать личные заметки о том периоде от жителя Сибири, например. Да, от войны пострадали все, но кто-то жил в войне, а кто-то жил в военное время. Есть же разница, не так ли? Я понимаю, что сравнивать неправильно, но всё же... Ожидания, ожидания, ожидания. Особенно от свидетельств представителя еврейского народа, которому было по-особенному тяжело в те годы. Конечно, всем по-разному пришлось принять войну, в вынужденном заточении и молчании тоже своя тяжкая доля, но я-то, открывая книгу, жду, когда с её страниц в моё лицо посмотрит война, та самая, жестокая и безжалостная, а не флирт, мальчики, вопросы полов и обиды.
Всё-таки это вещь безумно личная и в какой-то степени трогательная. Но её историческая ценность, на мой взгляд, сильно преувеличена. Это дневник о взрослении, самоосмыслении, анализе моральных и общечеловеческих постулатов и межличностных отношений. Да, всё это происходило в определённых условиях, на что могло потребоваться больше времени в мирное время. Но я ожидала не этого. Иногда читать было по-настоящему тяжело и отчасти мерзко. Но дело не в том, что пишет Анна, а в том, что это всё было опубликовано. Зачем? Мне, например, стыдно и неприятно копаться в чужой душе, в чужих переживаниях. И нет, у меня не возникло чувство разговора по душам (тот самый момент, когда близкий человек сам доверяет тебе свои внутренние тайны), потому что я с самого начала и до самого конца воспринимала этот документ полностью как личный дневник, который по какой-то случайности я наглым образом читаю втихаря. (Хотя, признаюсь, в процессе прочтения не могла никак отделаться от мысли, что читаю просто художественную литературу, кем-то выдуманную, написанную и отпечатанную установленным тиражом...) Стало даже любопытно, как выглядел первоначальный вариант, изданный под руководством отца Анны. Не знаю, зачем было собрано данное издание, выступившее в моём восприятии полным неуважением к девочке. И даже тот факт, что сама Анна после известия, услышанного по радио о важности личных записей, отчасти мечтала о том, что её дневник будет после войны прочитан кем-то (может, большим количеством людей), мало что значит, потому что изначально дневник вела она для себя самой, не имея иной возможности выговориться; да и была она всего лишь подростком, ребёнком, взрослые-то люди должны понимать, что корректно для публикации, а что нет.
Некоторые мысли Анны мне пришлись по душе, язык дневника довольно приятный и хорошо сложенный, хотя тут дело может быть в переработке первоисточника и в переводе. В самой же Анне понравилась её активность, любовь к жизни и саморазвитию, её целеустремлённость, внутренний огонь и наличие множества планов и идей, которым, к сожалению, так и не удалось стать реальностью. Были и вещи, за которые по головке гладить не хочется, но... все мы разные.
Ни в коем случае не имею претензий к дневнику, к реальности и страданиям каждого. Мои ожидания - это исключительно моё дело. А мои ожидания были связаны с несколько другим аспектом, который могла бы отразить книга, наречённая Эренбургом «человеческим документом большой значимости». А за свои ожидания оценку не выставляют, поэтому - 0. И как бы там ни было, что бы ни было написано или сказано, все документы времён войны - память, то, что должно остаться поучительным и вечным.

«Война изменила людей меньше, чем я ожидала».
Гермина (Мип) Сантроуз

Привык считать себя сдержанным во многих смыслах человеком, который снисходителен к сантиментам, но в дневниках Анны есть нечто такое, что заставило отбросить некоторые предубеждения, которые я имел изначально по поводу дневника Франк.

«Убежище» я откладывал дольше, чем было бы прилично вообще откладывать прочтение книги, по одной причине: мне присуще получать удовольствие от литературы, которая обращает внимание на хорошее в человеке и за его пределами. Признаю это разновидностью тщеславия. От Франк ожидал мрака, описаний тягот и пыток, лишений и иных ужасов военного времени со всеми тёмными пятнами вроде каннибализма и деградации личности, что читать я не очень люблю. И что прочёл? Дневник обычной девочки-подростка. Однако, что было для меня приятным в ней, как прежде всего в человеке, я увидел иной подход.

Анна видела мир вокруг, несмотря на военную обстановку, достаточно оптимистично в свои 13-15 лет. Конечно, можно было бы обосновать это тем, что в своём возрасте она ещё многого не понимала, многого не видела за стенами убежища, да и вообще быт подпольщиков может показаться не таким уж удручающим и скудным в сравнении с описаниями русских писателей того времени (тут вмешиваются объективные условия развития городской Европы и крестьянской России). Но следует учесть, что девочка, которая писала это, гораздо более чувствительна и умна, чем мы можем о ней думать в начале — это очевидно по прочтении всей книги.
Как писала и сама Франк, в ней "будто уживаются две Анны": одна - игривая, болтливая, по-детски смешная, что мы то и дело наблюдаем в её перебранках и шутках, её поведении; вторая - чуткая и ранимая, не по годам развитая, которую мы замечаем в её внутренних монологах.

Несколько раз даже у меня покалывало глазах от того, как ребёнок передал своё негодование и искреннее непонимание войны, своё участие в судьбах дугих людей.

«Убежище» само по себе не направленно на проблему антисемитизма, а лишь описывает становление личности маленькой девочки в бесчеловечное военное время, то, как влияет на личность человека война. Оно показывает лицо тех безликих цифр, что навсегда стали теперь статистикой. И, конечно, тыкает нас носом в наше попустительство, то самое "молчаливое согласие" и ответственность каждого за те ужасы, которые стали результатом 1939-1945 гоов. И не только этих, а вообще всех воин.

Что касается негативных отзывов, которые мне довелось читать на книгу, то во многом рецензенты правы, конечно. Но точно не в том, что «Убежище» не представляет собой чего-то полезного и интересного для читателя.

Идея не новая — прописная истина, существует множество подобных дневников девочек и мальчиков, взрослых и пожилых, евреев и немцев, но, как показывает многовековая практика, именно прописные истины человеку сложнее всего усвоить. Дневник имеет право на существование и обладает в некоторой степени своей литературной значимостью.

Думаю, эту книгу можно читать абсолютно всем, в любом возрасте: детей она научит новому, взрослым напомнит, чтобы они не забывали о старом.

Эту книгу довольно сложно оценивать по двум причинам. Во-первых, она затрагивает тему войны, а к таким произведениям все почему-то требуют особого трепетного отношения вне зависимости от качества произведения, а во-вторых это личный дневник, изначально не предназначавшийся для публикации. Из-за первой причины я относилась к книге с предубеждением, а из-за второй - с интересом.

Прочитав дневник, я с уверенностью могу сказать, что он моя любимая книга о войне. Ведь Анна не ставила своей целью показать как можно больше страданий, тем самым упрекая читателей за их счастливую и сытую жизнь. Ей лишь хотелось сохранить воспоминания, лучше узнать саму себя и в будущем стать писательницей.

Книга очень подростковая, ведь Анна писала её, когда ей было 13 - 15 лет. Тут мы видим и сложные взаимоотношения с родителями и сестрой, и первую любовь, и одиночество (так, она выдумывает себе подругу Китти, к которой и обращены все письма). И вместе с этим - рассуждения о жизни, о счастье, о людях.

И, конечно же, о войне и страхе. Жители Убежища боятся, что их раскроют, боятся воров, авианалётов и перестрелок. Они, будучи изолированными от внешнего мира, очень зависимы от него. Все они вспоминают счастливую довоенную жизнь, мечтают об освобождении. Но новая жизнь не начнётся для многих из них, в том числе и для самой Анны.

Книга важна, как важны все воспоминания. И через многие десятилетия благодаря дневнику мы можем смотреть на мир глазами девочки-подростка, взрослеющей в столь мрачные времена.

Очень двойственные впечатления от книги. С одной стороны это памятник истории, с другой стороны я совершенно не понимаю, почему имя Анны Франк слышал почти каждый более-менее образованный человек, даже если не читал ее дневник.
Анна одна из многих людей, с которыми случилась беда. Дневник Анны рассказывает о нескольких годах жизни девочки в постоянном страхе в запрети. Если вам интересна тематика - читайте. Если интересно какие мысли возникают в головах тринадцатилетних детей - читайте.
Еще после книги начинаешь воспринимать еврейский вопрос ближе. В ответ на комментарии и некоторый троллинг в интернете сразу хочется ответить “не смешно”.

Я не хотела писать рецензию, потому что дневник говорит сам за себя. Но иногда важно заглянуть, что же думают о нем мои современники, не важно какого возраста и развития. Ведь мировая война - это событие, оставляющее отпечаток на много поколений в перед, и особенно для стран, которые пережили большие потери.
Да, это дневник девочки-подростка, только начинающей жить, начинающей осознавать себя в окружающем мире, учащейся самокритике. И он никогда не принадлежал большой публике, потому что это личное излияние, по утверждению самого автора, помогающее ей хоть как-то пережить день, наполненный страхом, бомбежками, монотонностью и кипением характеров, запертых в одном помещении людей, ожидающих своей участи. А полноценной книги так и не получилось, потому что Анна не дожила до момента о котором мечтала, когда ей повезет отредактировать дневник и выпустить его для публики. Много лишнего? Безусловно. Много ссор, размолвок и взаимных обид? Так, а где же героиня войны, которая должна предстать в идеальном свете совершенного человека? Где девочка, которая превозносит свою семью, покладиста, и пишет всем дифирамбы, которые достойны войти в историю? Что за абсурдные физиологические подробности, заставляющие современное поколение испытать легкий шок? Наверное, ответ прост. Это реальная жизнь. Это реальный человек, только начинающая жить девочка, которая откровенна. Которая кипит, когда в ярости, и которая любит, когда открыта душой. И в то же время она рассуждает о Боге и своей судьбе, мечтает и строит планы на будущее. Мне особенно тяжело было читать строки, в которых она говорит о справедливости, о том, как она пойдет в школу и все будет хорошо. А я лишь смотрю на оставшиеся страницы и знаю, что они скоро оборвутся.
Дневник - это полноценный документ обрывка реальности военного времени. Это замороженная во времени капсула, с помощью которой у нас есть возможность взглянуть в реальную жизнь отдельного человека, которого искалечила и убила война. И у нас есть возможность удивиться человеческой стойкости перед лицом врага и смерти. В любых обстоятельствах можно найти в себе силы мечтать и надеяться, заниматься самообразованием. Единственное, чего мы не можем - это переписать этот дневник, сделать его удобным для уха, наделить мягкостью, и нашим предствлением о корректности. Это была бы уже другая история, не настоящая.

Желающим приобщиться к описаниям ужасов и лишений перенесенных членами еврейского сопротивления во Второй Мировой войне не стоит ждать от этого дневника слишком многого.

Понятно, что никому не захочется будучи евреем два года пребывать в изолированном убежище посреди оккупированного нацистами Амстердама, ходить по большому и малому в ведро, а не в унитаз, чтобы не ровен час не выдать себя звуком слива, почитать за счастье возможность выглянуть из окна в мир, переживать бомбардировку союзников и гадать о дне, когда, наконец, кончится война. Всё так и всё же я не могу поставить переживания Анны и случившееся с ней в убежище в один ряд с теми кошмарами и нуждой, что достались, скажем, авторам блокадных дневников зимой 1941-42. Потому что выраженных ужасов, нужды и лишений по тексту "местами и немного", в остальном же это самый обычный дневник девочки-подростка со всеми вытекающими.

Собственно, от субъективного восприятия подростковой эмоциональности, импульсивности, мечтательности вперемешку с гонористостью и зависит то, что подумает об Анне Франк всякий взявшийся читать её записи. Лично я не вижу смысла ни в осуждениях, ни в оправданиях.

Ну да, кто-то в возрасте Анны, действительно, практически являет собой образец ответственности и такта, кто-то по крайней мере просто ведет себя тихо, а кто-то пяти минут на одном месте не усидит, всенепременно вставит "шпильку" и чужому, и ближнему, прощенья за то не попросит, затем забьется в укромный уголок и будет там вздыхать о том, что "никто меня не понимает".

Возмутительная распущенность? Родительское упущение? А по моему всё это настолько типично, что дневник впору рекомендовать к прочтению в качестве дидактического материала учащимся на психологов и педагогов, а также молодым родителям. Тем более, что за время пребывания в убежище Анна успевает повзрослеть, переосмыслить саму себя, всех пребывавших с нею всё это время и саму жизнь сколь манящую, столь подлую и безжалостную.

Напоследок хочется сказать несколько слов о своеобразной миниатюрной версии "Блокадной книги", посвященной воспоминаниям узников концлагерей Освенцим и Берген-Белзен, так или иначе лично знавших Анну Франк в том числе и в последние её дни. Вы раздосадованы банальностью описываемых Анной событий и переживаний? Смысловой ряд - Вторая мировая война, нацисты, расовые чистки - не вяжется с постоянными мелочными ссорами нескольких довольно-таки сварливых еврейских семей в пусть и замкнутом, но всё же достаточно благоустроенном пространстве? В таким случае приведенный в конце книги в качестве своеобразного трагического эпилога труд британской писательницы Карол Анн Лей "Сорви розы и не забывай меня" - это именно то, что нужно. Как транспортировали узников до конкретного трудового лагеря, а затем и в лагерь смерти? Какими условиями содержания принуждали каждого поскорее покинуть этот мир? Как в соответствии с расчетами командования лагерей умирали одни и несмотря ни на что выживали другие? Всё здесь, кратко, ёмко, жутко.

Рассказ о жизни, который своей открытостью, наивностью и чистотой (описывается несколько месяцев из жизни взрослеющей не по годам девочки) вызывает куда большую бурю эмоций и чувств, чем триллеры или холодные документальные выписки.
Невольно проникаешься этими мыслями, переживаниями, поступками, которые сначала кажутся такими простыми и импульсивными, а потом "взрослеют" вместе с героиней. Постепенно роднишься с каждым членом семьи и воспринимаешь Анну как свою подругу. Подругу, которая делится с тобой самым сокровенным и в то же время важным для каждого. Живость заметок переносит тебя туда, в эту небольшую квартирку, где заточены две семьи.
Читается очень легко и с большим удовольствием, гармоничное сочетания юмора, размышлений и краткой сводки военных событий глазами девочки-подроскта.
Этот дневник - записки о бесхитростном и непростом быту в заточении, эмоциональных подъемах и падениях, радостях и горестях. Настолько привыкаешь к главной героине, сопереживаешь каждому событию, что когда вдруг, погрузившись в чтение, всплываешь у обрыва заметок... Невозможно понять, что произошло. Почему только что этот человек дышал, жил, думал, а потом потерял на это право? Кто решил, что ему позволительны такие решения? Становится и страшно, и жутко, и как-то совершенно непонятно. Диссонанс. Нежный и живой образ героини никак не ложится на те страшные события, невозможно представить ее фотографию в черной рамке. Снова пробуждается вихрь вопросов, который практически невозможно унять. Почему так случилось? Кто придумал войну? Почему уроки времени не идут человечеству на пользу?..