Цикл считается одной из вершин поэзии ХХ века, которую очень трудно (для читателей) покорить.
Но – почему? Ведь уже название и посвящение объясняет многое: сонеты «написаны как надгробие Вере Оукама-Кнооп. Замок Мюзот в феврале 1922 года». Цветение жизни прекрасной девушки было прервано страшной болезнью. Вера не дожила и до двадцати лет. И – Орфей отправился за Эвридикой, хотя она не была его возлюбленной и вдохновила поэта не жизнью, а смертью. Общим же было то, что через несколько лет Орфей-Рильке был погублен той же менадой белокровия. Но сложить песни успел.
Безусловно, язык Рильке очень сложен и добиться его понимания возможно лишь находясь в соответствующих духу его стихов эмоциональных состоянии. Но оно того стоит!
Не воздвигай надгробья. Пусть лишь роза
из года в год цветет ему опять.
Ведь то — Орфей. Его метаморфоза
жива во всем. Мы не должны искать
других имен. Однажды и навеки
все певчее — Орфей. Пусть он уйдет.
Но прежде чем сомкнутся эти веки,
он розу позднюю на день переживет.
О, если б знали вы, как должен он уйти!
Ведь и его страшило умиранье.
Но словом одолеть он землю смог
и выбрал край, куда вам нет пути.
С умолкшей лирой, полный послушанья,
смиренно преступает он порог.
Рильке – это мука для переводчика. Русских вариантов было несколько. Здесь я бы отдал предпочтение Карену Свасьяну, несмотря на крайне неоднозначное отношение к фигуре этого культурного деятеля. Тем не менее, его перевод, на мой вкус, лучший.
Где-то внизу, в глубине,
корень подспудный,
словно источник всех дней,
тайный их спутник.
Шлемы и рог, и речей
старческих будни,
братская ярость мужей,
жены, как лютни...
12 понравилось
