Дорога в декабре

Мне сложно, конечно, оценить эту книгу после всего того, что с года её издания сделал автор. Ну, знаете, когда смотришь фильм или читаешь книгу про какого-нибудь маньяка, и уже известно, что это маньяк, и вроде пока ничего страшного не происходит, но ты везде ищешь следы его помешательства, мании, в самых вроде обычных действиях, приобретающих зловещий смысл в твоих глазах. Примерно так я воспринимал эту мешанину событий книги.

И почему-то показалась знаковой одна цитата:
"Ты же не субъект, ты субстанция. По тебе же мухи ползают! В тебя можно наступить, и тогда всем будет противно, кроме тебя... Тебя все наделяют смыслом, а в тебе его нет вовсе". Такое чувство, что мы зря наделяли смыслом не только автора, но и множество других людей.

Чтобы прочитать эту книгу я поставила себя в безвыходные условия: приехала на Утриш на три дня с ней. Там нет ни цивилизации, ни интернета. Я прочитала и оставила ее там( не утопила, но хотела, просто поменяла на сборник рассказов Куприна перед отъездом)
По-моему эта книга насквозь фальшивая, полная злобы и пренебрежения к людям. Для меня - ненастоящие персонажи. Слишком тупой (тупо тупой) главный герой. Слишком одномерные его друзья, тот же Негатив.
Какие-то бесконечные разговоры и драки. Без смысла и цели.
Показана русская оппозиция - бессмысленная и беспощадная. Как будто там дурачки одни.
Вообще все как-то скомкано и открытый финал (который совсем не открытый, конечно) не интересный.
Я бы не стала рекомендовать эту книгу к прочтению.

• Cаша, послушай меня: в чем смысл? Я тебя спрашивал уже и спрашиваю в последний раз: в чем смысл? Ты думаешь головой своей сейчас или нет? В чем, Саша, смысл? Зачем вы сюда пришли?
• Смысл в том, чтобы знать за что умереть. А ты даже не знаешь, зачем живешь.

Очень непросто встать на чью то конкретно сторону в этом произведении. Сложно, потому что у каждого своя весьма субъективная правда. Думаю, что Захару Прилепину прекрасно удалось в финале показать весь абсурд будущих последствий революции: всю безнадежность и безысходность этого народного явления. И пацаны - главные герои "Санькя" - тому самое яркое и, наверное, очень правдивое доказательство.

Бандиты остаются бандитами, разруха остается разрухой, водка - поганой геноцидной водярой, а политика самым грязным жанром искусства. Ну, и 90е, а потом нулевые - сами хорошо знаете что.

Теперь о Захаре Прилепине. Прилепин исконно русский автор, который поднимает насущие всегда темы национализма, деревенского быта, и чуть-чуть домостроя. Ему нравится деревня и сельская жизнь, а город ему, увы, ненавистен. Очень напоминает по стилю и страданиям русской души писателя Распутина, ну и в каждой строчке чувствуется пессимистичный и грустный портрет автора. Так видимо Захар Прилепин видит всю эту жизнь.
В романе много, оправданной на мой взгляд ненормативной лексики, ее не стоит пугаться - она там более, чем по делу и к месту. В книге, на мой взгляд, есть два самых ярких момента - это описание похорон отца Саньки, когда они с матерью и будущим либералом - Московским университетским преподавателем - пытаются похоронить своего отца, с трудом передвигая гроб по заснеженному бездорожью в надежде добраться и похоронить его в милой сердцу деревне. Холодный, мертвый лес, бездорожье, водитель из автобуса их вместе с гробом выгнал. По дороге гроб практически разваливается и тело чуть не выпадает на холодную землю. Герои замерзли, водка не помагает и вот она исконно русская, немного специально утрированная, но жизненная безысходность. Очень страшное место. Притом, что мне рассказывали об этой сцене и я знал, что меня в ней ожидает. Но читать это было довольно мучительно. Глава, полная безысходности и человеческих страданий в натуральную величину.
Вторая сцена - это похищение Саньке и пытки, чтобы выбить признание. Тоже описан этот момент крайне натуралистично, подробно и довольно жестоко. Читатель вполне может представить себе на месте Саньке. Пожалуй больше ничего вряд ли можно добавить. Тяжело, неприятно и слишком правдиво.

Ну, а дальше идет довольно линейный сюжет. Сюжет невсегда удачных диверсий и финальный аккорд. Посмертный.
Неплохие описания Москвы того времени. Здорово описал Прилепин сцену в супермаркете, желанное, "обнаженное мясо", первый секс с революционеркой. Очень прилично описана постельная сцена. Ни одного лишнего и неприличного слова. Но даже в такой интонации любовь кажется слишком печальной и депрессивной. Видимо потому что их всех ожидает в дальнейшем одна только смерть. Потом была другая любовь - Вера. Но она была совсем уж скоротечной. А простые пацаны с интересом наблюдающие за богачами, которые сорят направо и налево деньгами в магазинах в недоумении сколько же всего на эти деньги можно купить. Облизываются и смотрят волком в пасть к нерусским ( потому что богатым) зажравшимся ( по Прилепину) мразям. Уровень жизни вроде повысился? Хочется верить - иначе история, увы , повторится.

Политика, своя философия, национализм, дворовые свободолюбивые и никому ненужные пацаны, водка, сгубившая всю деревню, предчетие революции, разруха и безысходность - довольно яркий и опять же исконно русский сюжет мрачной и депрессивной прозы Прилепина.
Жестко, вряд ли потянет на ближайшее время читать прозу Прилепина ,думаю что, почти любому читателю. Сочетание Прилепинской безысходности и реалий России того времени - воистину гремучая смесь.

Сложно дать точную и объективную оценку этой познавательной книге. Ниже 4 из 5 невозможно поставить. Хотя Прилепин явно никогдп не будет моим любимым писателем. Когда читаешь его книги начинаешь задумываться неслишком ли часто я читаю тяжелую и мрачную литературу.

А в тексте зарыты интересные и порой неоднозначные мысли Захара Прилепина:

Вы же принесли страну в жертву своим разочарованиям...

... Для вас Россия уже не имеет этнического смысла, не говоря о смысле пространственном... Вы обезумели, вы погрязли в своем "духовном опыте" - о нем лишь и говорите. Но первичны в вашем поведении все-таки не ваши искания, не ваше маловнятное понимание добра, которое вы так легко предаете, едва речь заходит об ином понимании бытия, - первично все-таки ваше разочарование, которое настигло вас не так давно и раздавило.
И теперь от целого народа вы требуете покаяния за содеянное им, как будто это поправит вашу кромешную тоску о не содеянном вами.
Но, быть может, русский человек вообще не склонен к покаянию...
И хорошо, что не склонен, а то бы его переломало всего.
... Но хотя бы на признание собственной самой малой неправоты мы способны?

Начался в мае "Черной обезьяной" - представление составить. Составила - не нравится. Все, что "здесь и сейчас" - из рук вон. Но детство, ощущения, воспоминания, нежно-ироничная оценка тогдашних своих действий и чувств. Не нравится, хотя мой - подумала, - Представление имею, читать больше не буду. Но случилось спросить у дочери, слыхала ли она о таком писателе. "Обитель" - отвечает. - Ну да, есть у него такая книга и что, ты об этом слышала? - Читала. - Постой, ты читала "Обитель"? Это о чеченской войне? - Нет, о Соловках. Мальчик один советовал. - И как? - Мне было тяжело. Ждешь, что будет лучше, а вместо этого хуже, хуже и хуже.

И я взяла "Обитель", пару следующих недель прожив в состоянии совершенной оглушенности, одновременно в своей жизни и в реальности книги. Это был тот же писатель, что с "Черной" обезьяной" и совсем не тот. Великая книга, но о ней много уже говорила и не раз вернусь. Сейчас о другом. После "Обители" невозможно было взять и перестать читать Прилепина, потому подряд: "Восьмерка", "Санькя" - и ничего, даже отдаленно похожего на мощь и силу воздействия соловецкого романа. Взялась по инерции за "Патологии", прочла едва четверть и отложила.

Год завершается, долги отдавать нужно. Вернулась, дочитала. Нет, не люблю о войне. Была бы мужчиной, может иначе восприняла происходящее в книге. Женщине оно в самой своей сути противно и пониматься это состояние иначе, чем определение, вынесенное в заглавие, не может. Много здоровых крепких молодых мужчин, принудительно отправленных в чужую землю, защищать то, что никогда не было и не будет их интересами, никак не вписывается в систему ценностей, противоречит самой сути человека.

Не люблю чеченцев, старики в Алма-Ате, откуда я родом, рассказывали, что когда их привезли в конце войны, в городе стало страшно жить, неописуемо жестокие преступления во множестве совершались и роща Баума, бывшая любимым местом отдыха горожан, стала опасной, как Черный лес Толкиена. А еще, чеченский мальчик Абуля годом старше, которому не захотела уступить накатанную ледовую дорожку возле школы, кинул мне в живот портфель и первое в жизни ощущение от удара под дых, когда кажется, что умрешь вот сейчас от того, что разучилась дышать - связано именно с чеченцем (чеченами их называют у нас).

Только отсутствие нежности к какому-то народу не означает готовности оправдать войну, в очередной раз ведущуюся твоим государством против него на его территории. Потому что пушечным мясом в этой войне должны стать наши мальчики. Пока генералы и прапорщики будут пилить и крышевать - каждый на доступном ему уровне. Я ведь помню, как все начиналось тогда в 93-м. Маленькая, победоносная и на окраине, призванная отвлечь внимание от экономических проблем, укрепить дух народного единства, под шумок пограбить собственное население.

А вылилось в то, что имеем: кучка разожравшихся на чужом горе тварей, материнские слезы, ушибленных войной молодых мужчин с исковерканной психикой. И бюджетный баблос, щедро отсыпаемый на восстановление Ичкерии с возможностью погреть ручонки для тех, кто на правильные оценки учился. Книга слабая. Правдивая и честная, но напрочь лишена художественных достоинств. Бессмысленность бойни и так ясна и никто не заслуживал быть отправленным туда, но герои - ни один из них, включая рассказчика, не вызывают симпатии.

Читать войну противно и скучно, как пить с противным и скучным собутыльником, которому довелось пережить больной и горький опыт, но само по себе это не делает его приятным и интересным. Читать мир и любовь героя к его девочке было бы ничего, но уж слишком сюсюкает. Не знаю, какую задачу делегировал писатель обилию уменьшительно-ласкательных суффиксов, может противопоставить суровую мужскую нежность любви суровой же и мужской доблести войны, но вышло в русле тех же патологий. Единственное, что хорошо - воспоминания об отце. Правда хорошо, без скидок и натяжек.

Но Солнце Прилепина в созвездии Рака, а это знак, известный отменной памятью и нежностью к отчему дому, которую несет сквозь десятилетия, умея не расплескать. В остальном - написал и написал, бывает и хуже. И потом, надо ж было ему руку для "Обители" набивать. Если кто захочет про Чечню и про войну - "Ночевала тучка золотая" Приставкина и фильм "Время танцора". Непосредственно боевые действия не показаны, но это не делает их хуже. Настоящему искусству нет нужды подробно описывать суть патологии, чтобы зритель понял ее уродливость.

На мой взгляд, единственный плюс этой книги в том, что она легко читается. У нее огромное количество положительных отзывов, среди которых встречаются слова "искренняя", "настоящая" и "жизненная". После подобных рецензий я усомнилась в своем правильном восприятии литературы, правда, ненадолго.
Меня захватило послесловие, я очень надеялась, что вся книга будет написана в подобном стиле, но не сложилось...

Я не ханжа, но считаю, что ненормативной лексике не место в книгах, в Литературе.
Я понимаю, что война - жестокое время, но точно знаю, что военная проза может быть красивой, грамотной и даже интеллигентной, но в то же время пронзительной и затрагивающей душу.

Из положительного — написано хорошо, язык у автора бодрый и читается легко, не считая пары брутальных моментов физического характера, а по-простому — чернухи. Понравилось как ярко показаны характеры персонажей и эмоциональная глубина эпизодов в деревне.

В остальном — просто мимо. На меня этот роман не произвёл никакого впечатления, ничего не всколыхнулось в моей душе, просто ровное «ни-че-го». Не увидела я тут ни какой-то глубокой задумки или шокирующей разоблачающей правды, мотивацию у героев тоже как будто бы не завезли. Просто тотальный «ноль» по эмоциональному вовлечению, было абсолютно всё равно, что происходит с героями, разве что было понятно — ничем хорошим это не закончится.

Это было первое знакомство, так что, возможно, попробую почитать ещё что-то другое у автора, но есть устойчивое ощущение, что будет такой же эффект.

Ну здравствуй, племя младое, незнакомое. И прощай. Исчезнувшее, не успев появиться. Книга в 2006 написана, двадцатипятилетнему тогда герою нынче тридцать четыре должно было быть. Самое время остепениться и забыть юную дурость. Или заматереть в политической борьбе, составить вместе с единомышленниками реальную силу. Второго не произошло, делаем вывод: сценарий развернулся по первому варианту. Обывателя во мне это радует, патриота и гражданина печалит. С одной стороны: неплохо бы существовала реальная сила, с которой зажравшимся самоуверенным мразям приходилось считаться. С другой: политическая сила и кучка хулиганствующих деклассированных элементов, творящих непотребства - это разные вещи.

А мы ведь здесь таких видим, нет? В пору недолгой учебы на филфаке, довелось спознаться с предметом, который назывался диалектология. Хвост по нему стал началом конца высшего моего образования. Преподавательница явилась первым человеком, которого не удалось обаять общей эрудицией, требовала конкретики, которой где же взять было, не учив? Но к тому времени диплом утратил в моих глазах приоритетность, года полтора уже, как перевелась на заочное и на сессии появлялась по принципу "хай буде". Пожала плечами, хай не буде, пересдавать не пошла, заодно уж не получив допуска к экзаменам. Оглядываясь нынче назад, понимаю - вряд ли нашла бы ему применение в той жизни, какая у меня сложилась (исключая пресловутое: "хоть под ножку холодильника подложи").

Но тот вечер, в который все-таки держала в руках учебник, оставил в душе смутную тоску по дулиттлову умению определять место рождения человека с точностью до пары километров, опираясь только и исключительно на его речевые особенности (такая шерлокиана моего детства), а в памяти поговорку: "Тесть любит цесть, а зеть любить взеть". Это сейчас к тому, что имя героя, произносимое деревенскими бабушкой и дедом вот так, как вынесено в заглавие - как раз предмет изучения диалектологии. В городе нивелируется акцент, в деревнях жив пока еще. Надо полагать. Не бываю я в деревне и не знаю, что в реальности происходит там. Но коли за девять прошедших с написания книги лет не вымерла русская деревня до конца, значит есть еще надежда?

И читала роман, конечно не из интереса к российским политическим молодежным движениям начала тысячелетия. Про это вам и сама расскажу. Мне в мои 26 довелось поучаствовать в протестном движении не на рядовых даже ролях, но тогда за живое задела власть и только отсавалось, что бороться за себя. Сын в его 22 огреб неприятностей, участвуя в мутной истории с покупками подписей избирателей в пользу партии власти. И тоже не из любви к высокой геополитике - просто подвернулся способ непыльно заработать. В подробности не вникала, а поскольку победителей не судят, уголовное дело заводить не стали. ограничились административным штрафом.

Два этих случая вхождения политики в мою жизнь разительно отличаются от аккурат посередине между ними по времени эпопеи Саши Тишина и утверждают в убеждении, что от политики нужно держаться подальше. Ну да, не за политикой ведь брала. Просто не в силах была расстаться с его языком, его стилем после "Обители". Нельзя было вот так взять и перестать читать Прилепина. Нужна перебивка, что-то, что позволило бы щядяще отсоединить от себя нити, которыми вошел в ум и сердце "Обителью". Ну вот, в качестве перебивки и получилось замечательно. Отсоединилось не с кусочками себя, как если бы гарпунные крючки пыталась вынуть, а с мягким чмокающим звуком пневмоприсосок.

Что о деревне и детстве, и зимних страшных похоронах, и немного о Яне - то еще совсем мое. Что о безмозглых политических убеждениях персонажа и о его геройствах на этом поприще - совсем уже не мое. Они очень много пьют. Как слепые щенки, оторванные от мамки. тычутся в поисках тепла и не знают, куда ползти. И пытаються строить мир эпохи Водолея средствами эпохи Рыб. А это не есть правильно. И революция в очередной раз пожирает своих детей (как это у нее заведено). Но книга хороша, что уж там. Хотя эволюция по-любому предпочтительнее революции.

Если бы по этой книге сняли фильм, его бы скорее всего назвали слишком посредственными и перегруженным ненужными сюжетными вставками. С другой стороны, смотря как снять. Здесь эдакая полуфантастическая чернуха про последствия морального падения человека. Главный герой работает журналистом и в данный момент расследует дело о подростках-убийцах. Он живет неосмысленной жизнью и ему плевать абсолютно на все, этот факт и запускает всю чернь и мерзость происходящих событий. Накаляются отношения и с женой, и с любовницей, его где-то постоянно избивают, он ездит в какие-то глуши, где остаётся на ночь, весь промерзает и промокает до ниток, случайно падает в грязь, набирает полные ботинки смешанного с этой грязью снега. Он просыпается в разных местах в лужах и случайных гостиницах весь в засохшей крови смешанной со слизью из носа (Прилепин довольно смачно описывает, как тот, копаясь в носу, все это достаёт), его обкрадывают, он общается с очень странными людьми и слушает занимательные истории про детей-захватчиков во времена средневековья и завербованных в банды подростков где-то в глубине Африки.

"Там, где кончается равнодушие, начинается патология".

Вот чем хорош флэшмоб так это тем, что приходится читать книги, которые сама никогда не выбрала бы в силу разных причин. Я, например, абсолютно ничего не знала и не слышала о Захаре Прилепине и его "Патологиях", я не любитель книг о войне, а тем более о чеченской, о которой у меня своё особое мнение, мне жаль, когда проливается кровь невинных и вообще я не сторонник военных действий, только в качестве защиты своей земли и своего народа.
Это первая книга, которой я не поставила оценку. Не потому что не понравилась, иначе была бы она с одной звёздочкой, но и в любимые она явно не попадает. Это категория другого рода. Кому-то надо было так написать. Без оценок, без патриотизма, без разборов полётов. Потому что есть другое. Есть чувства, много чувств, в которых как-то не принято разбираться. Прилепин показал нам войну не вовне, он скорее изобразал микромир человека, которому пришлось воевать, убивать, терять... Сильно, правдиво, без прикрас, без героизма.
"Блаженство какое - дыши, думай, никто не мешает. Совсем не будет скучно. Кто вообще эту глупость придумал - что бывает скучно? Ерунда какая. Ничего нет скучнее, чем умирать. А жить так весело..."
Как это ненормально: быть убитым при жажде жизни и убивать, потому что должен. Мне не хватило диалогов с монахом, который вообще не должен был быть на войне, потому как не убей, как он нашёл силы не сойти с ума.
Вобщем очень много мыслей и чувств вызвала книга. Тронула глубоко, не в категориях разума, во внутренних переживаниях.

Понимаю, что проводить параллель между писателем и персонажем, от лица которого ведется рассказ, глупо. Понимаю также, что судить о писателе по одному его прочитанному произведению, неверно. Нужно абстрагироваться и мнение необходимо составлять по трем-четырем работам. Все так. Но я сомневаюсь, что стану читать еще что-нибудь у Захара Прилепина. Это настолько "не мое", насколько вообще возможно. И одновременно совсем мое. Как такое может быть? Поди разбери.

Два разновекторных желания владели во время чтения. Причем, почти одновременно: хотелось усыновить героя и убить его. Не убить, стукнуть хорошенько, чтобы когда-то в юности набекрень съехавшие от удара головой об асфальт мозги, встали на место. Впрочем, с ним это и без меня то и дело происходит. не сказала бы, что идет на пользу. "Лаской. Только лаской,.- резюмировал в свое время профессор Преображенский. И он знал. о чем говорил. Пожалей, приласкай, потом отойди в сторону. Дальше. Еще дальше. А теперь уходи совсем, не оглядываясь.

С такими парнями только так можно. А вот представьте, видела. Обаятельные, умные, талантливые. И реализованные даже. Процентов на пять от потенциала. Остальные девяносто пять распыляются на павианье-павлиньи пляски, наподобие тех, что в заставке "В мире животных" из моего советского детства. Из нашего с героем общего. И, да, он невыносимо родной некоторыми своими особенно дурацкими проявлениями. Ну, то есть, я тоже делала это со стержнем шариковой ручки.

И так же ходила полдня с синими губами, подбородком, языком. Даже ощущение явственно вспомнилось от зажатого между зубами металла. Как раз на стыке передних верхних помещался. Только вот, мальчиков этих жены не бросают, бьются за них, как тигрицы. И любовницы не оставляют. И дети любят, отцовская харизма у них в полном объеме. Но это взаимно, они тоже чадолюбивы. И все не так страшно в итоге оказывается. Или здесь ситуация, доведенная до абсурда, до логического завершения?
Не думаю. Скорее убийство трех зайцев одним выстрелом: психологизм в сюррово-абсурдистской манере этого безумного-безумного-безумного...; всем сестрам по серьгам; излюбленный современной прозой открытый финал ("А был ли мальчик? Может быть мальчика-то и не было?") О том, что не понравилось: герой не работает. То есть, абсолютно. Он мотается на протяжение всей книги, как, хм, в проруби, но о работе очень завуалированно (издалека, в темноте и под бумажным зонтиком) пара фраз в начале.

Запас наличных денег, при этом, почти не иссякаем. Вы пробовали пожить такой жизнью, какую ведет этот мальчик? А у него двое детей, на минуточку. И нет личного транспорта (что при павианье-павлиньих, см. выше, как-то странно, воля ваша). И большая любовь, похожая на спелую, истекающую соком, сливу. встреченная на эскалаторе метро. Кто она? Мечта всякого мужчины, негасимая верная вечная или "-ща" из анекдота о вороне? И почему активно имеет ее, кроме нашего мальчика и еще десятка желающих, человек из аппарата президента? Что, Москва - такой хлебный город, где помощники министров тоже в метро катаются? Как успешные писатели, министрами этими читаемые?

Он очень много говорит, думает и собственно, занимается, сексом. Просто какой-то знойный мачо. Но это ведь не так, девочки. Русский мужчина любит свой диван, свой телевизор, свое пиво. Иногда свою компьютерную игру Ах, да, свой футбол. Но не секс, "нет, сынок, это фантастика". Теперь о том, что понравилось. Потрясающе динамично. Читается на одном дыхании. Великолепный баланс между действием, рефлексиями, лирическими отступлениями и историческими реминисценциями.

Есть такое английское слово storyteller и это не для того, чтобы блеснуть свободным английским, которого нет в моем активе, просто русское "рассказчик" половины не передает:"человек, рассказывающий истории так, что никакой возможности уйти, не дослушав". Так примерно. А еще это смешно. Зло, иной раз до жестокости... к себе и уморительно смешно. Особенно жуткие воспоминания об армейской дедовщине. Не знаю, отчего, но там где должна бы содрогнуться от ужаса и отвращения, забавлялась от души, видя дембеля, половину алфавита не выговаривающего и дебиловатую сценку с чулками-носками.

Резюмируя. Мне понятно, отчего Захар Прилепин - настолько востребованный нынче писатель. Его культурный герой наиболее четко воплощает принцип, совершенно утративший актуальность с точки зрения космической этики, но упорно культивируемый персонажами общества потребления: как бы так устроиться, чтобы брать. ничего не давая взамен. "Где бы ни работать - лишь бы не работать", "так выпьем же за то, чтобы у нас все было, а нам за это ничего не было". А ни-че-го и не будет.