Самовольная отлучка

Я знаю, ты взволнован- ты так боишься чьих-то слез.
Но я — всего лишь клоун, не принимай меня всерьез…
Здесь неуместна жалость, за что, скажи, меня жалеть?
Пусть у меня нет шансов, но я могу тебя развлечь…

Я запутаюсь в декорациях и на грязный песок вдруг упаду…
Все вокруг начнут смеяться и я увижу твое лицо в первом ряду.

А я, рискуя жизнью, могу упасть к твоим ногам.
Но все мои ужимки — пустой, дешевый балаган.
Я не скажу ни слова, ведь у меня — немая роль.
Ведь я — печальный клоун, ведь моя боль — смешная боль…
Fleur "Печальный клоун"

В детстве родители часто водили меня в цирк. И должна признаться, что хотя я и не страдаю коулрофобией (боязнью клоунов), мне эти ряженные шуты никогда не нравились. Их гротескные раскрашенные лица казались ирреальными и жутковатыми, а шутки - пустыми и плоскими. Куда больше я любила канатоходцев, воздушных гимнастов, акробатов, эквилибристов, жонглеров и дрессировщиков. Хотя дрессировщики с определенного момента тоже стали скорее раздражать. Тем, кто рожден для свободы, не место в неволе. А те, кто думает, что может их обуздать, на самом деле сильно об этом пожалеют. История знает немало таких примеров.

С Генрихом Беллем (точнее, его творчеством) я познакомилась в девятом классе лицея. Мы изучали его произведение "Путник, когда придешь в Спа...". Помню, как меня это поразило. Эта история ярко и живо описывала ужас картин войны глазами раненного солдата в госпитале.

Здесь автор обращается к тому же приему - монологу главного героя. Весь роман описывает нам один день из жизни 27-летнего клоуна Ганса Шнира, вспоминающего предыдущие семь лет своей бурной жизни. От него ушла гражданская жена Мария, которой "заморочили мозги католическими догмами, неодобряющими жизнь "во грехе"", он переживает личный и творческий кризис, сходит с ума от депрессии, ипохондрии и неврастении и не может работать, хотя его импрессарио говорит о том, что его по-прежнему рады видеть на работе, но какой клоун получится из человека с разбитой жизнью?

Ганс, чьи мысли переполнены ненавистью и отчаянием, уверенно идет по пути самоуничтожения. И такими темпами, быстро дойдет до финиша, если не остановится вовремя. Хотя тут очень подойдет давно известная мысль "Что имеем не храним, потерявши плачем". Именно так можно охарактеризовать отношения Ганса и Марии. Не думаю, что кто-то из них будет счастлив, воссоединившись, особенно учитывая один важный поступок Марии, который Ганс проморгал, когда они еще были вместе. Не буду говорить какой, дабы не создавать спойлерную ситуацию и не портить удовольствие тем, кто книгу еще не читал.

И конечно, вся личная трагедия разворачивается на фоне вновь становящегося на ноги немецкого государства после крушения фашизма (национал-социализма) и разделения Германии на ФРГ и ГДР. Но о политике, мясорубке фашизма и ранах героя, потерявшего в этой мясорубке сестру, думаешь не так, как о его личностных проблемах. Эта книга не пропаганда и не отрицание., не восхваление и не низвержение. Это просто жизнь.

Печальный клоун смешит кого-то
Ведь быть веселым - его работа.
Хочу бежать, но боюсь споткнуться -
Глаза печальны, слова смеются

Я знаю - это всего лишь шутка,
Но почему-то мне стало жутко.
И этот смех не дает согреться -
Он раздирает на части сердце.
(с)

Генрих Бёлль делает невозможное. На самом деле, просто совершает литературное чудо. Он помещает главного героя в четыре стены цвета ржавчины, дает ему только телефонный аппарат, пару сигарет, пару банок консервированной фасоли и несколько яиц, небрежно запихивает ему в карман одну марку, чтобы потом так же небрежно ее отобрать. И начинает играть со Шниром в прятки. Только не прячется сам, а прячет его будущее. И заставляет лихорадочно искать, сбивая колени в кровь о воспоминания, копаясь в навозной куче обид и горечи, обливаясь слезами.
И вот в этих самых четырех стенах на пятом этаже, ржавых, потому что цвет ржавчины – это отличительный знак этого этажа, происходит невероятное. Перед нами раскрывается душа человека, его судьба, его ожидания и разочарования, его любовь и его боль. И все это на фоне меняющейся истории страны, которая не щадит и никогда не щадила никого.

Замечательная книга. Когда у меня спрашивали, как мне Бёлль, я отвечала, что очень-очень тоскливо. Его роман рвет душу на части, оставляя лишь жалкие ошметки. В каждом слове - горечь, и я чувствую эту горечь во рту, вот она спускается ниже и прожигает мне живот. И я инвалид - с разорванной душой и дырой в животе.

П.С. Забавно получилось с закладкой для этой книги. Как-то на работе одна моя коллега в честь католического Рождества (а она, как оказалось, католичка), подарила нам всем по конфете и магнитной закладке с библейскими мотивами. Там написано красивыми буквами "Будущее прекрасно" и приведено несколько цитат из Библии, например, "Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его".
Не зная, о чем книга, только начиная ее читать, я стала пользоваться именно этой закладкой. И к середине поняла всю иронию ситуации. Вот так бывает.

Я прочитала "Дом без хозяина" очень давно, в совсем другую эпоху, будучи неискушенной девочкой-подростком и полюбила его. Шли годы, смеркалось (с). Обаяние этой книги нисколько не поблекло, ничуть его не обесценили все метаморфозы, произошедшие со мной и миром вокруг. Послевоенная Германия, увиденная глазами ребенка. Прекрасный и очень уместный тут прием  ненадежного рассказчика, заливающий мрачную картину золотым светом детства. Фигура отсутствующего  хозяина, о котором известно очень мало, занимает в романе очень большое, очень весомое место. Мы знаем, что это многообещающий юный поэт, погибший в бою за никому не известную деревню Калиновка - и все. Но есть его сын, есть его старуха-мать, есть его жена и его покалеченный войной лучший друг. И из осколков их воспоминаний мы собираем его образ, собираем образ молодой, несбывшейся Германии. В книге есть место трагедии (как не быть), а есть место нежнейшему юмору. Из всех книг Белля эта - самая любимая.

Есть произведения, которые остро ассоциируются с каким-либо временем года. Читаешь роман, в нем и слова нет о рождестве и выпавшем снеге, но ты чувствуешь, что он зимний. С «Домом без хозяина» также - он осенний. Такой же тягучий как вино, которое пьет по ночам Нелла; выстроен из обрывков, воспоминаний, наблюдений, как мозаика из осенних выпавших листьев; в нем – и события, и переживания героев – полутона. Даже мир, к-й рисует Бёлль, беден на цвета, он зеленовато-желтый, как картины Джона Гримшоу. Нельзя не отметить стиль Бёлля, который поглощает своей неспешностью, детализацией, многочисленными повторениями, которые подобны мантре.

«Дом без хозяина» замечателен обилием тем и мотивов:
• детское - взрослое;
• реальное – идеальное (мечты о несбывшейся жизни – «жизни в четвертом измерении»);
• достаток-бедность (голод в семье Генриха и излишества в ресторане бабушки Мартина);
• память-забвение (стремление забыть войну с ее жестокостями, отрицание и непринятие действительности);
• нравственное-безнравственное;
• естественное-неестественное (имеет место быть, ведь война, сиротство и вдовство – это неестественно, как и чужой «отец» для ребенка);
• прошлое и будущее;
• страх и ненависть (страх Неллы начать жить в настоящем времени в реальном мире; ее ненависть к человеку, повинному в смерти мужа).

В романе изображен послевоенный мир глазами детей: одного – живущего в своем идеальном мире, мире детства, второго – обременённого недетскими заботами в мире взрослых, где царствует голод, разруха и нищета. Жизни этих мальчиков различны в материальном смысле (семья владельцев фабрики и семья рабочих), но в семейном их связывает отсутствие отцов. Отец – это портрет на стене, далекий, непонятный. Сначала кажущийся старым, но с взрослением ребенка - уже слишком молодой, чтоб быть отцом.

В немецкой культуре очень важно мужское начало, даже родина именуется как «отцовская земля», а главная река – Отец-Рейн. Потому в образе детей можно увидеть осиротевшую и саму немецкую нацию, которая в ходе войны потеряла мужчин, сложивших голову «за народ, фюрера и фатерланд». И создается впечатление, что на той войне погибли достойные быть отцами семейства, остались только «дяди», которые сменяются как кадры в кинопленке.

Сам роман часто напоминает кадры из фильма. Свою жизнь, сбывшуюся и несбывшуюся, проигрывает в мечтаниях Нелла. Она, как и ее сын, обитает в мире иллюзий и снов.

Ни мать, ни хозяйка, ни вдова, даже не любовница, она не находит места в этой новой жизни, где нет ее улыбающегося фельфебеля. Ей мешает страх вдовства. По словам Альберта, она старается занять какое-то промежуточное место, которого не существует.

Судьбы героев отсняты целиком, но роман показывает только первую часть их жизни. Остальное – вне интереса автора. Роман заканчивается надеждой, и хочется верить, что она олицетворяет любовь; не синоним «любви», о котором стыдно думать мальчикам, не продажную, грязную и бесстыжую, а ту, которую Альберт когда-то охарактеризовал как грозу, как нежданный дождь.

Один день из жизни Ганса Шнира, клоуна по профессии, но не по характеру. В обычном представлении клоун - это тот, кто несет радость и смех. Здесь же скорее образ шута, который рубит всем и каждому правду-матку. Действие в романе практически не происходит, но много воспоминаний, которые начинаются с детства.

Ганс родился и рос в богатом и благородном семействе и по праву мог претендовать на продолжение дела отца. Однако, видя двойные стандарты родителей, главный герой порывает с ними все отношения и становится клоуном. Он не может простить матери смерть старшей сестры, именно по ее настоянию Гретта отправилась сражаться с "жидовствующими янки" и погибла. С отцом, младшим братом у Ганса тоже весьма прохладные отношения, что не мешает ему периодически прибегать к материальной помощи с их стороны.

Покинув отчий кров, Шнир зарабатывает самостоятельно клоунадой и знакомится с Марией, ревностной католичкой. Молодые люди живут гражданским браком, в итоге отчаявшись, что Ганс когда-либо узаконит отношения и даст согласие на венчание, Мария покидает его. Собственно именно разрыву этих отношений и католицизму посвящено больше половины книги. Клоун рассуждает о лицемерии, жадности, двойной морали, взаимоотношении полов, войне, приспособленчестве. Антифашизм и атеизм - два направления этих размышлений.

Это роман-монолог, взгляд на события, отношения с окружающими и близкими глазами одного человека. Складывается впечатление, что только Ганс Шнир высоконравственная личность, человек живущий по совести, а по сути приличный разгильдяй, занятый собой и своими переживаниями. Поднятые в книге проблемы видны глазами одного человека, голоса всех остальных "подлецов и свиней" не слышны. Это стало для меня единственным минусом.

В итоге главный герой остается совсем один, без работы, без денег, без любимой девушки, никому ненужный и на всех обиженный. Что дальше? Может стоит начать с прощения?

Произведение "Глазами клоуна" приурочено к получению Генрихом Беллем Нобелевской премии по литературе, хотя и является для него нетипичным. Если подобное определение вообще применимо к этому автору. Нет, тематически Белль и здесь остался верен себе, в произведении по-прежнему человек противопоставляется насаждаемым ему правилам, которые критики трактовали как антимилитаризм, антифашизм, атеизм и прочий "-изм".

В "Глазами клоуна" писатель умудрился, хотя и пишет здесь от первого лица, нарисовать принципиально иную картину, касающуюся главного героя, да так хорошо, что его и приняли за другого. Люди так обрадовались возможности посмотреть на страдающего Генриха Белля, что тут же признали это его произведение лучшим. Это, безусловно, их дело, но я бы не советовал тем, кто еще не знаком с этим писателем, в качестве первоначального ознакомления брать именно "Глазами клоуна". Пусть оно и самое известное, пусть и нахватало кучу призов, пусть и по поводу него написана куча хвалебных отзывов. Если, скажем, прочитав "Хлеб ранних лет" или "самовольную отлучку" вы поймете, что Генрих Белль совершенно чуждый вам человек, то вряд ли вас потянет в "Глазами клоуна" искать принципиально другого Белля. Гораздо хуже найти что-то для себя действительно ценное в этом титулованном произведении, чтобы потом понять, что все это было фикцией.

У меня было все не совсем так, я действительно начал знакомство с автором посредством "Глазами клоуна" и понял автора настолько превратно, что потом долгие годы обходил его стороной. Собственно, я не ругаю Белля, в настоящий момент этот автор у меня не просто в списке любимых, он особенный, таковых можно пересчитать по пальцам одной руки. Да и сравнивать "глазами клоуна" с другими произведениями автора довольно бессмысленно, с таким же успехом можно попытаться сравнивать собственную селезенку с собственной печенью.

Для чего писателю понадобился такой нетипичный личностный образ, об этом я распространяться не стану, выйдет слишком долго, а сам факт этого говорит о многом. Хотя бы о том, что автор не стоял никогда на месте, подобно каменному изваянию, а в части познаваемости человеческой сущности ушел так далеко, что я даже не могу придумать осознанного примера, чтобы сравнить этого героя с кем-то. Ганс Шнир у Белля олицетворяет стихотворение Остера "Если не купили вам пирожное". Эти его миллион детских терзаний очень органично сочетаются с темами пронзительными и темами правильными. Потерянное поколение, религия, любовь к девушке - этот микс преподнесен в стиле Мармеладова, который и пить хочет исключительно для того, чтобы еще острее ощущать собственные страдания.

Меня бесконечно радует, когда человек в 45 лет способен выдавать подобный текст. Клоунада здесь тонкая и чувственная, невротическая и грустная. Трезвые суждения и ясные характеристики окружающим, может это тролль, а может новый "лишний человек". В длительные отношения со стороны Белля я не верю, хотя верю в длительные запои. Поэтому, верить или нет, страдать или нет, читать или нет - это дело сугубо индивидуальное. Произведение построено по принципу одного дня, куча воспоминаний и мало действия, поэтому предупреждаю об этом заранее.

"Если не купили вам пирожное
И в кино с собой не взяли вечером,
Нужно на родителей обидеться,
И уйти без шапки в ночь холодную.
Но не просто так
Бродить по улицам,
А в дремучий темный
Лес отправиться.
Там вам сразу волк
Голодный встретится,
И, конечно, быстро
Вас он скушает.
Вот тогда узнают папа с мамою,
Закричат, заплачут и забегают.
И помчатся покупать пирожное,
И в кино с собой
Возьмут вас вечером."

Даже самые смешные клоуны умеют плакать.

Любовь. Она так сладка, так вожделенна и незабываема, но, в то же время очень опасна. Одно неверное слово, один взгляд или движение и все, весь тот мир, который двое строили неделями, месяцами, порой годами, рушится. А дальше боль. Та, которая обволакивает. Она не дает тебе вздохнуть полной грудью, не дает засмеяться в полный голос.
Все краски тускнеют, кажется, что смысл жизни навсегда потерян.
Вот и наш герой так же. Он потерял. Он не знает, как жить дальше. Он делает ошибку за ошибкой. Падает и с каждым падением ему все меньше хочется вставать и идти дальше.
Что поможет? Конечно же, алкоголь. Еще и еще, это ведь так просто: забыться в своих мечтах.

Он полюбил однажды и навсегда. Это как неизлечимая болезнь и не всегда у человека есть силы бороться с нею. Вот и Ганс не борется.

А зачем?

Роман "Дом без хозяина" я читал после "Где ты был, Адам?". И если последний мне показался хорошей повествовательной прозой, но не столь сильно впечатлил, то первый - попал в яблочко. Это сильная книга, куда автор смог втянуть меня с первых же страниц. Она и более основательно обработана художественно: повторения, недосказанность, обрывистость сюжетных частей, щемящий психологизм.

История двух неполных семей, где отцы погибли на войне. Одна - бедная, вторая - обеспеченная. И два мальчика из этих семей дружат. Мы узнаём свою историю каждой семьи, где есть место одиночеству, сложности выбора и бремени общественной оценки, ощущение тупика. И всё это - в том числе глазами этих двух мальчиков. Война не просто лишила их семьи отцов, произошёл слом каких-то важных опор, которые не так заметны в обычное время. А чувство потери и её постепенное отдаление во временной перспективе заставляет жить по каким-то другим правилам, которые несут на себе и много того, чего не хочется.

Это крепкий и сильный роман о войне как растворителе жизни. Жизнь из цельности превращается в рыхлую субстанцию, в которой с трудом держатся хрупкие судьбы людей. Но они стараются найти опору, а их внутренний стон, тихо слышный в романе, наполняет эту субстанцию особым звучанием, в котором смешалась жизнь и смерть.

Автор рассказывает о жизни семей двух мальчиков после окончания войны.

Бесила мать Мартина – Нелли, которая только сопли жевала и, извините, с жиру бесилась. На сына ей было плевать, жила какими-то мечтами, а не реальной жизнью – позволить себе могла, повезло. Не то что мать Генриха, сожительствующая с мужчинами – в попытке прокормить детей и обрести поддержку. Но тоже выбор спорный: мало кто из них помогал и хорошо относился к детям. Зачем родила дочь? Чтобы сбросить её на сына, у которого и так забот полон рот?

Повествование настолько хаотично, что я долго путала имена, не понимая, где семья Генриха, а где Мартина – или это один и тот же мальчик.

Короче, размытый сюжет, размытые герои, размытые мотивы. И постоянное хождение по кругу – причём одними и теми же фразами.

Увы, знакомство с автором не удалось.

Кончилась война, кончилась проклятая. Небо расчистилось от бомбардировщиков. Города потихоньку восстанавливаются. Люди привыкают жить без ежеминутного страха. Но жизнь их ждет совсем новая: без мужчин. Теперь у жен больше нет мужей, у детей нет отцов, у матерей нет сыновей. Уродливая рваная рана потерь, наверное, не затянется никогда, если «никогда» - это отрезок длиною в человеческую жизнь. Такова цена игрищ парочки ублюдков. Только платят ее почему-то простые люди, а не виновники.

«Дом без хозяина» - крайне тяжелая книга. У меня практически с первой главы где-то в горле образовался комок, да так до сих пор и не рассосался. Бессильная ярость, ненависть к сильным мира сего. Как хочется поверить в бога и в высшую справедливость, чтобы успокоиться знанием неизбежности их наказания, тех, кто утопил в крови свой народ. Пока же приходится довольствоваться убийством собственных нейронов и бездействием – вот почему не люблю книги про войну. Хотя в «Доме без хозяина» нет сражений и военных действий, а только эхо событий, произошедших более десятка лет назад. Но, оказывается, и эхо бывает крайне разрушительным.

Генрих Белль никогда не был фашистом. Он был из немногих, кто не вступил в Гитлерюгенд, а под конец и вовсе сдался в плен к американцам. Поэтому почти с чистым сердцем будущий нобелевский лауреат запросто мог бы кричать о своей правильной позиции. Но чего нет, того нет. Белль вообще предпочел держать свое мнение при себе. Его цель не очередной раз рассказать о том, как плохо воевать, но о том, что бывает после. А «после» иногда бывает не лучше, чем «во время». Бесчисленное количество вдов, сирот и матерей без детей – такова картинка постапокалипсиса ХХ века. Самая главная тема книги: мальчики, растущие без примера. И их сотни тысяч. Это ужасно. Это ножом по сердцу. Вокруг только «дяди» и «дяди», с которыми дружат или «сожительствуют» мамы. Мир каждого ребенка хрупок чрезвычайно. Но какой мир у мальчиков-подростков в шатком послевоенном мире, с рождения растущих под неподъемным грузом национальной вины перед всем огромным миром? И нет никого, кто бы защитил, подсказал, помог или научил справляться со стольким количеством проблем. Даже если не жалко немецких детей, потому что «их папы сами во всем виноваты», нельзя в нарисованной картине не увидеть собственную страну и поколение послевоенных сирот. Ведь не зря Белля называют самым русским немецким писателем.

Белль, конечно, из писателей-художников. У него нет какого-то особенно красивого слога (во всяком случае, в переводе он не ощущается), нет витиеватых фраз и удивительных метафор. Зато есть атмосфера и настроение: тяжелое, вязкое, мрачное. Но, несмотря на темные краски, где-то вдали просматривается светлеющий горизонт, а за ним – светлое будущее. А для него всего-то и нужно: мир без войны и семьи с папами, мамами и сыновьями.