Рецензия на книгу

• 

  Vukochka

  30 мая 2013

  Жалею об одном: книга, находясь в относительном андеграунде, не получила распространения в среде такой замечательной Опоры Трона как:
  
  Конечно, я не настолько наивен, чтобы верить в то, что подобные интеллектуалы читают книги, нет, — они много выше и духовней, чище наконец, однако на реакцию их я бы полюбовался с нескрываемым удовольствием. Нет романтики узорной проволоки, фени, гитары, «картинок», о привычной сердцу любого русского интеллигента иерархии даже речи не ведётся, кругом, как говорил забытый ныне кумир инет-воинств Владимир Вурхиз «присутствует гомосекство», больше того — автор не додумался сослаться на такого видного авторитета, как Сергей Наговицын и даже его бессмертные стихи были позабыты недальновидным буржуем!
  

  
  

  Собака-старость покусала,
  И ходят в дедушках друзья.
  Ну а меня судьба бросала
  По тюрьмам да по лагерям.

  Вот так и жил, как птица в клетке,
  Жил за стеною, как сверчок.
  Да потому, что с малолетки
  Пришил к фуфайке ярлычок.

  
  Но давайте не будем судить слишком строго (с моей точки зрения — хватит ему и троечки). Всё-таки он американец, а ещё наш замечательный сатирик, историк и по-настоящему пронзительного ума человек — Михаил Задорнов удивлялся их скудоумию (другой видный славянист — Никита Джигурда так и вовсе сравнивал Задорнова с Иисусом Христом, спорно, однако зерно в этом есть).
  Собственно говоря, речь в книге идёт о несвободе в широком смысле, то есть для меня само это исправительное учреждение (Фальконер) явилось не просто неким символом, оно, наряду с другим, скажем так, занавесом — несвободе от наркотиков
  

  
  Фаррагат считал, что сознание человека, употребляющего опиум, гораздо шире, объемнее и ярче, чем у того, кто никогда в жизни не пробовал наркотиков. Наркотик, столь необходимый Фаррагату, сотворен из земли, воздуха, воды и огня. Он, Фаррагат, — простой смертный, и наркотик как нельзя лучше демонстрирует это его неотъемлемое качество. Его приучили к наркотикам во время войны на каком-то Богом забытом острове, где было жарко и душно, где плоть разлагалась заживо, а противники были изощренными убийцами. Фельдшер заказал несколько галлонов сладкого желтого сиропа, якобы от кашля; каждое утро перед наступлением солдаты пили по стакану сиропа и отправлялись в джунгли. Наркотик помогал им спокойно переносить жару, духоту, разложение и убийство. Потом Фаррагат перешел на бензедрин. Именно благодаря бензедрину и пиву он сумел пройти войну и вернуться на родину, в свой дом, к своей жене. Позже он спокойно, не испытывая ни малейших угрызений совести, сменил бензедрин на героин. Его никто не просил отказаться от наркотиков, наоборот, почти все вокруг считали, что наркотики — это совсем не плохо. Вчера закончилась эпоха сомнений — эпоха алкоголя, и сегодня наступила таинственная и волнующая эпоха иглы. Его поколение превратилось в поколение наркоманов. Наркотик был школой, университетом, флагом, под которым люди шли в бой. Об этом кричали во всех газетах, журналах, по радио. Наркотик стал законом для посвященных.

  
  прикрыло основную мысль романа: в нас же и таится наш главный враг, мы и есть наша тюрьма.
  Вот вам, друзья мои, очередная избитая истина, на которую принято закрывать глаза с завидным, если не сказать — ослиным упрямством.

  13 понравилось

  850