Пишу эту рецензию под Людвига вана и его Девятую, так, чтобы проникнуться настроением Алекса и почувствовать себя в сердце беснующегося оркестра.
Алекс, по сути деградирующий nadsatiy, эволюционирует. Он делает toltshki в лица безвинных stari kashek, razdryzg чужих вещичек, старый добрый synn vunn с малолетними kisami, убивает старую ptitsu. Попадает в гостюрьму 84-ф, где ведет себя уже спокойнее и правильнее, иначе бы не выжил. Самая волнующая и интересная часть - Алекса берут в программу медицинского перевоспитания. Его пристегивают к креслу, закрепляют открытые веки, чтобы он не мог зажмуриться - и показывают страшные, кровавые фильмы, кишащие сценами насилия, жестокости, смертоубийства и просто нечеловеческих издевательств. Из Алекса сотворили заводной апельсин - у него теперь нет другого выбора, только добродетель - лишь бы не испытывать тошноты, straha и боли от мыслей про насилие. Но его попытка прекратить свое жалкое существование чудесным образом приводит к тому, что он становится тем же самым старым добрым Алексом - он снова главарь своей новой шайки, он снова пьет молоко с ножами в баре Korova и дает toltshok в лицо какому-то hanyge. Тот же ли это Алекс? Нет, уже не тот. Он и правда эволюционировал. Вырос. Образумился. И пустился на поиски kisy, с которой бы связал свою будущую жизнь.
"Юность не вечна, о да. И потом, в юности ты всего лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее какая-нибудь игрушка, что продаются на каждом углу, — вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь – др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, бллин. Но ходит он только по прямой и на всякие vestshi натыкается – бац, бац, к тому же если уж он пошел, то остановиться ни за что не может. В юности каждый из нас похож на такую malennkuju заводную shtutshku."
Тема музыки в книге помогает относиться к главному герою не то, что бы с уважением, но я смотрела на него через призму искусства, а искусство и порок - понятия пересекающиеся. Так что это давало мне повод его оправдать. Алекс просто помешан на классической музыке, и она слышна нам везде - в его комнате, в музыкальном магазине Melodija, в гостюрьме 84-ф, в кровавых фильмах, в номере гостинице, когда Алекс под звуки чьей-то симфонии выпрыгивал из окна. Музыка - как нечто светлое и доброе, как крохотная частица его души - помогла Алексу выбраться изо всей этой voniutshiy истории и почувствовать себя человеком, способным сделать выбор. И этот выбор - больше не насилие и жестокость.
Тут я заканчиваю и хочу сказать, теперь я - словно bezumni - фанат этой книги.
6 понравилось
