Самовольная отлучка

Очертанья неясны, краски неярки, тени размыты. Ощущение, что подглядываешь за чужой жизнью сквозь кисейную занавеску, и ни черта не видишь. Можешь только догадываться, о том, что скрыто от твоих глаз.
Ощущение лёгкого тумана в голове сопровождало меня всю книгу. То ли недосказанность, то ли недопонятость, то ли что ещё.
Книга замечательная, написанная хорошим языком, цепляет сразу, но вот как-то обволакивает. Не могу передать.
Дом без хозяина – это не только семья, потерявшая кормильца. Это дети без отца, жена без любви, мир без счастья. Война забрала у семьи Брилах и семьи Бах отцов. Дома опустели, горе поселилось в их стенах, и только фотография улыбающегося героя на стене напоминала о счастливых днях. Время шло, жёны старели, взрослели дети, ветшали жилища, менялась страна, а улыбающееся лицо оставалось прежним.
Две семьи, две трагедии, два разных горя. Два мальчика – два друга. Две жены – два разных способа пережить потерю и выжить.

Ганс Шнир меня утомил. Белый клоун, грустный клоун, полный сарказма и претензий. Человек разумный, но страдающий., всех обличающий, обиженный, не любящий и не любимый.
Не люблю я клоунов, и цирк не люблю. Они наводят тоску.
И этот печальный цирковой номер совсем не пришелся мне по вкусу.
Роман у телефона. Разговоры о частном, как о общем. Воспоминания трагических эпизодов жизни, обид вперемешку с моментами мимолетного счастья (они тоже не убедили, очень уж тяжеловесны).
То ли настроение меня подвело, то ли автор совсем не для меня писал книги.
Он кстати очень похож на грустного клоуна

"Дом без хозяина" книга о послевоенной Германии. Женщины, вдовы, остались с детьми наедине. Каждая из них вспоминает свою молодость, своего мужа, горюет о тех годах.

В этой книге много повторений. Героини в своих мыслях возвращаются к тем счастливым годам, когда любимые были рядом, когда жизнь была другой, когда было здоровье.

Дети военных лет очень быстро повзрослели. Моменты черного рынка куда отправляли ребенка остро задели меня. Ребенок вынужден экономить на хозяйстве для себя.

По-сути война ломает не только жизни не только тех кто умер, но и того кто остался жив.

Мальчики без отцов ищут любви, а их мамы не способны дать им это, потому что сами ищут эту любовь.

Книга интересна с точки зрения истории. Посмотреть как было в Германии до, и после войны.

Мне трудно ставить высокие баллы книге, если меня раздражает главный герой. И вот сейчас та же история.
Ганс Шнир - клоун. Он молод, ему всего 28 лет, но он уже успел побыть популярным, уйти из дома, пожить с молодой девушкой, которая его любила. Но тут все рушится. Травма колена - и вот уже трудно работать. Нет работы - нет денег. А девушка еще до травмы ушла к другому. И наш герой страдает. Всю книгу страдает, страдает, страдает. Но раздражал он меня не столько страданием, сколько мнением, что все ему должны. Родители должны помогать деньгами. Ну и что, что он давно ушел из дома, явно презирает свою семью - у них же есть. Отец готов помочь, но не той суммой на которую наш герой рассчитывает, а значит он гордо откажется. И тут же позвонит любовнице отца, чтобы она как-то поспособствовала денежной помощи.
Про его девушку Марию отдельная история. В рецензиях прочитала, что она предала Шнира, выйдя замуж за другого. Серьезно? Она, будучи католичкой, сбежала с ним, жила без росписи, делала аборты, надеясь, что когда-нибудь они поженятся. А он принципиально сообщал ей, что брак формальность, никаких бумажек он не подпишет и вообще он выше этого. И кто кого предал, простите?
В общем, герой был мне совсем не симпатичен, и о его страданиях читать было скучновато.

   Недаром в произведении как бы случайно проскакивает напоминание об образе шута в пьесах Шекспира. Клоуна никто не воспринимает всерьез, насколько б не убедительна была его игра, он находятся в обществе исключительно пока интересен и может развлечь. В том числе, клоун может позволить себе довольно смелые высказывания. С мировоззрением и позицией Шнира, именно занятие клоуна его удел, его маска, его щит и меч.

   Стоит ли который раз напоминать, что военные годы оставляют неизгладимый след на памяти человека. Но Гансу Шниру, в этом плане, еще повезло - военные годы он прожил в достатке и безопасности, а его семья недосчиталась лишь его старшей сестры Генриетты. Потому как Ганс не питал особой привязанности к матери (более того, местами она ему очевидно отвратительна), а с сестрой он не был так уж особо близок, как, к примеру, с младшим братом, но ее смерть подкосила Ганса - она разочаровала его в людях. И теперь его осуждение вызывают практически все окружающие. Но больше всех осуждается один человек, уход которого разбередил так и не зажившую рану...

   Мари - девушка из глубоко верующей семьи, уже пошла против себя, согласившись на "жизнь в грехе" с Гансом. Трудно поддержать главного героя, ведь ясно, Мари была не счастлива от его жизненного уклада и хотела совершенно другой жизни - законной, государством и церковью с ответственным мужем, способным создать уютную семью. Ведь даже через романтический взгляд Шнира видно, что почти ничего не может предложить Мари - ни обеспечение (от семейного бюджета он отлучен, а зарабатывать кроме как лицедейством он по сути ведь и не был способен), ни свою руку и сердце. И вот парадокс, Мари жаль почти с первых страниц, Шнира - почти не разу.

   Душа, стремящаяся выговорится от пережитой боли, печальным и одновременно экспрессивным монологом, исходом которому должно наступить смирение. Как раньше, давай, ты уже однажды пережил это Ганс...

"Дом без хозяина" уводит нас по "ту" сторону. Ничего мистического. Просто про последствия Второй Мировой в СССР прочитано, та и написано очень много, а вот "туда" как-то заглядывать не приходилось, а если и приходилось, то только через "глазок" восприятия победителей. Итак...
Западная Германия. Начало 50-х годов. Экономика и города вроде восстановлены, но вот в головах царит хаос и сомнение. Люди продолжают терзаться тяжелым наследием войны, та и не терзаться нельзя, ибо миллионы убиты, миллионы покалечены физически, еще больше покалеченных духовно + нищета и все сопутствующее.
Бёлль медленно "окунает" в атмосферу, просто заставляет прочувствовать эти гадкие "помои", что реками льются на всех и вся, потому что грез висит над всеми, все его чувствуют, все, независимо от возраста, пола и социального положения. Нам показывают только две семьи (грешники от сих до сих), две семьи отверженных, которых войной вынесло как из лагеря мещан, так и из лагеря примерных "рабов Божих". Первые нечестивы из-за своей бедности, вторые - из-за богатства, а вместе - из-за слова "непристойно", неотступно преследующее, идущее по пятам. Жестокая послевоенная, припорошенная католицизмом мораль!
Каждый герой книги должен сделать выбор: Забыть или Помнить!? (Кто, как, когда и зачем Вам, герры, расскажет Бёлль. Вы только возьмите книгу, ближе, ближе... Да, она набросится на Вас и с...)
Вердикт: 7 из 10 (Очень даже хОрОшО!...)

Грустная книга. Во многом - безысходная. Очень пронзительная и пронизывающая тебя насквозь.
По сути дела книга - один вечер из жизни клоуна. Вечер, наполненный воспоминаниями и рассуждениями о людях.

"…Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске…"

"…Человек творческий просто не в состоянии не делать то, что он делает: либо писать картины, либо выступать по городам и весям как клоун, либо петь, либо высекать из мрамора и гранита «непреходящие ценности». Художник похож на женщину, которая не в силах отказаться от любви и становится добычей первой встречной обезьяны мужского пола. Художники и женщины — самые подходящие объекты для эксплуатации, и в каждом импресарио есть что-то сутенёрское — от одного до девяноста девяти процентов."

"Слушая их проповеди, можно подумать, что у них душа широкая, как парус, ну а потом они начинают строить козни и шушукаться по углам."

"Руки каждой женщины могут так много сказать — и правду, и неправду; по сравнению с ними мужские руки представляются мне просто кое-как приклеенными чурками. Мужские руки годны для рукопожатии и для рукоприкладства, ну и, конечно, они умеют спускать курок и подписывать чеки. Рукопожатия, рукоприкладство, стрельба и подписи на чеках — вот всё, на что способны мужские руки, если не считать работы. Зато женские руки, пожалуй, уже нечто большее, чем просто руки, даже тогда, когда они мажут масло на хлеб или убирают со лба прядь волос."

Говорит и показывает Шнир:

ВОЗЛЮБИ БЛИЖНЕГО СВОЕГО

Он, может, и любил бы ближних своих, да только где они? Кто они?
Клоун, стоящий с набелённым лицом посреди арены, на которую падает луч белого мертвого света, беспомощно щурясь, вглядывается в тёмный зал. Эй, есть там кто?..
Кое-кто есть.
Генриетта, раз за разом (в памяти Ганса) уезжающая от него в своей синей шляпке навсегда. Мать, жадно пожирающая ветчину в гулком холоде погреба. Отец, сидящий на миллионах и мучительно раздумывающий о том, дать или всё-таки не дать денег сыну, который только что, у него на глазах, запустил в окно последнюю, единственную свою монету. Неизлечимо заражённый святошеством Лео, который столько времени уделяет обильным церковным трапезам и внимания — утомительным и бессмысленным ритуалам, что не находит возможности встретиться с бедствующим братом. Мария…

МАРИЯ!

Единственная любовь жалкого, всё больше опускающегося комика (сто марок за выход… пятьдесят… тридцать?!.. ладно, пусть будет тридцать…).
«Я однолюб! Однолюб!» — Ганс твердит это, как заклинание.
Кого он старается убедить? Уж не себя ли?
Он просто трус, этот ваш Шнир. Он боится. Боится, что с другой у него ничего не получится. Не в смысле не встанет, а он не сможет завоевать и удержать эту гипотетическую другуюженщину.
К Марии он просто влез в постель. Буквально. И что-то подсказывает нашему (ха-ха) герою, что второй раз тот же номер не пройдёт.
А Мария… А что Мария? Помучавшись и побившись с этим гордецом-нытиком, насидевшись в голоде-холоде, сделав пару абортов (только Шнир мог этого не заметить, да ещё ты, да-да, вот ты, которая сейчас сделала ОО), она, понукаемая своим бюргерским окружением, благополучно - хоть и с мученическим вздохом, наверное, куда ж без этого - ложится под другого. Кандидатура которого одобрена НСДАП. Или кем там ещё, не помню, не важно.
Концентратом этого парада лицемерия становится визит нашей страдалицы со своим новым хахелем к папе. Ну, римскому то есть папе. «Поцелуйте папу в попу!» - это вам ещё Рабле советовал.

КАБАЛА СВЯТОШ

А тут и распыляться нечего, слово Шниру:

Какой-то цирк уродов вокруг Гансика нашего вращается. Белль, это ты нарочно? Не может же быть, чтобы все люди-католики такими были. Или это Шнир их такими видит, глазами своими клоунскими. Или они, как мухи на запах сортира, к нему тянутся роями. В таком случае вердикт главгеру печален. Одно счастье, что вынесен он не будет, вердикт, а не главгер, нечего ржать.
Потому что рано ржёте. Потому что Гансище-Шнирище круче всех оказался в итоге. Он свободен становится.
А вы?
А вы – увы.

Мне эта книга не столько напомнила "Над пропастью во ржи", как написано в аннотации, сколько "Страдания юного Вертера". Это тяжёлая книга, которая не отпускает после прочтения. Она о том, как общество влияет на жизнь и счастье людей.

Шнир вырос в богатой семье, но он никогда не ел досыта. Так родители, можно сказать, сохраняли своё богатство. Ну, и мать вечно сидела на диетах, поэтому и вся семья должна питаться скудно. У мальчика с самого детства был свой взгляд на мир, свои убеждения. Он решил стать клоуном. Конечно, родители были против, не считая артистов достойной профессией. И люди относились с пренебрежением. Повзрослев, он влюбился в Мари, верующую католичку. Их отношения сначала мне показались очень гармоничными. Вот только это воспоминания Шнира. И уже в самом начале он рассказал читателям, что девушка его бросила ради католика. А после того как соседи узнали о их связи, то начали уговаривать Мари уйти от него, чтобы не жить во грехе. А сам Шнир считал Мари своей женой. И это вот общество, нашло ей хорошего мужа.

Я сначала долго не могла понять почему они не могут пожениться, Шнир и Мари. Даже её папа вроде как был не против. Скорее смирился. Думала, может из-за его не серьёзной профессии. И только когда я поняла причину, я была в шоке. Мне сразу разонравилась Мари. Правда, она, как мне показалось, была против интимных отношений, Шнир в какой-то степени её заставил, уговорил. Но опять же, у неё был выбор. Любви с её стороны особой не было. Девушка какая-то вялая, в своих мыслях, видимо о боге. Она же знала, что это грех. Зачем согласилась?
Мне, кстати, очень понравилась (шокировала) история про то, как мужчина бросил девушку с тремя детьми от предыдущего брака. Как истинный католик.

Давно я хотела познакомиться с творчеством немецкого писателя Генриха Бёлля, и наконец-то это случилось. «Дом без хозяина» - роман о послевоенной Германии. О тяжелом времени разбитых иллюзий и последствий поражения в войне. В стране очень много вдов и сирот.

В центре повествования две немецкие семьи из разных социальных слоев: Бах (богатые) и Брилах (бедные). Два друга Мартин Бах и Генрих Брилах, которым по одиннадцать лет и которые учатся в одном классе. Оба растут без отцов, погибших во время Второй мировой войны. Оба видели отцов только на фотографиях, где они кажутся такими юными и совсем не похожими на пап своих сверстников.

Мать Мартина Нелла - наследница большого состояния, она не знает нужды, но потеряла смысл жизни после смерти любимого мужа. В глазах людей она ведет добропорядочную жизнь, потому что хранит память убитому супругу и не «сожительствует» ни с кем. А мать Генриха Вильма находится в постоянных поисках средств к существованию, поэтому приводит в дом разных мужчин. С одной стороны, пытается найти нового отца мальчику, с другой – как-то выжить. Общество уже вынесло ей приговор в «безнравственности».

Стиль у автора очень своеобразный. Он не старается всё сразу объяснить, скорее пишет крупными мазками, очень длинными предложениями. Использует многочисленные повторы. После первой главы у меня было много вопросов: кто все эти люди, это что, коммунальная квартира? Постепенно, глава за главой, картина раскрывается шире, каждый герой получает возможность сказать свое слово. Подчас читать было нелегко, особенно главы от лица Неллы (поток сознания). Для нее жизнь словно остановилась, как не снятый до конца фильм.

Потери глав семей невосполнимы, но жизнь продолжается. Мне кажется, что книга именно об этом.