Отзывы о книге Clockwork Orange

Моральный урод в морально уродливом обществе

Этот долгострой длиной в 13 лет я прочитала за один день.

Очевидно, что в романе вовсю процветают гротеск и гиперболизация. Количество (и «качество») похождений шайки Алекса за один вечер, изнасилование опьяневших от виски десятилеток, жестокое убийство старой любительницы кошек… И это все дело рук 15-летнего подростка, любителя классической музыки с замашками лидера.

Породившее этого злобного коротышку общество выглядит не менее отвратным. Тетки в пивнушке, которые за угощение выпивкой покрывают малолетних преступников; увлеченные своей безнаказанностью менты; садисты-врачи с ужасными экспериментами над подавлением человеческой воли; невинные старички из библиотеки, готовые учинить самосуд прямо во вместилище знаний; бывшие преступники, ныне ставшие ментами и наводящие порядки своими ужасными методами; борцы за свободу, во имя цели доводящие главного героя до попытки самоубийства… Неудивительно, что в таком обществе появляются Алексы. В итоге никто в этом романе не вызывает симпатии или жалости.

Да, это книга не из тех, которые чему-то учат. Эта книга просто показывает голую правду жизни, от которой нельзя отворачиваться (тут Берджесс практически выступает в роли д-ра Бродского). Ну и… последней частью автор как бы намекает, что всегда есть шанс исправиться. Видимо, здесь тоже продолжается гиперболизация, поскольку я даже обычных «домашних» парней, которые в 18 лет мечтают о пухлощеком сыночке, не знаю, а тут речь о преступнике, убийце. Правда, и здесь ни слова о раскаянии. Юность, что уж там, это все она виновата. В общем, эта последняя часть выглядит какой-то скомканной, неубедительной и немного портит впечатление от романа. ИМХО. Из-за нее пришлось отнять в оценке одну звезду.

Для меня, привыкшей к антиутопиям в стиле «тотальный-тоталитаризм-один-против-системы» (спасибо Замятину, Оруэллу, Брэдбери и иже с ними), «Заводной апельсин» выглядел прямо-таки диаметрально противоположной «Party for everybody с молоком+, блэкджеком и devotchkami». И вот, посреди этой антиутопичной Англии, погрязшей в безнаказанности и вседозволенности лиц пубертатного периода, автор упорно пытается наставить одного из них на путь истинный. Все действо приправлено сочными описаниями кровавых расправ и сцен насилия, которые, возможно, произведут должное впечатление на более чувствительную натуру.

В моем списке "Книги, которые ни в коем случае нельзя переводить" "A Clockwork Orange" займет отныне весьма достойное третье место сразу после кэрролловских Алис. Поначалу сбивающий с толку Nadsat заставлял спотыкаться на каждом десятом слове, рождая многократные приступы тошноты и желания забросить чтение куда подальше. За исключением этих русофильских лингвистических извращений манера повествования до жути напоминала горячо-любимого-Холдена из "The Catcher in the Rye", также склонного к коллоквиализмам, ономатопее и LIKEам через слово.

И все же, до горячо-любимого-Холдена Алексу далеко. Он больше смахивает на воплощение голдинговской концепции о врожденном зле. Нет в нем цепляющей искренности и тщательно спрятанной душевности, а «моральное перерождение» в последней главе (видимо, неспроста отсутствующей в некоторых изданиях, да и господину Кубрику пришедшейся явно не по душе) выглядит натянутым и искусственным. Дочитывала, периодически шикая на внутренний голос, истошно вопивший на манер Станиславского, и умоляя автора оставить главного героя в покое и не делать из него раскаявшегося грешника. Все-таки Алекс — жутко харизматичный мерзавец. А девочкам нравятся мерзавцы.

Одна из книг, которые "произвели впечатление". Она удивила. Она ошарашила. Она вызвала сильные эмоции. Я не скажу, что позитивные, но она пробрала до костей, засела там маленькими мурашками и долго не хотела вылезать. Причина в том, что живя в этом мире, я никогда не видела той жестокости, которую описывает автор. Никогда не была участником той боли и того ужаса. Попросту, никогда не думала, что такое бывает. Естественно, мы все смотрим или слушаем новости. Тем, или иным способом. Но никто не проецирует все увиденные там кошмары на себя. Книга Энтони Бёрджесса заставила сделать это. Хочешь - не хочешь, но читая её, вам придётся влезть в шкуру героев. Какую шкуру вы примерите на себя - зависит только от вас.

Прочитать произведение меня побудила известная экранизация режиссера Стэнли Кубрика, снятая в далеком 1971 году. Бросая взгляд на полки с большим количеством книг, я остановилась именно на этой... да-да, это было интуитивно и я этому поддалась, правда прочла я ее спустя год, после моей так называемой "интуитивной покупки". Чтение проходило очень легко, я пожирала глазами буквы слаженные в слова, которые переходили в предложения ну и тому подобный kal. Я являюсь сторонником насилия в любых его проявлениях... если вы поймаете меня в темном углу и вас, я скажу точно, не затруднит скрутить меня в три счета. Испытывая страх и невыносимую боль я даже забуду попросить о пощаде, да-да. И вот, читая про коротышку Алекса, и осуждая за его злодеяния, я испытывала смешанные чувства, когда скрутили уже его, заводного, механического Алекса. Сотрясаясь и дрожа, беспомощный и odin okiy, он был избит, раздавлен и выброшен в жестокий мир, где не спасут его ни родители, ни koresha, ни правительство. Его выздоровление заключалось в том, что он перестал быть человеком. Его morde была в собственных слюнях и крови, он мог только плакать, пока его хорошенько отделывали, проходясь по телу ногами. И здесь я увидела себя, такую же слабую, жалобно скулящую девочку. Знаете, лишая себя чувства самосохранения, чувства жизни, которая выражается в нашей с вами агрессии и ненависти, мы лишаемся чувства жизни. Пытаясь побороть преступность, правительство решает испробовать метод Людовика, который блокирует это чувство,и более того приносит нестерпимую боль, "излечившему" от своей так называемой болезни. " У тебя больше нет свободы выбора. Тебя сделали способным лишь на социально приемлемые действия, сделали машиной, производящей добродетель. И вот еще что ясно видится: маргинальные эффекты. Музыка, половая любовь, литература и искусство - все это теперь для тебя источник не удовольствия, а лишь только боли." А ведь главный персонаж испытывал самые высокие чувства к классической духовной музыке, так же как и проповедовал насилие, в виде истинного наслаждения. Приходя домой после очередного ограбления старой ptitsy или жестокого избиения stari kashki, коротышка Алекс, вкушал музыкальное звучание Людвига ван Бетховина как некое божество или рай, вскрикивая от выпавшей ему дани. Энтони Берджесс, дорогие читатели, пропитал эти страницы болью собственной утраты и чувствуя эту горечь, я хочу продлить это само разрушающее чувство, и так я буду ощущать себя апельсином (человеком).

Главный герой - находка для дедушки Фрейда. Моральный урод, в душе которого с любовью к изысканной музыке живет тяга к "sunn-vynn", "razdryzg", "drusting"...

Но что-то не позволяет оторваться от книги, прослеживая ход жизни "коротышки Алекса" до конца. Что?

Возможно, это интерес к метаморфозе от самой распоследней сволоты до этакого "заводного апельсина". Или то, каким будет ответ на животрепещущий вопрос: оставить твари ее право жить и делать выбор (а "мальчипальчики" всегда выбирали изощренное насилие), или проучить, тем самым обезопасив все общество?

Конечно использование метода Людовика государством идет во благо. Но это благо может расширяться в своих категориях: сегодня вакцинируем отпетых преступников, завтра воришек, а послезавтра это будут (как не догадаться!) "инакомыслящие". Именно к этому Э.Берджесс и ведет.

И было бы великолепно, если бы вопрос остался открытым, т.е. без вывода о том, что это ребятки бесятся так пока молоды (потом они взрослеют как герои книги и начинают думать об ответственности, своей семье, порядке, стабильности и проч.).

Но это же ТАК НАИВНО! Такие не перебесятся! "Натворить дел по молодости" могут ребята, украв, подравшись, пусть даже убив (аффективно или нечаянно). Но не "кодла" Алекса. Эти - никогда! Они потому и не доживают до 40, не оставляют наследников, - их просто стирает из жизни сама эволюция.

Не буду писать ЗА или ПРОТИВ "заводных апельсинчиков", это уж личный выбор каждого. Но не дай Бог встретиться с такими в подворотне. В том числе и самому добренькому мистеру Э.Берджессу.

Я три раза пыталась написать рецензию и три раза стирала её. Всегда казалось, что в ней слишком много фраз, а свое главное состояние от прочитанного я не передала. Поэтому, чтобы быть проще и все поняли мою позицию, вот:

Написание - плюс. Суть - минус. Сама тема - хороша. Главный герой - мразь и никакая не жертва насилия, как сказано в аннотации и как хотел поведать Бёрджесс. Для него лечение было бы прекрасным вариантом. В данном контексте совершенно не прослеживалось, что превращать людей в "заводные апельсины" - это зло, преступление против личности, и мир рухнет, если не давать человечеству свободу выбора. Да мир расцветёт, если таких, как Алекс сажать в тюрягу и наказывать подобными методами! И то, что Берджесс в концовке пояснил, что герой вроде как повзрослел и захотел найти себе жену и родить ребёнка, на меня не подействовало. Он остался таким же, каким был, он не вспоминает об убитых им старушках и стариках (да какими методами!), изнасилованных девочках и прочих его "развлечениях молодости", так как для него это остается нормой. Он не обвиняет себя ни в чём. И тут, по Берджессу, получается, что он довольно-таки и хороший чел! Что он был слишком юн и ничего не понимал, а теперь вдруг весь мир перед ним раскрылся... Был бы Алекс нормальным, я бы поговорила тогда насчет того, как нельзя "загонять людей в рамки", "превращать в машины" и т.д... А так...

Но, парадокс! Книга мне понравилась.

п.с: всё равно бред какой-то написала, но уж не буду стирать)

Обожаю эту книгу, не знаю, что в ней так манит, однако.... Признаюсь честно, никогда в жизни не сталкивалась с такого рода ощущениями и эмоциями от прочтения книги, сразу не возможно разобраться в происходящем, сложно войти в мир настолько отличающийся от обыденной жизни. Бьет наотмашь чрезмерная жестокость и насилие в произведении, по ушам прокатывается своеобразный сленг героев, описание футуристических костюмов и интерьера повергает в недоумение. Что говорить, этот роман - литературный парадокс XX века! И слово «парадокс» в полной мере может охарактеризовать данное произведение. Прочитав книгу единожды, Вы будете перечитывать ее снова и снова, затирая давно знакомые строки указательным пальцем или швырнете на дальнюю полку и попытаетесь выкинуть ее из головы, но ничего не выйдет, эту книгу сложно забыть! Любителям хоррор-триллеров, творчества Бетховена и молочных коктейлей посвящается…