Ваша оценкаТрехтомное собрание сочинений одного из величайших европейских поэтов XX столетия Райнера Марии Рильке (1875 - 1926) практически полностью представляет все его произведения, переведенные на русский язык (некоторые - в двух и более переводах), - поэзию, роман, рассказы, искусствоведческие работы, письма. Во второй том входят стихотворения 1906 - 1926 гг.
Жанры
Рейтинг LiveLib
5,0
3 оценки
- 5100%
- 40%
- 30%
- 20%
- 10%
Ваша оценкаПрочитали 3Хотят прочитать 4
Рецензии
abyssus18 апреля 2013 г.Читать далееВторой том творений Рильке меня затронул даже больше, чем первый. Хотя казалось бы, куда уж больше. С первых строк чувствуется, что нежное цветение превратилось в спелые яблоки, дарующие бессмертие. Рильке просто потрясающе играет?использует? (все не подходит) словами. Словно на лету ловит их, как опадающие листья, или вылавливает золотых рыбок. Любой перевод свидетельствует о его невероятном языке. К тому же, читая, понимаешь, что эти стихи не были написаны специально, это просто разговор Рильке с окружающим миром. Во всем он видит частицу Бога, но если честно, не столько Бога, сколько любви. Под его взглядом каждая вещь обнажает свою суть. Поэзия "великих" Пушкина и Лермонтова поверхностна, но Рильке совсем другой. И я с уверенностью назвала бы его лучшим поэтом двадцатого столетия (и не только столетия). Не австрийским, нет. Даже не европейским - мировым. В нем была эта частица Бога, необыкновенный дар, который вечно будет жить в его строках, делая их живыми и дышащими.
6133
Райнер Мария Рильке, Мартин Хайдеггер
3,8
(7)
Цитаты
- abyssus14 апреля 2013 г.
Край молчаливый, где безмолвствуют прозренья,
край, где свое вино,
где помнит каждый холм о первом дне творенья,
где время продлено.Край этот слишком горд, чтоб веку покоряться,
меняющему всех;
предпочитает он, счастливый, повторяться,
как вяз и как орех.Край, где без новостей повсюду говор ясных
неистощимых вод,
и эти гласные средь каменных согласных
струятся круглый год.178 - abyssus13 апреля 2013 г.
Тяжелый вечер. Никнет голова.
В нас что-то проявилось.
Мы молимся за узников, за тех,
чья жизнь остановилась.
А разве жизнь твоя не такова?
Жизнь даже к смерти больше не идет,
как заперта.
Напрасна грусть, и сила, и полет:
везде тщета.
Дни постоянно топчутся на месте,
срываясь друг за другом ночью в бездну;
воспоминанье говорит: "Исчезну!",
нет ни малейшей вести
О детстве в старом сердце, только дрожь,
и уподобить жизнь мы склонны дыбе,
но это ложь:
внутри судьбы мы все как в мертвой глыбе.186
