Falconer

Сильно чувствуется, что чивер здесь совсем не торт. Мало того, что он сам по себе скорее мастер короткой прозы, так тут еще полный развал. То есть текст буквально разваливается на какие-то отдельные, практически бессмысленные фрагменты. Но самое печальное, это натужный юмор, которого, считай, нет. Жалкие ошметки прежнего чивера, в общем. Причем, текст-то вроде и неплох. Но не то, совсем не то, что раньше.
И аннотации верить не стоит от слова станиславского. Нету там никаких странствий души, раскаяния и прочего бла-бла-бла.

Сидит этот фаррагат в отдельной камере и страдает по большей части от поломанного слива в унитазе и когда не дают вовремя метадон.
Убил родного брата? Чувство вины? Да щас прям. Брат был вообще козел. И вообще наркоманом фаррагат стал из-за семьи и в целом общества. Бедняжка, ага. Жена хочет развод? Обижала она фаррагата. Стерва. Изменяла с тетками и закатывала истерики. Впрочем, он тоже изменял ей с мужиками. И унижала (это такая особая чиверовская фишка, кстати). Короче, нафиг этих жен, заведу себе мальчика. Завел. Влюбился. Однозначно лучше мальчики, чем тетки. Ну ок, поверю на слово.

А вообще в этой тюряге, считай, курортный режим. Вот честно. И на самом деле казематы сильно напоминают какой-нибудь рехаб с довольно-таки щадящим режимом. Причем, заключенные временами чуть ли не братаются с охранниками. Нда.
Сам же фаррагат периодически просыпается ночью из-за орущего слива в толчке, голышом бредет к окну и экзистенциально пялится на кусок ночного неба за решеткой. Еще раз нда.

Ну, и я не сказала бы, что все совсем плохо. Временами даже мило и печально, но увы не смешно ( а ведь раньше...). Интересные типажи проскальзывают. С разными историями. Плохо становится к финалу, когда начинается полномасштабный в своей бессмысленности автопробег, и на сцену вылезает призрак не отца гамлета, но дюма-отца. И фаррагат сбегает из тюрьмы по-французски. Э?
Нормально так сидится, значит, в американских тюрьмах. Выйти погулять можно просто в любую минуту. И охранники - какие-то безответственные идиЁты.

Только вот зачем, пошто, и как бы а? а? а? Что до тюрьмы в существовании фаррагата не было смысла окромя героина по большей части, что в тюрьме, что после побега. Это такая аллегория бессмысленности и бренности земного бытия? Весь мир - тюрьма? Или что? Пойди угадай, короче.

P.S. А вот эпизоды с тюремными котами понравились.

Ещё одна книга про американскую тюрьму, но более раннюю. Как и в "Американской ржавчине", охрана безалаберная, отношения с единственным на весь блок надзирателем панибратские. В столовой людской поток естественно разделяется на три рукава по цвету кожи. Прогресс, в Фальконере осужденные не сидят вместе с подследственными, заключенные не имеют привилегии на спортзал со штангами и прочими тяжелоатлетическими атрибутами. А может, это просто в блоке д сидят беспомощные и по виду безобидные малохольные придурки, до которым птицам высокого полета нет дела. Всё так же громко орёт телевизор, всё также разноголосо воют радиоприёмники. Слишком легко удаются два побега.
В романе отражена и вольная жизнь братоубийцы Фаррагата, правда, отражена она исключительно с его видения. Жена почему-то холодна, а прозрачный до картона сын, возраст которого не указан, безлик. Может, сын вовсе выдуман потерявшимся в дурмане заключенным с длинным номером?
Тюрьма - ложь, приукрашивание сидельцами своего прошлого, профанация рождества в августе на благотворительные деньги, бессмысленность обучения охмурению клиентов банков, когда после выхода из заключения ни один банк не возьмёт их на работу.
Совсем не поняла о детстве Фаррагата где-то между четырьмя государствами, Европа или Америка? Или снова иллюзии? Рассказчик очень ненадежен.
После Янагихары гейскую тему не люблю, но здесь из-за тюрьмы её социальный аспект приглушён.
Не знаю, кто будет восторгаться романом. Для любителей экшена, драк, погонь и грубостей герой слишком умён и отстранён от реальности. Для любителей социальных романов недостаточно данных о прошлом и семье. Преступление сам он помнит смутно, а другие деталей не предоставят. Роман об одиночестве, которое не в стенах, а внутри человека.

Книга для своего времени революционная. Во-первых, приводит в смятение место действия романа. Фальконер - это тюрьма, и не какой-нибудь романтический замок Иф, таинственный и притягательный, а современное "исправительное" учреждение, со своими порядками - малопривлекательными и образом жизни - пугающим. Во-вторых, сильно смущает главный герой романа, наркоман и убийца. Образ Иезекиля Фаррагата, мягко говоря, не вызывает ни малейшего интереса или симпатии, он, скорее, отталкивает и возмущает. Тем удивительнее, как при таких начальных условиях, автору удалось написать исключительно гуманистический роман о том, что заключенные Фальконера и те, кто на свободе, во-первых, равны перед жизнью и смертью, а во-вторых, - что все они люди, независимо от тяжести и количества совершенных преступлений. Книга о тюрьме на самом деле оказалась вовсе не заурядным тюремным романом о тяжелых арестантских буднях, а подлинным экзистенциальным произведением. Тюрьма как состояние души. В романе Чивера нет социального обличения, нет сакрализации и романтизации тюремной темы, нет морализаторства и сантиментов (разве что в финале совсем чуть-чуть). Но есть людские слабости и пороки, страх, стыд, малодушие, стремление казаться лучше, чем ты есть на самом деле. "Фальконер" - история узника, рвущегося на свободу. Но только "тюрьма", в которую заключён Фаррагат, это не Фальконер, а чувство одиночества, непонимание и неприятие со стороны окружающих, включая самых близких людей, брата, матери и отца, жены. Возможно ли сбежать из такой тюрьмы? Однозначного ответа в романе нет, решать читателю.

Несмотря на аннотацию, обещающую читателю нравственные искания главного героя и прочую экзистенцию, в "Фальконере" в большей степени описаны размышления закоренелого наркомана-интеллектуала о своем пристрастии, я бы даже сказала - восславление им наркотиков как основы своего существования. В общем, экзистенция-то присутствует, но уж больно в своеобразной форме.

Роман вызывает странные ощущения. Вроде бы назвать его пустым и поверхностным нельзя, но и глубокого замысла писателя я не усмотрела, а может, не поняла. Переживания пресыщенного жизнью наркомана со стажем, отбывающего наказание в исправительном учреждении за убийство брата, это, конечно, любопытно, но мне было маловато. Хотя с его наркозависимостью не так все просто окажется...

На мой взгляд, в романе неправдоподобно описаны тюремные будни: такое ощущение, что в исправительной колонии строгого режима заключенные только и делают, что смотрят телевизор, играют в карты, читают книжечки и ходят друг к другу на романтические свидания.

Но справедливости ради, не могу не отметить, что в книге нашлось несколько интересных мыслей о внутренней скованности формально свободных людей, неудачном браке, сложностях в семейной жизни и отношениях между родителями и детьми. Однако эти размышления изложены так сумбурно и отрывочно, что цельной картины не сложилось.

Ну а в целом, неплохой, местами даже остроумный роман.

Жалею об одном: книга, находясь в относительном андеграунде, не получила распространения в среде такой замечательной Опоры Трона как:

Конечно, я не настолько наивен, чтобы верить в то, что подобные интеллектуалы читают книги, нет, — они много выше и духовней, чище наконец, однако на реакцию их я бы полюбовался с нескрываемым удовольствием. Нет романтики узорной проволоки, фени, гитары, «картинок», о привычной сердцу любого русского интеллигента иерархии даже речи не ведётся, кругом, как говорил забытый ныне кумир инет-воинств Владимир Вурхиз «присутствует гомосекство», больше того — автор не додумался сослаться на такого видного авторитета, как Сергей Наговицын и даже его бессмертные стихи были позабыты недальновидным буржуем!

Собака-старость покусала,
И ходят в дедушках друзья.
Ну а меня судьба бросала
По тюрьмам да по лагерям.

Вот так и жил, как птица в клетке,
Жил за стеною, как сверчок.
Да потому, что с малолетки
Пришил к фуфайке ярлычок.

Но давайте не будем судить слишком строго (с моей точки зрения — хватит ему и троечки). Всё-таки он американец, а ещё наш замечательный сатирик, историк и по-настоящему пронзительного ума человек — Михаил Задорнов удивлялся их скудоумию (другой видный славянист — Никита Джигурда так и вовсе сравнивал Задорнова с Иисусом Христом, спорно, однако зерно в этом есть).
Собственно говоря, речь в книге идёт о несвободе в широком смысле, то есть для меня само это исправительное учреждение (Фальконер) явилось не просто неким символом, оно, наряду с другим, скажем так, занавесом — несвободе от наркотиков

прикрыло основную мысль романа: в нас же и таится наш главный враг, мы и есть наша тюрьма.
Вот вам, друзья мои, очередная избитая истина, на которую принято закрывать глаза с завидным, если не сказать — ослиным упрямством.

Даже литературный мир , устроен так, человека, которого зовут Иезекиль Фаррагат не должен ждать лёгкой жизни.

В этом плане роман Джона Чивера «Фальконер», где Иезекилем Фаррагатом и зовут главного героя, совершено отвечает ожиданиям.

Нужно признаться в постыдном, из-за того, что название книги так созвучно с фамилией Фолкнер, последнее, что я ожидала, что она окажется о тюрьме и бывшем наркомане , который убил своего брата. О мире который , что внутри, что снаружи одинаково неприятен.
Наркоман - Иезекиль Фаррагат, конечно же, интеллектуал и его наблюдения и рассуждения станут основой всего повествования.
Я говорю «конечно же» не из-за ложного снобизма . Дело в том, что не так давно посмотрела экранизацию серии книг Эдварда Сент-Обина «Патрик Мелроуз» с безумно прекрасным ( и снова безумным) Бенедиктом Камбербэтчем.
И хотя между Иезекилем и Патриком хватает различий - ход искалеченного, живого ума в чём-то схож.
Кстати, если говорить об аналогиях.
Вернувшись с войны Джон Чивер опубликовал сборник рассказов, которые были приняты хорошо, но оказались в тени «Девяти рассказов», также возвратившегося с фронта Джерома Сэлинджера. Интересно, если бы он так не увлёкся историями о семье Глассов и не заточил себя в тюрьме добровольного изгнания, сколь схожим бы оказалось их позднее творчество?
Да, тюрьмы бывают разные. Вот у этой, из романа, есть имя - Фальконер. Хотя, при чтении сложно избавиться от ощущения, что произносят «Фальконер», а имеют ввиду - весь мир.