William Makepeace Thackeray - Vanity Fair
User AvatarВаша оценка
4,2
(17,3K)

Vanity Fair

Вдохновляющая3
Грустная3
Смешная3
Тревожная2

Отзывы о книге Vanity Fair: William Makepeace Thackeray

  • Аватар пользователя
    Alenkamouse
    3 июня 2013

    Среди всего многообразия классической литературы встречаются произведения, которые, даже не будучи прочитаны, каким-то непостижимым образом оказывают на нас влияние, откладываются в памяти, разобранные на цитаты и сюжетные параллели другими авторами. "Ярмарка тщеславия" - именно такая книга. Сколько же раз я в процессе прочтения ловила себя на мысли о том, что где-то все это уже было, где-то встречалось, откуда-то знакомо... Правда, должна признаться, что чаще других вспоминались "Война и мир" Л.Н.Толстого и "Унесенные ветром" Митчелл. И нет, я ни в коем случае не собираюсь уличать этих прославленных авторов в плагиате или чем-то подобном! Скорее всего, в сходстве повинна сама эпоха, типичные характеры, психология героев, обычаи и нравы, социальная проблематика, дух того времени. "Ярмарка тщеславия", кроме своего полного соответствия названию, еще и энциклопедия взаимоотношения полов. По героям и героиням произведения вполне можно строить классификацию типичных представителей мужского и женского населения Земли! Меня вот всегда раздражали вечно слабые и плачущие страдалицы Эмми и восхищали своим умом, хитростью и оптимизмом непотопляемые Бекки Шарп. Тем более радует, что в экранизации 2004-го года главную роль сыграла одна из моих любимых актрис - Риз Уизерспун. Обязательно посмотрю!

    Любимые цитаты:

    Всегда быть правым, всегда идти напролом, ни в чем не сомневаясь, - разве не с помощью этих великих качеств тупость управляет миром?
    Если бы люди заключали только благоразумные браки, какой урон это нанесло бы росту народонаселения на земле!
    Лучшие из женщин – лицемерки. Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его и обезоружить - я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели... Добрая жена и хозяйка - по необходимости лгунья.

    Еще хотелось бы отметить, что,читая Теккерея в русском переводе, мы начисто лишаемся удовольствия наслаждаться восхитительной авторской игрой слов, созвучий и даже частично смысла и замысла вообще. К примеру, в цитате выше переводчик использует слово "лицемерки", тогда как у Теккерея здесь стоит гораздо менее негативно окрашенное слово hypocrites. Так что вы как хотите, а я ставлю себе в план на прочтение "Vanity Fair" еще и в оригинале! :)

    Читать далее
    like17 понравилось
    57
  • Аватар пользователя
    _Kaena_
    15 мая 2013

    Великолепный переломный образец викторианской литературы. Теккерей как кукловод в ярмарочном театре, рисует сцены из жизни своих негероев.

    640px-Olearius_puppeteer.jpg?uselang=ru Книга написана завораживающим языком, живым и изысканным. Подробно описаны быт и нравы английского общества XIX века. В книгу очень легко погружаешься и начинаешь ощущать, что не читаешь ее, а слушаешь историю от самого автора.

    В романе нет абсолютно положительного или абсолютно отрицательного персонажа. Разве что Доббин более положительный, нежели отрицательный. Все описываемые лица имеют общие на всех проблемы: неумение выделять в жизни главное и самолюбие раздувшееся до необъятных размеров. Эмилия с Доббином любят свою фантазию. Бекки, не имевшая нормальной семьи, незнающая, что деньги не все в жизни, стремится к богатству, жаждет войти в респектабельное общество, которое ее не принимает, теряет мужа и сына. Разорившиеся Седли не хотят с этим смириться. Осборн помыкает детьми, накинув им на шею поводок наследства. И когда Джордж рвет поводок, в гневе отказывается понять и простить, тешит и лелеит свое высокомерие. Кроули грызутся друг с другом из-за теткиного наследства, а тетка считает себя центром этого мира и, как и Осборн, лишает наследства своего любимца. Джордж и Родон оба повесы и балагуры, живущие в долг и надеющиеся на наследство. Но если Родон успевает понять, осознать и хотя бы попытаться что-то изменить в жизни, то Джордж нет. Все они стремились занять достойное место на ярмарке тщеславия, пока их жизнь и счастье утекали сквозь пальцы. Джоз... А Джоз это просто разряженный шут, но в конце мне его стало жаль - шут должен балагурить и веселить народ до самого конца, примерять на себя жилетки, есть, курить и травить байки.

    Так или иначе, все что хотели негерои романа, получат их дети: богатство, титулы и, судя по всему, положение в обществе.

    Теккерей высмеивает английское общество, ценящее только размер банковского счета и величину титула. И мы, читатели, разделяем его иронию и сарказм. Но если на секунду забыть о том, что в книге XIX век, разве не может она быть написана и о XX, и о XXI? Разве исчезла ярмарка тщеславия сейчас? Нет, она сменила декорации, но продолжает вертеть своими марионетками.

    "Ярмарка тщеславия" - всегда актуальный, злободневный роман.

    Ах, vanitas vanitatum! {Суета сует! (лат.).} Кто из нас счастлив в этом мире? Кто из нас получает то, чего жаждет его сердце, а получив, не жаждет большего?.. Давайте, дети, сложим кукол и закроем ящик, ибо наше представление окончено.
    Читать далее
    like17 понравилось
    38
  • Аватар пользователя
    Lara_Darcy
    19 марта 2013

    Думаю, при желании многие из нас смогут найти Бекки Шарп или Эмилию среди знакомых, да и другие герои "Ярмарки тщеславия" найдутся в реальной жизни.

    Часто читая ту или иную книгу, я выбираю одного.. "своего" героя, иногда ставлю себя на его место. Так всегда интересней:) На Ярмарке тщеславия не нашлось никого, кто бы мог эту роль исполнить. Разве только один из персонажей, а именно - Родон Кроули. Но, не буду рассказывать почему.. Кто читал - поймет, а кто нет...не буду спойлерить;) В общем, ни к кому не "привязываешься", просто читаешь и все. Но с каким интересом! И даже не столько жаждешь узнать, чем все закончится, как это обычно бывает, сколько наслаждаешься ярким повествованием автора. Такое ощущение, что сидишь рядом с самим автором, и он рассказывает роман, как сказку. Очень понравилось, как умело, с нескрываемой иронией ко всему происходящему на Ярмарке, Теккерей раскрывает самую сущность человека через героев своей книги. Подсмеиваясь, но в то же время с какой-то покровительственной снисходительностью он говорит о жизнях персонажей. Мне моментами это напоминало рассказ отца о своих детях, но тогда, когда они не оправдали каких-то надежд. Чувствуется какое-то разочарование...

    Это замечательная книга, где тесно переплетаются самые разные характеры и чувства. Все герои настолько разные, что удивительно, как они вообще "пересеклись". Теккерей написал этот роман 165 лет назад, но все очень понятно и знакомо. Поэтому.. ощущение такое, словно он был написан не в 1848 году, а совсем недавно:) Это гениальное произведение, и в некоторой степени именно благодаря некоторой простоте. Это роман, который врядли когда-нибудь постареет. Сколько бы не прошло времени, и как бы не изменилась действительность, его всегда поймут и полюбят. Это целая жизнь.. в 67 глав.

    Читать далее
    like17 понравилось
    27
  • Аватар пользователя
    Bobkitten23
    16 марта 2013

    И как же так получилось, что все куклы на Ярмарке тщеславия оказались столь непривлекательными? При этом их нельзя назвать и дурными. Они не делятся на хороших и плохих, и это радует - в этом театре все совсем как в жизни, ничто не преувеличено и не приуменьшено, все так, как есть. Я могла бы возненавидеть Ребекку Шарп за ее тщеславие и алчность, за нелюбовь к собственному ребенку и неверность мужу, если бы не была восхищена ее находчивостью, острым умом и изобретательностью. Я могла бы полюбить Эмилию Седли за ее отзывчивость и преданность, если бы мне не был противен ее ярлык "жертвы", который она сама себе и повесила, более того - гордо носила в течение стольких лет. Я не могу сочувствовать Уильяму Доббину - его привязанность воистину "собачья". Я не могу осуждать Джорджа Осборна - он просто еще не был готов к брачным обязательствам, так сказать, не нагулялся, да и винить его в отсутствии любви к Эмилии как-то глупо. Единственные герои, которых мне действительно жаль, - Родон Кроули и Джоз Седли, они всего-навсего наивные простаки. Книга великолепна! Автор как будто бы приоткрыл занавес кукольного театра и мы увидели, что творится за кулисами. Там, за пределами сцены, блистательные бриллианты оказываются взятыми напрокат, а из-под масок, надетых куклами, виднеются их истинные мысли и намерения. На сцене все эфемерно, припудрено и приукрашено, за кулисами же бурлит настоящая жизнь со всем калейдоскопом разнообразнейших пороков, которыми было заражено общество в ту эпоху. Что уж говорить, и сейчас ничего не изменилось. На место сломанных кукол всегда приходят другие.

    Читать далее
    like17 понравилось
    42
  • Аватар пользователя
    Helg-Solovev
    30 декабря 2025

    Неопределенности и допущения

    Не смотря на творческий характер хаоса, как явления общественного, и как черты человеческого характера, все же справедливее будет считать, что мы, в абсолютном большинстве, скорее склонны к некой упорядоченности и системности. Как книги на полки, которые одни расставляют по авторам, а другие по цветам или размерам, так и литературные стили, мы зачастую относим к конкретным временным интервалам, подводя их появление и существование к определенным историческим событиям. Например, говоря о литературе XIX века, исследователи часто предпочитают выделять в ней три последовательных этапа: романтизм – реализм – символизм; отмечая их переходы вехами истории, или же творчеством выдающихся личностей, которые, неизменно, либо опережают, либо преобразовывают время. При всех исключениях и допущениях, мы скорее склонны соглашаться и принимать подобную структуру, поскольку это позволяет нам упростить понимание, а, следовательно, и запоминание определённых событий и явлений. Так в контексте перехода от романтизма к реализму многие склонны видеть социальные и экономические изменения, происходящие во второй четверти XIX века, которые не только породили новую социальную структуру (буржуазия - рабочие), но и в значительной степени изменили культурную жизнь общества. Литература, до поры до времени, будучи скорее элитарной культурной, стремительно становилась культурой массовой (доступность книги – «грошовые романы», рост уровня образования), вкупе с теми проблемами, которые были порождены урбанизацией, промышленной революцией, демократизацией общества, это вылилось в критику романтизма, как стиля: «оторванного от реальности». Стиля зацикленного на идеализации прошлого и, говоря словами Белинского: «вступившего в разлад с действительностью».

    При всей стройности и логичности вышесказанного мы, тем не менее, обязаны оговориться, что вся эта четкость и структурность хороша лишь в контексте концепций, бумага стерпит подобные допущения, но в реальности все было сложнее. В контексте истории нам хорошо известны временные рамки и хронологические периоды – Античность – Средние века – Новое время…; однако, нет четкого события, которое говорит нам, что вот одна эпоха кончилась и началась новая, как и нельзя сказать, что те характерные черты, что отражали одну эпоху, для другой уже недопустимы и, более того, они уже часть прошлого и более нежизнеспособны. Того же Теккерея одни называют последним романтиком, а иные предшественником реализма. Так что же – перед нами те самые неопределенности и допущения? В определенном смысле да. Для Теккерея в его творчестве было особенно характерно критическое переосмысление, как прошлого, так и современников. В ходе полемики с Дюма рождается «Рейнская легенда», а ответом на уже ставший классическим «Айвенго», стала «Ревекка и Ровена». В этих произведениях романтизм пародируется и высмеивается, что выражает критику подобных романов, где Теккерей, играя на контрастах, сетует на излишнюю сентиментальность и возвышенность, которая в контексте эпохи (романтизм, как правило, отсылает нас к Средним векам) неуместна, а порой и просто лжива. Однако, если «Рейнская легенда» отсылает нас к далекому прошлому, к временам: «достославного рыцарства»; то «Ревекка и Ровена» выстроены куда хитрее и, помещая классических героев в современную эпоху (Викторианская Англия), Теккерей как бы подвергает высмеиванию не только штампы о образы характерные для определенного литературного стиля, но, как и в свое время с «Ярмаркой…», иронизирует над обществом в целом.

    Сатира, конечно, вещь не уникальная, как для стилей, так и для Теккерея. Но все же представить её в романтизме, со всей той идеализацией и сентиментальностью, довольно непросто. В романтизме скорее есть место юморескам или отдельным сценам отдающим фарсом. Но вот для реализма, где та самая реальность рисуется не только ради стремления к правдоподобности, но и ради обличения пороков, осмеяние, работает как выделение: «смотрит на Ярмарку, гомонящую вокруг»; и конечно же как борьба: «для борьбы с такими-то людьми и для их обличения, несомненно, и создан Смех!». «Ярмарку…» часто сравнивают с кривым зеркалом действительности, исследователь Вахрушев и вовсе называет её: «сатирико-юмористической энциклопедией жизни европейского общества»; намекая таким образом на аллюзию названия Ярмарка – Балаган, к которой, впрочем, отнюдь не единожды, прибегает и сам автор, говоря о своем произведение, как о «Романе без героя». В определенном смысле Теккерей, конечно, лукавит, история насыщена множеством персонажей, а, открывающиеся на авансцене авторского предисловия именные куклы, как бы служат нам намеком, каким именно героям будет посвящено основное время истории. Однако, в глобальном смысле Реббека и Эмилия, скорее проводники, через судьбы которых автор проиллюстрирует нам нравы и быт разных слоев населения разных Европейских стран (пусть основное количество времени мы и проведем в Британии), чье положение различно, но чьими чувствами правит тщеславие и деньги, которые являются истинными героями данного романа. Особое внимание Теккерей уделяет аристократам и богатеям Сити. Одни давно растеряли свое богатство, живут на титулы и кредиты, но гордятся своей спесью и не допустят в свой круг выскочек, если только те не обладают капиталом, либо иными достоинствами. Другие стремительно обретают могущество и власть, теряя связи с прошлым и усваивая те правила игры, что диктуют нравы Ярмарки, которые автор, с одной стороны, осуждает, но делает это не путем нравоучения и воспитания, а скорее путем лукавого рассказчика, что меткой фразой, случайно брошенной репликой, как бы невзначай обратит наше внимание на какую-нибудь деталь будь то «ведерко с углем» на гербе новоявленных аристократов, или слуга Исидор, что ждет когда «англичане оконфузятся», дабы прибрать к своим рукам имущество Седли. Теккерей не настроен на то, чтобы перевоспитать нас: «человек, склонный к раздумью»; сделает правильные выводы сам. Скорее уж автор попытается нам показать, что его герои не столь просты и архетипичны. Так в соре Джорджа с отцом есть место гордыне и тщеславию, но есть и порыв благородства: «Стыдно играть чувствами молодой девушки… такого ангела, как она»; продиктованный состраданием, любовью, стремлением спасти «погибающую девушку»…, впрочем все эти благородные и «сентиментальные благоглупости» быстро отрезвляются иными чувствами, и вот уже «у “милого” были в тот вечер “дела”»; а чувство большой любви источаемое Эмилией порождает лишь гордыню Джорджа: «В этом простом, смиренном, верном создании он видел преданную рабыню, и душа его втайне трепетала от сознания своего могущества»; устремляющегося при этом на очередные авантюры. Сетовать и упрекать Джорджа бессмысленно, он человек, и как и у большинства из нас, его характер и манеры сложившийся однажды остаются с ним до конца, а короткие периоды отрезвления, который испытывает каждый оглядываясь на своё прошлое: «О, если бы не совершил…»; лишь делают его человечнее, как и любого другого героя «Ярмарки…»: будь то бедняга Родон, что источал прыть и удаль, но угас в «объятиях» Реббеки; будь то богатая и любящая веселье Матильда Кроули, осознающая, что все ждут лишь её смерти и «зарятся на мои деньги»; будь то даже «бедняжка» Эмилия, что расточая любовь, погружается в неё как в омут не замечая вокруг никого и ничего. Теккерей не демонизирует своих героев, в романе мы не найдем привычного для нашего понимания злодея, хотя и встретим множество нелицеприятных поступков, через которые автор стремится: «рассказать вам всю правду о человеческой природе, и добро и зло в характерах его героев одинаково жизненны». С героями благородными ситуация сложнее, ведь их образы важны контекстуально, с их помощью автор должен противопоставить нам проблемы и недостатки общества, ведь в конечном итоге задача сатиры: «обличить людские пороки и недостатки». Однако здесь Теккерей идет несколько иным путем.

    В середине XX века исследователь Кавелти сформулировал гипотезу, согласно которой мировая литература вопреки своим стилистическим изменениям имеет «элементы постоянных — универсальных форм»; которые можно представить такими понятиями, как «архетипы» или «формулы». В грубом виде эти «формулы» представляют собой некие «знакомые и понятные модели реальности»; которые для читателя служат своеобразным маркером, позволяющим зацепиться за произведение, и даже трактовать его как популярное. Кавелти проводил свои анализы исследуя прежде всего Американскую литературу, однако концепция «формул» в том или ином виде нашла поклонников и в других странах. Нам же она интересна исключительно в контексте той самой полемики Теккерея с предшественниками и современниками. «Ярмарка…» пошла по-иному в сравнение с романтизмом пути, но в ней есть не мало характерных для нее черт. Так иронизируя над сентиментальными концовками: «Когда герой и героиня переступают брачный порог, романист обычно опускает занавес»; хитрый Уильям сыграл еще одну славную шутку, также сентиментально закончив свою «Ярмарку…». Да и в целом, Теккерей следует принципам построения текста, которые были в ходу у романистов. В этой связи особенно примечательно его включение автора, который, как бы наблюдает за происходящим. С одной стороны, это отсылает нас к типичным приемам бывшим в ходу, например у Скотта, где часто ради предания истории реальности и таинственности разыгрываются сцены с найденными рукописями, рассказанными легендами, вымышленными авторами и т.п. Теккерей также уверяет нас в том, что герои его «Ярмарки…» вполне реальны: «Здесь я впервые встретил…; Как потом сообщил мне капитан Доббин…». У того же Скотта мы не редко можем встретить диалог читателя и автора, исследователи отмечают, что такой прием характерен для Британской литературы XVIII-XIX века, когда писатель «стремился представить себя читателю всего-навсего в роли издателя, редактора или доверенного лица». Теккерей же идет дальше. Автор часто появляется на подмостках сцены то акцентируя наше внимание, то задавая риторические вопросы, а то и напрямую беседуя с читателем, как Кукольник, демонстрирующий Зрителям на Ярмарке все то «нелепое, уродливое, отрицательное». При этом Теккерей не источает благородство, нет-нет, ему достаточно лишь показать, обратить, приоткрыть нам происходящую действительность, а остальное читатель доделает сам. И здесь мы понимаем, что автору в общем то и не нужны герои той самой романтической поры. Их архетипы смотрелись бы нелепо, неестественно, особенно на фоне более неоднозначных персонажей. В этом ключе «Ярмарка…» кажется живее и правдивее не только в сравнение со своими предшественниками, но и в сравнение с современниками, где у тех же реалистов, особенно по началу, можно встретить куда более архетипичные образы. Однако мы вправе задаться вопросом: «А разве в “Ярмарке…” нет подобных архетипов? Разве Доббин и Эмилия не претендуют на роль благородных, справедливых и правильных? Разве их финал не есть торжество идеализации, что так нещадно критиковалось реалистами?». Неопределенности и допущения… Любое творчество – это проецирование своего личного опыта, который рождается отнюдь не на пустом месте. Как людей разных временных периодов можно отнести к эпохам Средних веков или Античности, так и Теккерея можно считать последним романтиком, или первым реалистом. Структурность хороша и уместна, но за её фасадом не стоит терять личностных качеств. «Ярмарка…» — это безусловный «magnum opus» Теккерея, рожденный, впрочем, не столько характерными чертами определенных стилей, сколько исключительным авторским виденьем, которые были пронесены через знания, опыт, стремление к совершенству. Теккерей не считал романтизм стилем, утратившим свое достоинство. Его «Ярмарка…» имеет целый ряд характерных для романтизма черт не потому, что так нужно писать, а потому что так произведение будет честнее, так его лучше воспримет публика. И также как неоднозначны и непросты такие персонажи, как Реббека, Джордж или Родон, такими же непростыми вышли и Доббин с Эмилией. Многие исследователи усматривают в Эмилии карикатуру на идеальных женских героинь, которые были популярны в XVIII-XIX веке и которые неизменно воплощали добродетель. Доббин же безусловно герой положительный, автор будто бы противопоставляет его обществу со всей её неуёмной страсти к тщеславию, богатству, роскоши, теми пороками, что не присущи Доббину, чьи действия и порывы благородны и возвышены, а сам он предстает человеком сдержанным, разумным, дисциплинированным. Однако при всех этих несомненных достоинствах Доббин далеко не центральный герой. Теккерей даже вводит его в произведение так, будто бы пытается нам показать всю нелепость его нахождения на этой Ярмарке: «неуклюжий…, непривлекательный…, скромный…, неловкий»; даже имя его («dobbin» - «старая кляча») будто бы говорит нам о непривлекательности и тоске, особенно в сравнение с прочими действующими лицами. Справедливости ради Доббина и не так много в произведение, отчего порой мне даже кажется, что его роль, как «обожателя Эмилии», скорее важней в контексте сентиментальности финала, чем в контексте противопоставления его обществу… И как не приглянулась лично мне фигура Доббина, все же думается, что в какой-то момент Теккерей увидел в нем скорее возможность для того, чтобы проведя Эмилию через все тяготы и лишения, закруглить её историю в нечто, что можно было бы назвать тихой семейной радостью. Любопытно, что сентиментальный финал «Ярмарки…» многие посчитали скорее недостатком романа, обвинив автора в лицемерии, отмечая при этом, что «Несчастливый конец должен был побудить читателей задуматься о собственных недостатках»; которые присущи всем героям и Эмилии в том числе. Признаться моя позиция по финалу тоже не отличалась однозначностью, однако все же думается мы заслужили подобное окончание. На фоне занавеса представления и сложенных кукол остается дурное послевкусие. Ты понимаешь, почему «Ярмарка…» — это бестселлер и почему темы, поднимаемые Теккереем, не утратили своей актуальности. И нет, не подумайте, финал не оставляет надежды или чего-то в этом духе, скорее он лишь сдабривает горькое послевкусие суеты общества чем-то теплым и благородным, отчего по моему мнению «Ярмарка...» только выигрывает.

    Читать далее
    like16 понравилось
    527
  • Аватар пользователя
    reader-10069576
    4 марта 2025

    Я не жалею, что перечитала знаменитый роман Уильяма Теккерея. Ярмарка тщеславия. Базар житейской суеты. Роман без героя. Уильям Теккерей высмеивал современное ему общество, идеальных героев и каноны романтизма. Этот роман — великолепная сатира на Англию 19 века. Множество верных и остроумных наблюдений, колоритнейшие герои и тонкий юмор — вот тот кита на котором держится роман без героя. Автор изображает реальную жизнь, в которой прекраснодушные и благородные герои оказываются на самых задворках. Пальму первенства среди героев я отдаю Ребекке Шарп. Умная, хитрая, артистичная авантюристка и интригантка. Ребекка относится к тому же типажу, что Эжен Растиньяк и Жюльен Сорель. Это очень жизненный образ. Ребекка идёт напролом к своей цели, а завоевав очередную вершину тут же находит новую. Своей алчностью и неспособностью ценить то, что умеет Ребекка напоминает старуху из сказки о рыбаке и рыбке. А вот останется ли Ребекка у разбитого корыта? Мисс Шарп напоминает паучиху, ткущую не только свою, но и чужие судьбы. Если бы роман был написан другим автором, то Эмилия Седли запросто могла стать главной героиней. Добрая, бесхарактерная, наивная до глупости, сотворившая кумира из недостойного мужчины. Но одной- единственной мелочи хватает, чтобы открыть глаза Эмилии. Что опять же свидетельствует о её небольшом уме. Вечная жертва, дева в беде, страдалица, неспособная бороться за своё счастье — такова Эмилия Седли. Автор превосходно рисует общество с его нравами, но мне не хватило динамичности в сюжете. Возможно, что перечитаю эту книгу, когда будет подходящее настроение.

    Читать далее
    like16 понравилось
    556
  • Аватар пользователя
    horobets
    11 июля 2023

    Разве в жизни всякого из нас не встречаются коротенькие главы, кажущиеся сущим пустяком, но воздействующие на весь дальнейший ход событий?

    – Теккерей назвал «Ярмарку тщеславия» романом без героя, рассуждая, что в современном мире есть только один герой – деньги. Автор не делит своих персонажей на злых и добрых, как это делал Диккенс, который создавал гротески добра и зла.
    – В романе «Ярмарка тщеславия» добро и зло находятся в состоянии равновесия, ни одна из сил не побеждает. Таким образом Теккерей дает понять читателю следующее: пока добро и зло ведут между собой жестокую, порой беспощадную борьбу, жизнь на земле продолжается.

    Начиная читать роман, я даже подумать не могла, что он на столько меня впечатлит. Порой даже было грусно. Для меня в этом произведении особо не было положительных персонажей, конечно у всех есть недостатки, но никто не вызвал во мне определенных чувств – сострадания или сопереживания. Каждый вершил свою судьбу и платился потом по счетам. Читала я долго, но было очень интересно.

    Читать далее
    like16 понравилось
    928
  • Аватар пользователя
    brunetka-vld
    11 октября 2022

    Англия 19 века, две девушки воспитанницы пансионата разные по происхождению. Ребекка, бедная сирота, умная, смышленная, хитра и целеустремленная.Эмилия-дочь богатого коммерсанта, спокойная, добрая, доверчивая, местами даже слишком наивная. С самого начала понятно, кто будет положительным героем, а кто отрицательным. У Ребекки есть главная цель и мечта-попасть в высшее общество, что с ее происхождением практически не реально.Эмилия же все это имеет с рождения, и попросту не может понять Ребекку.

    Но из этих двух девушек мне симпатична Ребекка. На первый взгляд, ее поступки должны вызывать как минимум осуждение. А если посмотреть с другой стороны? Я вижу очень целеустремленную девушку, которая пытается выбиться из низов. Стремление к лучшей жиизни, разве это осудительно? У нее есть цель, она к ней идет,да, иногда даже по головам. У нее нет богатых влиятельных родственников, происхождение тоже оставляет желать лучшего.Все что у нее есть это ее молодсть и красивая внешность, и пробивной характер. И она пользуется тем, что у нее есть. Все способы хороши, если идешь к своей цели.

    На фоне Ребекки Эмилия выглядит бледной молью. Автор так старательно пытался нарисовать нам образ добродетельной девушки, что местами становилось противно. Добродетельностью прикрыли бесхарактерность и бесхребетность, ее беспомощность вызывала раздражение.

    Читать далее
    like16 понравилось
    959
  • Аватар пользователя
    imaidi
    24 июля 2021

    Иной раз мне сложно оценивать классику по той причине, что статус "жемчужины мировой литературы" как бы обязывает ставить высокую оценку и писать восторженную рецензию, в то время как восторга нет. Таким произведением стала для меня "Ярмарка тщеславия" У. Теккерея и я озвучу свое сугубо субъективное мнение.

    Интригующая аннотация и интерес к судьбе двух героинь: Эмилии Седли и Ребекки Шарп склонили меня к чтению этой книги, но, к сожалению, основная история оказалась сильно разбавлена описанием второстепенных персонажей, бесчисленных сэров, лордов, полковников и т.д и т.п - одним словом, "сливок" лондонского общества тех времён. Большинство из них никак не влияют на сюжет, а описаны ради ознакомления (или ради красного словца и наращивания объема). В итоге, мне запомнились только семейство Седли (отец, мать и брат Эмилии), Осборн (отец и сестра Джорджа), майор Доббин, богатая тетка и брат с женой со стороны Родона Кроули, мужа Ребекки - и все. Остальные персонажи за 1613 страниц (в электронной версии) ничем не запомнились и только затруднили восприятие книги. Мне приходилось продираться сквозь этот дремучий лес из лиц и имён.

    Второе, что мне не понравилось, это авторский стиль повествования. Описывая какую-то сцену, Теккерей даёт ей развернутое пояснение. Не только показывает, но и рассказывает, когда хватило бы чего-то одного. Воспринимается это так, будто автор держит своих читателей за глупых и не совсем сообразительных людей, которым надо все разжёвывать, а иначе без авторских пояснений не поймут. Меня это сильно раздражало.

    Третье (вытекает из второго) - Теккерей навязывает свое мнение и прописывает с первых страниц: Эмилия - хорошая, Ребекка - плохая. Одну надо любить и жалеть, ко второй относиться настороженно. Перед тем, как читатель сделает собственные выводы, автор уже все за него решил.

    Сюжет однообразный, хоть и временной интервал между первой главой и последней - примерно 20 лет, ничего толком и не происходит. Читалась книга долго, нудно, и классика в этом смысле не оправдание: у меня полно примеров нескучной классики. И если, к примеру, книгам Гюго многостраничные описания только добавляют очков в плане историчности, эпохальности, то описания Теккерея - светские сплетни о людях, которых он знал и решил включить в свою "Ярмарку".

    В общем, я не в восторге от этой книги. Если бы знала, что будет так тяжело, лучше бы посмотрела фильм с Риз Уизерспун в главной роли. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на скучные книги с неоправданно раздутым объемом.

    Читать далее
    like16 понравилось
    1,1K
  • Аватар пользователя
    hottary
    24 февраля 2020

    Конечно, это классический английский роман в самом полном смысле этого слова. Многие критики сравнивали его чуть ли не с "Войной и миром" Льва Толстого. Историческая канва - это война между Англией и Францией в начале 19 века. История страны через жизнь людей. Очень интересно посмотреть на Наполеона Бонапарта глазами англичан. Я бы сказала, что в романе две главные героини : Ребекка Шарп и Эмилия Седли. На протяжении романа главные героини дважды меняются местами в социальном плане. Каждая из них побывали и богатой и бедной, только реагировали они на превратность судьбы по-разному. Одна - среднестатистическая личность, которых миллионы, а вот вторая -поинтереснее будет. Нужда заставляет Ребекку изворачиваться, эгоизм и жажда богатства и карьеры в обществе гонят ее наверх по головам. Автором многие, даже второстепенные персонажи, описаны мастерски. В жизни нет только черных и только белых персонажей. Обо всех можно рассказать плохое и хорошее. Вижу перед собой сводную сестру Питта Кроули несносную, высокомерную, капризную , злую, неблагодарную старуху. Но даже ее немного жалко. От история , когда отец и сын влюбляются в одну женщину, рукой подать до "Братьев Карамазовых" Достоевского. Образы бедных смиренных приживальщиков должны вызывать жалость, но они одновременно и паразитирующие блюдолизы. Жаль брата Эмилии - увальня ДжозефаСедли, так глупо все получилось в его жизни. А страницы, на которых Эмилия молилась о Джордже, а в это время он лежит ничком, мертвый с простреленным сердцем , убитый в битве при Ватерлоо, тронули душу. Ребекка Шарп открыла на страницах этого романа школу женского коварства. Невольно стала сочувствовать ее мужу Родону Кроули и сынишку Родона Кроули-младшего жалко . Но в конце романа мне было жаль саму Ребекку. Легко быть добродетельным, когда ты богат, но если ты беден, как Бекки Шарп... То неизвестно, как бы мы повели себя на ее месте. Не может не тронуть история "вечной" любви Джорджа Доббина. Посмотрела я на всю представленную галерею образов и ... решила никого не осуждать. Сама не заметила, как роман захватил меня, уже не могла оторваться , хотя, мне вторая часть показалась скучнее первой. В романе много любви, социальных проблем и иронии . В начале он напомнил книги Джейн Остин, Чарльза Диккенса , сестер Бронте и... Гоголя. Любителям классики однозначно можно советовать к прочтению.

    Читать далее
    like16 понравилось
    2,2K